Анна
Дверь закрылась за секретарем, и в кабинете воцарилась тягостная тишина. Я стояла, сжимая пальцы в складках платья, не зная, куда деть взгляд.
Наверное, мне пока тяжело даются чужие помолвки, после собственного развода. Но это не повод себя так вести.
— Поздравляю с помолвкой, — наконец выдавила я, старясь улыбаться.
Яр кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. Но он, должно быть, тоже чувствовал неловкость… Сложно обсуждать свадьбу, когда минуту назад обсуждали развод.
— Спасибо. Родственники подобрали невесту, договорной брак.
Мои брови сами собой поползли вверх.
— По старым традициям?
— Да, – он пожал плечами, — она красива, умна. Чего еще надо?
Внутри тут же проплыли воспоминания своего собственного договорного брака.
— Любовь? — не удержалась я. – Ведь если любви нет, то дальше…
«Дальше может появиться истинная», — пронеслось в голове.
— Анна, я не особо верю в эти все великие страсти. У меня было много женщин, и каждый раз мне казалось: вот она – любовь. Но это всего лишь… — он смутился, как будто мне не тридцать, а пятнадцать. – Это не любовь.
— А что для тебя любовь? – вопрос вырвался сам собой.
— Уважение. Поддержка. То, что я готов дать жене и надеюсь получить взамен. Любовь — это решение быть с этим человеком, заботиться о нем, слушать и слышать его.
Как же это... разумно.
Я вспомнила Ведамира, его безумные глаза, когда он говорил об «истинной паре». О том, как презрел все, что было между нами.
— Ты прав, — тихо согласилась я. — Возможно, так и должно быть.
Но внутри что-то ныло, глупо и по-детски.
Яр вдруг улыбнулся, его глаза смягчились.
— А знаешь, в детстве я был уверен, что женюсь на тебе.
Сердце екнуло. Странное чувство…
— О чем только не мечтают дети, — снова выдавила улыбку я.
Хотя я ведь… я ведь тоже об этом мечтала.
Снова тишина.
— Яр, так ты… ты возьмешь меня?
Дракон стал серьезным. Мне показалось, что сейчас я снова услышу очередной отказ.
— Я подготовлю документы, чтобы ты прошла практику. И если тебя все будет устраивать, то… возьму. Но только если ты сама будешь этого хотеть.
Я выдохнула.
— Спасибо тебе огромное, для нас с Миром это… Это шанс на нормальную жизнь.
В этот раз я улыбнулась по-настоящему. Но вот Яр… он, наоборот, стал серьезен. Может, я его утомила?
— Ладно, мне пора, — поспешно сказала я, вставая. — Устала с дороги. Да и Мир, наверное, соскучился.
Яр поднялся вслед за мной.
— Твой сын, да... удивительный мальчуган. Видно, что у него твой характер…
Гордость теплой волной разлилась по груди.
— Я надеюсь вырастить его таким же достойным человеком, каким был его дед.
Яр кивнул, и в его взгляде читалось одобрение.
— У тебя получится. Более достойную мать для ребенка мне сложно представить.
Это была искренняя и приятная похвала, от которой я даже немного покраснела. Яр протянул руку для пожатия, и я подала свою.
Наши ладони соприкоснулись, и внутри… внутри что-то пробежало. Что-то забытое, но нежное…
Его руки все еще шершавые. Теплые и намного больше моих.
— Спасибо Яр, — я старалась не показать смущение от странных воспоминаний. – Очень повезло, что ты стал ректором.
— Я рад тебя видеть, Анна, — искренне сказал он, отпустив руку. – И надеюсь, что у вас с Миром сложится все самым лучшим образом.
После прощания я вышла в коридор, чувствуя тепло и спокойствие.
У нас с Миром есть пристанище. И я надеюсь, что не временное. Главное – зарекомендовать себя самым лучшим образом. А дальше… Дальше точно все получится!
Ведь я готова на все, чтобы дать лучшее будущее сыну.
Я сидела у камина, смотрела, как танцуют языки пламени. Вечерний свет проникал сквозь витражи, окрашивал комнату в теплые янтарные тона. В воздухе витал аромат недавнего сытного ужина. Наконец-то в душе было спокойствие… Словно я вернулась домой.
— Мама, попробуй пирог! — Мир протянул мне кусочек, его пальцы липкие от варенья. Я улыбнулась, принимая угощение.
— Спасибо, дорогой, — искренне ответила я.
Откусила кусочек и зажмурилась. Прямо вкус моего детства!
— Здесь всегда так вкусно кормят? — спросил Мир, с аппетитом уплетая свою порцию.
Я кивнула:
— Да, курсанты должны быть сыты. Им ведь много сил нужно.
Мир задумался, потом решительно заявил:
— Когда я вырасту, я тоже стану курсантом!
Моя вилка замерла в воздухе.
— Служба обязательна для всех здоровых мужчин, — осторожно сказала я, — но после ты можешь выбрать любое дело по душе…
— Нет! Я буду воином, как дедушка! — Его глаза горели той же решимостью, что когда-то была у отца.
Я лишь погладила его по голове. Он еще слишком мал, чтобы спорить.
Но в груди что-то сжалось. Отец погиб в бою, как и его отец до него. Разве можно желать такой судьбы своему ребенку?
После ужина Мир быстро заснул. Должно быть, многочисленные переезды вымотали его. Как, впрочем, и меня… Вот только не спалось.
Вместо сна я встала у окна и стала рассматривать звезды и двор… Все те же звезды, что в нашем с Яром в детстве.
Все те же звезды… Внутри кольнуло от воспоминаний и старых… детских обещаний.
Когда мы забирались на крышу… Мы были те еще оторвы. Хорошо, что Мир не такой.
Вспомнились слова Яра: "В детстве я был уверен, что женюсь на тебе".
Глупая улыбка появилась на моих губах. Странное детское тепло и привязанность.
А что, если бы...
Я резко встряхнула головой. Детские глупые мечты…
Завтра первый день стажировки, нужно быть собранной.
Допила горячий отвар и легла спать. Завтра у нас с Миром действительно сложный день, нужно как можно лучше зарекомендовать себя. Ведь от этого зависело наше с ним будущее.
Меня тепло встретили в лекарской. Мартыныч, старый лекарь, служил еще при моем отце.
— Ну неужто сама Анна пожаловала в мою скромную обитель? – закричал он так, что лежавшие курсанты вздрогнули. Я не могла сдержать улыбку.
Значит, не только Яр остался здесь. Но были и другие старые добрые друзья.
Мартыныч как-то по-отцовски прижал меня, и я засмеялась. Сама удивилась своему искреннему смеху и радости в душе.
— Ну теперь-то могу быть спокоен, что мое место займет достойная замена. Не то что эти… Выпускники, – фыркнул он.
— Я рада тебя видеть, даже… даже не верится.
Осмотрела его. Все та же белая форма, но теперь к ней прибавились белые волосы и борода.
— Да вот я женился. И остался здесь, — развел он руками.
— Женился? – удивилась я.
Помню, как тяжело Мартынычу далась потеря его первой жены. Папа говорил, что он пришел сюда от безысходности. Просто не хотел жить без нее.
Но лекарь кивнул:
– На поварихе нашей, уж больно пироги оказались хороши.
Мартыныч коснулся усов и так радостно улыбнулся. Наверное, Мир бы тоже женился на женщине, которая готовит такие пироги, что уж там. Я бы сама женилась.
— Вот что значит путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — радостно сказала я. – Но пироги правда объедение.
— Это ты еще домашние не пробовала, не то что эти… казенные! – тут же сказал Мартыныч. Он достал что-то из бумаги – ну надо же… пирог! – Сейчас угощу тебя. Ты, главное, пальцы не откуси и…
Лекарь даже не успел договорить, когда в дверь постучали.
— И кого только принесло в такую рань? — пробурчал он и вздохнул.
— Лечение больных превыше всего, – радостно сказала я и кинула взгляд на белый фартук, который, должно быть, принесли для меня.
— Да если б больные, — продолжил бурчать Мартыныч, — одни оболтусы ходят. Все хотят от службы откосить. Ну сама все увидишь! ВХОДИТЕ! – громко прокричал он.
Стоит сказать, Мартыныч не соврал. Как бы я ни пылала к парням материнскими чувствами, оболтусы было лучшим названием для потока моих «пациентов» со странными болезнями.
— Голова раскалывается... Может, помассируете? – попросил меня парень с плечами как у медведя.
Я застыла от такой жалобы и предложенного пациентом лечения.
Он томно подмигнул, отчего мои собственные глаза чуть не сбежали из орбит.
— Вы же лекарь, ну, помассируйте.
— Вот настойка полыни, — протянул склянку Митофаныч.
— А массаж?
— А массаж я тебе могу пинком организовать. – Я даже растерялась от такой простецкой речи Мартыныча. – А ну, пошел, иначе напишу, что ты дезертир, и будешь отрабатывать.
Парень явно был не рад такому лечению, но, взяв склянку, быстро ретировался, даже сказав скромное «спасибо».
Мартыныч, наблюдавший за этим, фыркнул:
— Мягко стелешь, барыня. Следующий так вообще ноги на стол положит. И будет абсолютно прав…
– А что вас беспокоит? – спросила я второго парня, выше меня на три головы.
— В груди колет, — с хрипом сказал он. Я приложила инструмент, а он поверх свою руку.
— Должно быть, вы пронзили мое сердце, — добавил он. – Ядом…
Я отшатнулась.
Парень улыбнулся. А я опешила от такого…
— Бедный, ты ядом отравился, – тут же оказался в комнате Мартыныч, и передо мной появилась банка с пиявками. Парень так и дрыгнулся. – Вот, хорошее лечение. А ну, пошел! – рявкнул он так, что парень явно забыл и про яд, и про сердце, бежал так, что пятки только сверкали.
— Вот, Анна, лучшие целители, – сказал Мартыныч, показывая на банку. — Сколько оболтусов вылечили – и не сосчитать. Прежде чем начать лечение, всегда предлагай. Вылечат лучше любых трав.
Вот так лекарская мудрость…
Еще один парень, бежавший в коридоре, прямо-таки заковылял.
— Дорогая барыня, я тут ногу сбедил, не посмотрите? — плюхнулся он на койку, с улыбкой сняв штаны…
Да… К такому меня отец не готовил.
Я осмотрела «больную» конечность, не желая касаться этого халтурщика.
— Удивительно. Отека нет, синяков тоже...
— Да вот, наверное, потянул, вы потрогайте… Я скажу, где болит…
Мартыныч уже кинул взгляд, полный негодования, но я ему улыбнулась.
В этот раз справлюсь сама.
— Да тут и трогать не надо! Сразу напишу, чтобы отрезали, — сказала я.
Парень нахмурился.
— Да тут просто растяжение.
— Синяка нет, не опухло! Это точно внутренне воспаление. Тут только удалять. Мартыныч, неси укол с обезболивающим и лекарскую пилу.
— Да вы с ума сошли! — прокричал парень, увидев старого лекаря с пилой.
— А ты че думал, пришел сюда – и все тебя целовать будут? А ну, пошел! — тут же прокричал Мартыныч, и парень выбежал из кабинета, даже не успев натянуть до конца штаны.
Мы с Мартынычем рассмеялись.
— Вот так-то лучше. А то сюсюкались с ними, как с барчуками.
К концу дня я, честно говоря, валилась с ног, но гордилась собой. Отваживать пациентов получалось все проще… Правда, настоящих больных из них можно было сосчитать по пальцам.
— Спасибо за науку, — сказала Мартынычу. Он защищал меня сегодня как волк. Хорошо, что рядом был, а то не представляю, как бы я краснела и пыталась отвадить первых «больных». – Не ожидала я такого наплыва пациентов…
— Да ладно, — буркнул он, но глаза блестели. — Завтра новых дураков гонять будем. Их как тараканов — не переведутся. А ты барыня с характером, вся в отца, – похвалил он, и в душе все потеплело.
Пироги и правда оказались еще вкуснее, чем вчера. Правда, куда уж вкуснее. За чаем мы быстро обсудили все подробности и сложности работы в академии.
Оказалось, что скоро еще будет призыв – и тогда «дураков», как выразился Мартыныч, еще больше станет. Ведь служба обязательная. А многие богатые сынки так и хотят откосить…
К слову, мой муж и вовсе не служил по здоровью. Правда, не знаю, на самом деле болел или нашли какой-то способ. Хотя с каждым годом с этим все строже.
Но сложнее всего, конечно, приходится, когда из Черни случаются прорывы.
— Вот тогда-то, барыня, ты и поймешь, почему я ухожу… Не могу больше, честно, — сказал он угрюмо. – Страшно это все каждый раз. Не за себя уже боюсь – за Федосью мою, не хочу ее оставлять.
Я знала, что такое прорывы. Но со стороны ребенка, который сидел в стенах безопасной академии. А мне предстояло увидеть все, что видел мой отец за ее дверьми…
И мне даже страшно было подумать, что меня там ждало.
Долго сидеть мы не стали, Мартыныч спешил к своей жене, а я к Миру.
Думала о нем весь сегодняшний день. И стоило выйти из кабинета, как помчалась на всех парах.
Интересно, как у него прошел первый день?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ненужная невеста, или Ошибка в Академии", Лана Кроу, Елена Смертная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение