Тайны, загадки... вот, например, почему слово "борода" женского рода? А? Мы уже задавали этот вопрос
упомянули и о том, что проплаченные ариофобы много поприкалывались на эту тему. Мол, арьи-то – иррациональны-с. Все у них шиворот-навыворот. Может, и просто сволочи. Одно другому не мешает. А почему я говорю именно об ариофобии, а не просто о русофобии – так борода-то ведь женского рода и в греческом, и в латыни. Слушайте, а вот эта ариософия – это вообще стоящая дисциплина? И ладно бы одной бородой все ограничивалось. А почему "рука" – женского рода? У мужчин руки, между прочим, посильнее будут. А "нога"? Что за чушь! И уж совсем полная, а главное – системная чушь со словом "сила". А также – "мощь" и с родственным понятием "власть". Пройдемся по другим арийским наречиям. Слова женского рода со значением "сила": в греческом – βια, ις, δυναμις; в латыни – vis, potentia, potestas; в немецком – Kraft, Macht, Stärke; в французском – force, в итальянском – forza, в испанском – fuerza (что примечательно – все три слова происходят от латинского fortis, "сильный", которое как прилагательное не имеет собственного рода, но при субстантивировании упрямо сворачивает на женский – тенденция!). Наконец, санскрит – знаменитая çaktis. Там целая философия на эту тему. Как во всем этом разобраться, Холмс? Да и Холмса где взять? А знаете что? Поищем его вне арийского круга. Изнутри системы иногда бывает сложно разобраться. А дружеский взгляд со стороны – из близкой, но не собственно арийской системы – может что и подметит. Давайте позовем на помощь тамильского ученого V. S. Rajam
Тамильский язык подвергся сильнейшему воздействию со стороны санскрита. Причем выразилось это не только в многочисленных заимствованиях, но и в калькировании арийской морфологии. В частности, был скалькирован женский род. Но поскольку оригиналом явились санскритские причастия, ничего странного в тамильском женском роде нет. К нему относятся слова, обозначающие женщин – и все. Даже самки животных в эту категорию не входят. Искать разгадки на этом направлении не стоит. Зато в тамильском есть чрезвычайно интересное слово ananku. Для того, чтобы объяснить его смысл, господину V. S. Rajam понадобилась целая статья, мы же попробуем подобрать такое слово – эффективность. То в чем очень ярко, эффектно выражается эффективность. Причем эта эффективность-эффектность может быть любой – военной: руки воинов излучают ananku, лук и стрелы обладают ananku (разумеется, при меткой, смертоносной стрельбе); может быть тождественна художественной выразительности – сладостная, полная ananku музыка; может выражаться в величии природных объектов – высокая гора, впечатляющая своим ananku, обширный вид, открывающийся с горы; ananku обладает огонь, опасные и могучие животные – змеи, слоны; в вечере может быть ananku – наверно, когда видна вечерняя звезда, воспетая в тамильской поэзии Velli? Но все-таки главная из разновидностей ananku – сексуальная привлекательность, соблазнительность, сила сексуального притяжения, которой обладают женщины.
Ты видел деву на скале
В одежде белой над волнами,
Когда, бушуя в бурной мгле
Играло море с берегами,
Когда луч молний озарял
Ее всечасно блеском алым
И ветер бился и летал
С ее летучим покрывалом?
Прекрасно море в бурной мгле
И небо в блесках без лазури;
Но верь мне: дева на скале
Прекрасней волн, небес и бури.
Не тамильской рукой, конечно, написано. Как всегда у нашего эфиопского еврея все разваливается на куски – непонятно, где находится дева – то ли на скале, то ли непосредственно над волнами, блеск молний сопровождается ужасающе небыстрым эпитетом "всечасно", "без лазури" поставлено исключительно для рифмы, отсутствует логическая связь между "ты видел?" –– "верь мне": если речь идет о некой определенной деве, которую собеседник мог видеть с какой-то другой точки, то ему необязательно "верить" – он сам сделает для себя свои выводы; если речь идет о деве вообще в подобной ситуации, то некая другая дева могла и не показаться собеседнику "прекрасней волн, небес и бури". Наконец, что значит "прекрасней"? Здесь же не конкурс красоты, когда объекты сравнения более-менее однородны. Но если мы проявим снисхождение к незадачливому стихотворцу, оставим только ударные моменты "деву... в одежде белой над волнами... луч молний озарял ее... блеском алым" и заменим "прекрасней" на изложенный прозой вывод, что дева является центральной, главной в этой картине, мы получим довольно сносную иллюстрацию к сказанному выше о тамильской концепции ananku. А также поймем, почему со временем в тамильской литературе это слово стало обозначать только сексуальную женскую привлекательность. Главное значение стало единственным.
Теперь читателю предлагается вернуться к выделенным курсивом словам в нашем изложении статьи тамильского ученого. Нетрудно заметить, что к категории ananku относится все, что определяется в арийских языках женским родом. Мы находим здесь объяснение и женского рода "руки" (а по аналогии – и "ноги"), и "стрелы" (а заодно и многих других видов вооружения ("шпаги", "сабли", "шашки", "секиры" – список можно составить огромный), и "горы" (а также, например, "чащи" – нечто более поражающее воображение, чем просто "лес"), и "звезды" (звезда par excellence в арийской традиции да и не только – Венера), и, конечно же, самой "силы". Старое доброе стихотворение Bhartrharis
Nûnam hi te kavivarâ viparîtabodhâ
Ye nityam âhur abalâ iti kâminînâm.
Yâbhir vilolataratârakadrshtipâtaih
Çakrâdayo’pi vijitâ abalâh kathan tâh?
«А ведь придурки те «лучшие из поэтов», что твердили, что, мол, «слабы красотки». Те, чьи взгляды, игривой дрожью превосходящие звезды, Индру и прочих богов побеждали — неужели слабы?»
И то же самое в переводе Веры Аркадьевны (Абрам-Абовны) Потаповой (Эльтерман):
Вот он — стихотворцев произвол!
Женщины — неужто «слабый» пол,
Если мановением ресниц
Индру им дано повергнутъ ниц?
Добилась ли еврейская всемирная отзывчивость на базе русского языка некоторого прогресса со времен Пушкина — решайте сами. По крайней мере, ненужных слов в переводе Веры Потаповой нет. И зафиксирован важный момент: хотя понятие «слабого пола» появилось и в Индии тоже, в той же Индии обыгрывалось расхождение этого понятия с базовой арийской парадигмой: abalâh — не обладающие физической силой атлетов (balam — среднего рода), но обладающие мощнейшей силой сексуального притяжения. Коя в свою очередь является самым ярким и наглядным проявлением жизненной силы. Круг замыкается, вы не находите? Попутно объясняя нам женский род таких слов, как «жизнь» и «душа». (Кстати, немецкое Seele — женского рода; «душа» — как раз и родственно нашему «сила»).
Ну а как же «перестройка» и «гласность»? Не такие важные слова, как два предыдущих (надеюсь, с этим вы согласитесь), но все равно любимые нами до безумия. И в любом случае нуждающиеся в объяснении. Причем тамильские друзья здесь нам уже не помогут. Слово ananku объясняет арийский суффикс женского рода как таковой (термин «окончание» ввиду его ненужности и несуразности мы не употребляем), но не сложные суффиксы с дополнительным смыслом (в данном случае — деривационным). Зачем потребовался женский род для такой чисто формальной категории? Перефразируя Мережковского — а вот зачем. Версии сложного суффикса «-ность» в слове «гласность» достаточно распространены в арийских языках — мы находим их и в таких латинских словах, как visio — «зрение», auditio — «слух», и в санскритских drshtis и çrutis с теми же значениями. Но почему же зрение и слух — женского рода? Так потому, что это тоже силы. Именно так. Любая способность человека (пять чувств, но также и способность говорить, действовать руками, ходить и еще некоторая способность, о которой вы можете догадаться) называется в санскрите indriyam. От имени бога Индры. Который, как и полагается арийскому богу, во всех этих смыслах хорош, силен и крепок. Но поскольку все перечисленные способности являются частными проявлениями жизненной силы, они и грамматически, по категории рода с жизненной силой совпадают. Элементарно, Ватсон!
Правда, "перестройка" и "гласность" – слова не особо жизненные. Так уж получилось. Г-н Горбачев формально тоже был "главой государства".
Кстати, о властях предержащих. Есть ли в арийских языках особый термин, означающий именно "силу царя"? Есть, конечно. И он нам хорошо известен. "Победа". Побеждают цари. Иерархическую значимость слова подчеркивает статус теонима, которое оно приобретает в различных традициях. В Греции Νικη, в Риме Victoria, в Индии Vijayâ – имена богинь. В тамильском "победа" – korravai по указанным выше причинам неизбежно будет среднего рода, но, став под арийским влиянием именем богини, приобретает по согласованию и женский род
А поскольку власть нуждается во внешнем выражении, нетрудно представить, как статуэтка богини победы оказывается в числе регалий
И отсюда мы уже понимаем и женский род других регалий – например, короны. А регалии, между прочим, – серьезное дело. Так же как и территориальная целостность. Мы уже упоминали о том, что территория, контролируемая арийским царем, понималась как его супруга.
Это объясняет и женский род слова "страна", и названия почти всех европейских стран, и, наконец, женский род самого слова "земля". Супруга царя – царица. Земля – царица. То есть, уже не совсем легковесное отношение должно к земле быть. "А, там подумаешь – одна из планет!" Но нюанс в том, что "планета" – псевдоженского рода. А земля – настоящего. "Одна из планет" – ле-егкой такой фальшью отдает. А, может, и не легкой. А, может, и просто брехня. Но тут мы уже далеко заходим. Мы еще грохнем всю эту лживую систему, но чуть попозже. А на сегодня избу-читальню закрываем.
"Подождите, подождите – как это закрываете? А борода как же?"Ах да, борода... да, видите ли, волосы традиционно связывались с жизненной силой. Отсюда женский род и греческого "κομη", и латинского "coma". Отсюда и грива пошла. А если у викинга грива, то и борода – викинг-то мощный! И никаких парадоксов – викинги этого не любят.