Продолжаем наши озерные похождения. В прошлом номере мы гостили на озере Неми
и то была Италия. А теперь — не махнуть ли в Индию? Какие там интересные озера?
Это шутка, если вы сами не поняли. Если вы встретите чела, который знает «10 самых интересных мест Индии» (или «100 самых интересных мест Индии», или «1000 самых интересных мест Индии»), понимайте, что это просто придурки разной степени тяжести. Которая, однако, с равным успехом приведет их в адские миры, поскольку Индия — бесконечность. А для бесконечности между десяткой и тысячей нет абсолютно никакой разницы. И есть такой особый ад для тех, кто пытался выразить неисчислимое в конечных числах. Там та же порочная методология применяется к ним самим. Так что порочность ее становится для них мучительно очевидной. Но нам туда не надо.
Поэтому мы скромно говорим, что наша экспедиция такого-то года посетила озеро Веллаяни. Которое — как любое индийское озеро — хранит тайну. И конкретно тайну озера Веллаяни мы сейчас и будем исследовать. Начнем с географии. Она проста. Штат Керала. Окрестности столицы Кералы, русскими туристами именуемой «Тривандрум». Лотосовое озеро.
Эта зеленая полоса — сплошные лотосы. А вблизи они выглядят так
Применимо ли к озеру все, что мы написали про лотосовые пруды в индийской традиции?
https://dzen.ru/a/Z8S4YKctH2450w18
Ну а как? Но это Индия, детка, и все, что имеет общий, генеральный смысл, играет также и местными локальными смыслами. Легенда, связанная с озером Веллаяни, такова: некий кузнец (kollan), увидел на озере чрезвычайно симпатичную лягушечку, и до него дошло, что это не кто иная, как богиня Bhagavatî. Сюжет для нас, русских, абсолютно знакомый: про Царевну-Лягушку все знают. Но можно еще кое-что добавить в связи с опубликованным здесь сюжетом
В ботаническом саду Падуи (образе рая, не забываем) мы видели среди водных растений лягушечку и по воздушной почте поняли, что она и есть хозяйка сада. Так что бредни малаяльского кузнеца (малаяли — народ, населяющий Кералу) для нашей русской души абсолютно не экзотичны. А у озера Веллаяни произошло то, что не могло не произойти — лягушечка своими совершенствами всех построила, и возник ее культ, неизбежно приведший к воздвижению храма. Храма Благой Кали (Bhadrakâlî). А служат в храме вовсе не брахманы — кузнецы!
И это совсем для нас не безразлично, поскольку кузнецы у арьев обладали собственной традицией и собственной философией, которая не очень-то хорошо сохранилась. Но очень бы хорошо пригодилась в нынешней ситуации. Ибо кузнецы нам нужны. Нужно хоть какое-то сословие, которое наш народ защитило бы. Старая арийская мудрость была проста и устойчива: третье сословие, vaiçyâs, создает материальные блага, второе сословие, kshatriyâs, эти материальные блага защищает. Но было же и первое сословие — brâhmanâs. А эти-то зачем? Чтобы гуманитарку ни о чем двигать? Как в совке была целенаправленная программа тотального шельмования и охаивания «гуманитариев». Манифест коей (стихотворный, что занятно) сочинил Борис Абрамович Слуцкий
С шикарной рифмой, кто бы спорил:
Значит, что-то не раскрыли
Мы, что следовало нам бы.
Значит, слабенькие крылья —
Наши сладенькие ямбы.
Тут даже не хочется придираться к слову «наши» (серьезно?) и к тому, что ямб в арийской традиции — размер вовсе не «сладенький», а в лучшем случае, похабный, в худшем — убийственный. Все это вещи мизерные с тех вершин, которые были доступны советскому еврейству. Главное — ведь то, что главное, не так ли? То, что физики, которые «в почете», в нужный момент снимутся и уедут в Израиль. А местное население продолжит изучение письма Онегиной к Татьяну (или Татьяниной к Онегу — тут можно слегка запутаться, ну да не суть), параллельно слушая рекомендации доктора Малышевой о том, как побыстрее отправиться на тот свет. Хорошее сочетание. Но ненавистные брахманы — чем, на самом деле, мешали? Но, видите ли, второе сословие у арьев воевало, третье обеспечивало военные действия. А первое (брахманы) — предотвращало войны. Где же, где же в современном мире это нужнейшее сословие? У Бориса Абрамыча спросите. У Биби спросите. Похоже, прекращение войн для этих господ — лютейший кошмар.
Ну а нам, поскольку брахманскую повестку мы проиграли вчистую, а воины наши несут непомерные и совершенно не вытекающие из объективной ситуации тяготы — нам что остается? Уповать на наших Кулибиных, (а они как раз и подпадают под тамило-малаяльскую категорию kollar), и немножко вникать, как культ кузнецов на юге Индии работает. Вернее, вникать надо было раньше. Когда демонов можно было прикончить чисто словесной формулой. Не бросая в бой пацанов и не оставляя вдовами чудесных женщин и наполовину сиротами чудесную малышню. Но народ, позволивший уничтожить своих брахманов, будет платить за это цену. И мы платим. Но для малышни, для учебников, для азбук давайте все-таки кое-какие уроки южной Индии усвоим.
Тут все просто. Храм Веллаяни — храм кузнецов, людей, полагающихся на грубую физическую силу. И вот эти милые девушки у входа как раз грубую силу и демонстрируют
Почему у арьев и дружественных нам народов сила персонифицируется как женщина мы написали здесь
Но если вкратце, то сила — это жизнь. А жизнь — сила. Проверьте по Ожегову грамматический род этих двух слов, и будет вам счастье. А девушки у входа напоминают, что для полного счастья иногда нужно хорошенько шандарахнуть. Люблю их!
Вверху — хозяйка храма, Госпожа Благая Кали. Там на самом деле целая история изображена. Демон Târukan ("демон" — термин крайне условный; на самом деле, это asuras — враг арьев. В наше время эти "демоны" стали особенно хорошо заметны)... так вот, демон Târukan, усиленно предаваясь аскезе, так допек Брахму, что тот обещал ему неуязвимость для оружия в руках мужчин. Про то, что сила — женщина, Брахма демону, естественно, не сообщил, а сами демоны — лингвисты, мягко говоря, средние. Поэтому так понял ситуацию Târukan, что теперь ему все можно, начал хамить, в итоге в игру вступила Кали... а чью это отрубленную голову она держит в левой руке? Так точно, злополучного не-гуманитария. "Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне" — не стопроцентно, Борис Абрамович?
Отметим и вот такой важный момент — Кали сидит верхом на некоем персонаже, который вообще-то является упырем (vetâlas). Верхом на упыре она вступила в бой с упырем же, верхом на упыре упыря победила. Старинное предание. И вот здесь, к сожалению, хотя Кали — это наша арийская богиня, мать, сестра и любовница каждого ария, Россия пока этот урок не усвоила. На нас насылают орды упырей — почему мы не отправляем их обратно? Да, но мы же супергуманисты — «как же, как же, это же тоже люди и вообще один с нами народ». На минутку: Кали — девушка нежнейшая и деликатнейшая. Никогда не сядет верхом ни на какое живое существо. Ни на какого осельца или мульца. Кали позволяет себе ездить только на неживом. А страна 404 — она, что, живая, что ли? И главное — неживому совершенно все равно, куда его повернут. И неживое не обидится, если с ним не будут считаться. А вот реверансы по отношению к неживому, наоборот, — и время отнимают, и армию развращают. Неприятно нашим бойцам, когда начальство с упырями шуры-муры разводит. Урок храма Веллаяни? Именно так.
А теперь давайте уже зайдем на территорию храма. Через вот этот самый вход, над которым председательствует богиня Кали. Начальству нашему сюда пока доступа нет. Сюда или пешком, или верхом на упырях — но не с упырями под ручку. Хорошо, заходим пешком
Галерея золотых девушек. Чем они заняты? Тут все очень просто. Они преподносят Благой Кали рисовую кашу. Мы писали уже про праздник рисовой каши у тамилов
https://dzen.ru/a/Z5S0ggOeSD_z-xUA
Малаяли этот праздник отмечают на свой лад — в особый день женщины собираются возле храма, готовят кашу и преподносят ее богине. Мужчины в этом ритуале не участвуют — поэтому и в галерее мы видим только девчат. Тем не менее (или благодаря этому?) что-то праздничное — а то и благоговейное — в атмосфере есть.
Но что же творится в храме в обычное, непраздничное время? То же самое, что и в праздничное — очереди, дефицит.
Нет, «дефицит» я автоматом поставил, поскольку как все постсоветские люди мыслю исключительно штампами. Дефицита нет. А очереди есть. За чем? А за прасадом. Что такое прасад? Знаете, иногда лучше не злоупотреблять санскритскими терминами. Потому, что они могут создать ложное впечатление чего-то «экзотичного» там, где экзотики и в помине нет. Идеально точным соответствием санскритскому prasâdas была бы наша «просадка», но она употребляется в другом смысле, поэтому реальный наш эквивалент имеет другой префикс. «Осадок». Но понятно, что индийские товарищи имеют в виду не «осадок», а жидкость, ставшую прозрачной после того, как замутнявшие ее элементы осели на дно. Именно так работают арийские так называемые «жертвоприношения». Кушанье или напиток, «предложенные» божествам, постояв какое-то время перед их образами, избавляются из-под власти «2-й нити» и переходят под власть «1-й нити». Что такое «2-я нить», что такое «1-я нить»? «2-я нить» — это rajas, что можно перевести как «пыль», но можно и как «цветочную пыльцу». Применительно к еде, к питью — это чувство голода, жажды, заставляющее жадно набрасываться на еду, на питье без учета окружающих обстоятельств. Ум под властью rajas’а замутнен, не прозрачен. Когда же замутняющее осядет на дно, получаем «1-ю нить», sattvam, означающую естественное, незамутненное состояние ума. Пища, питье, постоявшие перед образами божеств, не нарушают прозрачности ума. Вот что такое прасад.
Да, и, конечно, прасад не исчерпывается только гастрономической сферой. Прасадом могут быть цветы, благовония... да все что угодно, на самом деле. В нашем храме прасад — это куркума, сандаловая паста (?), какие-то красные цветы (кораллового дерева?) и, вероятно, бананчики. Бананчики наши бойцы не помнят, но это, возможно, потому, что я и еще один товарищ их съели. На фотке, по крайней мере, они видны.
Но просто получить прасад — недостаточно. Надо еще поднести его жрецу, и жрец обведет его металлической чашей с пылающим пламенем. В напоминание. Потому, что rajas значит не только "пыль", но "цветочная пыльца". Мы можем умно рассуждать, но, если нет цветочной пыльцы, то и ни к чему наши рассуждения. И наша мать, Благая Кали, тоже, конечно же, не устает нам об этом напоминать. Посмотрим еще вот на этот вход в храм. Основной. Видите — там тапки валяются. Перед входом в индуистский храм обувь снимают. Потому, что храм — это дом, а дома в уличной обуви не ходят. А хозяйка дома, нежная и любящая мать, всех приветствует.
Священные атрибуты материнства — гирлянда из отрубленных голов, еще одна отрубленная голова в руке, череп. Мама всегда ждет, мама всегда выслушает. Щит и меч, — кажется, окровавленный, серп... мама всегда создаст уют. «А почему ваша мама синяя и высовывает язык?» Да это-то как раз понятно — это молния, это грозовая туча. Полумесяц у нее на челе? А в материале про озере Неми у нас тоже речь идет о девушке, которую часто изображают с полумесяцем на челе.
Ну и наконец — «а на ком это ваша мама пляшет?»
Деликатная тема. Очень-очень осторожненько надо с этой темой. Видите ли, каждая арийская богиня — это царица, каждый арийский бог — царь. Кали — царица, понятно, ведет себя именно так, как подобает царице. А пляшет она... на своем супруге и, соответственно, царе. Шиве. Мы это понимаем, в частности, по трезубцу в его руке. Пляски на царе? Разве это не lèse-majesté? А что такое majesté? Ведь просто слово, не так ли? Ну или ладно, титул. Но титул — ведь тоже слово? Просто звук, столь же бесполезный, как бесполезен праздно валяющийся царь. Не титул делает царя, а титул в сочетании с Силой. Кали — Сила. Это и визуально понятно, а кому надо вербально разжевать см. сюда
Только Сила активизирует те потенции, которые предполагает титул. (И вообще любые потенции). Отличный урок для царей. И для царьков (которые только на своей кухне цари) — тоже. Цари и царьки мира! Слушайте урок храма Веллаяни!