Легко снимать сериал про выдуманное средневековье – там ты не ограничен ничем, кроме собственной фантазии. А из настоящего, исторического средневековья можешь брать ровно столько, сколько тебе надо для воплощения твоего замысла.
Гораздо труднее реализовать на экране пусть и легенду, но основанную на реально существовавшей исторической действительности, где шаг вправо-шаг влево, и вот уже тебя забрасывают критическими отзывами и понижают рейтинг на стриминговых платформах. А тем более, если речь идет о культовых, хорошо всем известных и архетипичных персонажах – то есть, таких, как Робин Гуд, где практически каждый зритель может чуть ли не с детства считать себя суперкомпетентным экспертом.
Это опасение режиссеров и сценаристов, на мой взгляд, очень заметно в экранизациях легенд о благородном разбойнике, и часто портит даже качественные фильмы. Поэтому, судя по всему, создатели сериала «Робин Гуд» 2025 года решили «отстроиться» не только от всего, что было снято на эту тему раньше, но и от в целом существующего в современном киноискусстве метасредневекового нарратива, включая пресловутую «Игру престолов» Джорджа Мартина. «Ах, вы снимаете сказку как реальность?» - как будто спрашивают они. – «Тогда мы снимем реальное средневековье как сказку, и что вы нам сделаете». Да еще и возьмем Шона Бина на роль шерифа Ноттингемского, а королева Элеонора в исполнении Конни Нильсен у нас будет выглядеть как сильно повзрослевшая Серсея.
Чтобы не мучиться с тем, как уйти от всех штампов и клише, связанных с мифом о Робине Гуде, авторы нового сериала не стали ничего особо придумывать – а попросту дали каждому клише жить своей жизнью. То есть буквально показали, откуда оно примерно могло появиться, и отдали его на логику дальнейшего повествования. И неожиданно это очень украсило сериал – все штампы вдруг стали работать на образ самого Робина и всех остальных главных персонажей. Не только Шон Бин убрал из привычного образа шерифа Ноттингемского утрированную глупость, алчность и злобу, сделав его очень понятным, пусть и не идеальным, но живым человеком. Но и все другие актеры поступили со своими персонажами таким же образом – сказка сказкой, но герои в ней вдруг обрели психологизм и глубину.
Сериал явно постарался взять все лучшее от предшественников – прежде всего, Робин в исполнении малоизвестного австралийца Джека Паттена юн, идеалистичен и местами наивен, как Майкл Прейд. К разбою, убийствам и вообще насилию он приходит очень постепенно, через очень подробное и обстоятельное повествование о поведении власть имущих, а не через более привычный ход «Палестина – ПТСР». И в целом у каждого персонажа, даже второстепенного и эпизодического есть вполне внятная психологическая мотивация.
При этом – чем часто грешат исторические фильмы и сериалы – здесь, на радость зрителей, нет (за одним исключением) дублирующихся, похожих друг на друга персонажей, которых начинаешь различать только в самом конце. Много времени уделяется обстоятельствам перемещения героев, их встречам и пересечениям – никто не телепортируется мгновенно из одного замка в другой, родственники и знакомые, оказавшиеся волей обстоятельств в одном месте, или встречаются, или проговаривают этот факт с другими персонажами. За это сценаристам большой респект – они явно постарались учесть все огрехи предшественников, где непонятно, кто где находится и кто кому кем приходится.
В итоге, потеряв образную условность и приобретя взамен психологическую глубину, герои начали вести себя и разговаривать как современные люди, практиковать современные поведенческие паттерны. Никто же не знает, как там оно на самом деле было, даже Вальтер Скотт от того времени отстоит на несколько веков. Получилось, что в какие-то моменты ловишь себя на мысли, что абсолютно все персонажи ведут себя, как «попаданцы» из XXI века в XIII, пытаясь выжить в предложенных обстоятельствах. Местами это работает на историю, местами – не очень, местами все это начинает походить на такой Стэнфордский эксперимент в реалиях Робина Гуда. А местами – на нашу современную жизнь (тоже чем не Стэнфордский эксперимент).
Что хорошо – как я уже отметила, все штампы здесь появляются не просто так и работают на общий сюжет. И королевские олени, и луки, и замки, и пытки, и казни, и хитроумные планы разбойников, и даже красота Мэрион. Нам специально показывают, что Робин, простой душой молодой парень, очень любит красоту, и в средненькую девушку никогда бы не влюбился. Саму Мэрион нам тоже специально раздваивают, добавив ей очень похожую на нее внешне то ли подругу, то ли антагонистку Присциллу – явно чтобы закрыть все возможные трактовки этого женского образа в легендах. При этом женщины в сериале – не просто антураж, как в предыдущих фильмах и сериалах. Они – активные, а не пассивные двигатели сюжета, они живут свою жизнь, они общаются друг с другом, очень правдоподобно взаимодействуя через помощь, поддержку, использование друг друга, ревность, зависть и так далее. И за всем этим интересно наблюдать.
Еще что хорошо – в сериале много времени уделяется религии (как и должно быть в средневековье) и языческим верованиям, которые вместо прямой магии, как обычно, показываются через приверженность им тех или иных персонажей. Каждому тут по вере его, в общем. Нет ни пренебрежения этими вопросами, ни условного существования, как в других британских экранизациях, нет ни откровенного глумления, как в советском фильме. Брат Тук поэтому в сериале – очень объемный и очень симпатичный персонаж, переживающий все, что положено пережить в подобных условиях средневековому монаху, включая кризис веры.
Что плохо – из-за желания создателей хорошо проработать религиозную линию, они явно смешали в одну кучу вполне себе христианских саксов, языческих кельтов (бриттов) и вяло колеблющихся между ними норманнов-викингов (не путать с нормандцами), вторгшимися в Англию пару веков назад. Саксы вместо таких же завоевателей, только пришедших на остров чуть раньше, вдруг стали коренными жителями, да еще и язычниками.
Это можно было бы принять за условность и не сильно обращать внимание, если бы на противостоянии «нормандцы-завоеватели и коренные саксы» в сериале не строился бы сюжет и предпосылки истории. С другой стороны, это подсвечивает мотивацию и жесткость власть имущих нормандцев, которые в других сериалах являются жестокими просто так, сами по себе. Для пущей глубины и исторической подоплеки создатели сериала ввели в качестве основной сюжетной линии реальные или околореальные средневековые «игры престолов» - взаимоотношения членов королевской семьи, борьбу за власть и выживание, заговоры и многоходовки, полноправной частью которых является история Робина Гуда.
При этом большинство власть имущих, «престольных игроков» и откровенных злодеев в сериале являются людьми, хорошо пожившими и зрелыми. А сражающиеся за добро и справедливость, то есть сам Робин Гуд и его друзья – понятное дело, очень молодые. Получилась в результате красивая, психологически правдоподобная, исторически реалистичная и совсем немного сказочная картина противостояния немного наивной, идеалистичной, верящей в добро и справедливость молодежи и циничных, уставших от жизни, верящих только в материальные ценности взрослых. А Робин Гуд из классического и заезженного архетипа превращается в живого, настоящего человека, каждый новый шаг которого вырастает из предыдущего и связан со всем, что происходит вокруг него.