Анна, 8 лет
Я морщила носик, глядя из окна кареты на огромный серый дом с колоннами. Это и есть академия? Больше похоже на старый сарай! Вон там крыша не достроена, а вместо двора была одна большая лужа грязи, в которой, кажется, можно утонуть.
— Папа, мы точно будем тут жить? — потянула я его за рукав, чувствуя, как бантики на моих косичках дрожат от возмущения.
Отец улыбнулся своей спокойной улыбкой, от которой сразу становилось теплее:
— Да, солнышко. Теперь… Теперь это наш дом.
Меня оставили в приемной, пока папа говорил со взрослыми о чем-то скучном. Я поерзала на стуле, разглядывая пыльные полки с книгами... И вдруг увидела в окно что-то смешное!
На том самом грязном пустыре кто-то барахтался! Как червячок в грязи! Я прижала ладошки к стеклу… Да это же мальчишка! Весь в грязи, только длинная черная челка торчит, а он дергается и хлюпает, но выбраться не может.
Не раздумывая, я направилась к нему.
— Хи-хи-хи! — не удержалась я, прикрыв рот ладошкой.
Черная челка резко поднялась. Ой! Он меня услышал! Глаза у него оказались зеленые, как у лесной кошки, и сейчас они сверкали злючкой.
— Ты чего ржешь?! — крикнул он. — Помог бы лучше! Или... помогла бы.
Я выскочила во двор, подбежала к луже, но остановилась на краю. На мне же новое белое платьице с кружевами!
— Ты как... туда попал? — спросила я, приседая на корточки и подпирая щеки кулачками.
— Да вот иду спокойно, — мальчишка фыркнул, и пузырь грязи лопнул у него под носом, — а эта тварь меня и засосала!
— Какая тварь?
— Ну лужа! — Он дернулся, и грязь хлюпнула. — Она живая! Чувствую, как за ноги тянет! Прямо как болотница!
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться снова, но щеки уже предательски надулись.
— Давай руку, вытащу!
— Ты? — Он скептически оглядел мое платье. — Да ты же вся... белая. Как снежинка. Растаешь!
Это меня задело.
— А я не снежинка! Я… дочь воина! И я тебя вытащу!
Я смело шагнула в грязь. Ой, какая она холодная и противная! Но я же дочка Ратибора! Не трусиха какая-то! Протянула руку:
— Держись крепче!
Он ухватился, я потянула...
— Ой!
Только мы оба и пискнули, как я поскользнулась и чуть не шлепнулась рядом с ним.
— Ха-ха-ха! — залилась я, чувствуя, как грязь затекает в туфельки. — Мы как два поросенка на ярмарке!
Мальчишка сначала надулся, но потом тоже засмеялся:
— Ты вообще странная! В грязи сидишь и ржешь!
— А ты еще страннее! В грязи сидишь и злишься! — парировала я, вытирая грязную ладошку о передник.
Мы снова попробовали. И еще раз. На третий раз у меня получилось его вытянуть! Правда, теперь я была вся в коричневых пятнах, бантики растрепались, а одна туфелька намертво застряла в грязи.
— Спасибо. — Он отряхнулся, разбрызгивая грязь во все стороны. — Я Яр.
— А я Анна!
Я вдруг вспомнила про подвеску… Папин подарок! Полезла за ленточкой... а ее нет!
— Ой-ой-ой! — Глаза тут же наполнились слезами, которые я старательно сгоняла ресницами. — Я потеряла ладанку!
Яр нахмурился, оставляя на лбу грязную морщинку:
— Какая ладанка?
— С богиней Ладой! Папа подарил... Она мне удачу приносит... — Я всхлипнула, чувствуя, как подбородок предательски дрожит.
Яр вдруг улыбнулся во весь рот, в котором не хватало переднего зуба.
— Так это же хорошо!
— Как это хорошо?!
— Ну как же! — он развел руками, оставляя грязные брызги на моем платье. — Это же богиня Лада тебя ко мне привела! Значит, мы теперь друзья! Лучшие!
Я перестала хныкать:
— Правда?
— Конечно! — Он гордо выпрямился, пытаясь отряхнуть штаны. — Я же будущий ректор здесь! Я все знаю!
— Ты? — вырвалось у меня. — Тут ректор мой папа...
— Так твой папа — воин! Тот самый Ратибор. — Его глаза загорелись восхищением.
Я невольно выпрямила спину, чувствуя, как гордость наполняет меня. Папа всегда был моим героем.
— Тогда понятно, в кого ты такая... храбрая, — добавил Яр, смущенно ковыряя палкой в грязи.
Его слова согрели меня больше солнца. Я всегда думала, что мальчишки вредные и противные, но Яр... Он оказался совсем другим.
— Папа, наверное, уже ищет меня... Пойдем вместе? — предложила я, внезапно застыв от страха. А вдруг он откажется, как те мальчишки в нашем старом доме? Вдруг засмеет, что я девчонка?
Но Яр сразу оживился:
— Пойдем, конечно! — Он восторженно подпрыгнул, снова забрызгав нас обоих. — Только играть будем не тут, а то здесь эти... твари земляные. Но я, когда стану ректором, с ними разберусь! То есть... — Он вдруг смутился и покраснел. — Пока твой папа ректор... Может, передашь ему? Пусть разберется!
— Обязательно передам! — рассмеялась я, чувствуя, как что-то теплое и пушистое поселилось у меня в груди.
Яр неожиданно схватил мою руку, оставив грязный отпечаток, и потянул за собой.
— Давай упросим твоего папу или моего и дадим домовому молока! И он поможет найти твою ладанку, – предложил он.
И я кивнула… Какой прекрасный план!
Мы помчались по двору, оставляя за собой следы грязных босых ног, ведь туфельки я давно скинула. Ветер трепал мои косички, а смех звенел, как колокольчики.
А ладанку мы так и не нашли… Даже с молоком для домового. Но… зато вместо нее Лада подарила мне друга. Самого лучшего и дорогого друга, о котором можно было только мечтать.
Друга, которого потом я потеряла на много-много лет…
Анна, сейчас
Я подала Дару руку, но он не принял ее. Резко встал, кинув на меня злой взгляд. А после… молча ушел.
Что ж… Поражения тоже нужно уметь принимать.
Толпа еще гудела, обсуждая бой, когда Стоум резко шагнул вперед на поле боя.
— Разойтись! По занятиям сейчас же! — прорычал он, и курсанты нехотя начали расходиться, бросая на меня то восхищенные, то злые взгляды.
Я выпрямилась, чувствуя, как усталость накрывает, но гордость не давала опустить голову.
— Значит, мое место... — начала я, но Стоум резко перебил:
— Финальное решение принимаю не я.
Губы сжались.
— Вы видели бой. Я доказала, что лучше…
— Мама победила! — внезапно раздался звонкий голос.
Мир подлетел ко мне, глаза сияли, руки сжались в кулаки от восторга.
— Ты была просто огонь! Он даже не успел понять, что произошло! — Он засмеялся, обнял меня за талию, внутри все потеплело. Мое спокойствие…
— Интересное зрелище вы тут устроили, — голос казался знакомым и незнакомым одновременно. Мужской, жесткий, уверенный.
Я обернулась.
Яр.
Он стоял в двух шагах.
Высокий, мощный, в ректорском плаще с вышитыми оберегами. Черные волосы коротко подстрижены. Скулы, жесткий подбородок, губы и… глаза. Все те же ярко-зеленые глаза.
Яр…
Даже не успела осознать, когда Стоум произнес:
— Ректор, простите, вы не должны были этого видеть…
У меня перехватило дыхание.
— Яромир, ты стал ректором? — не удержалась я и тут же поправилась, сдерживаясь: — То есть вы… вы, ректор… – смущенно пробормотала я.
Его глаза блеснули.
— Анна, да, я стал ректором… Как, впрочем, и мечтал. — Он кивнул, и в этом жесте было что-то теплое, старое.
Я отметила про себя, как он изменился.
Выше. Шире в плечах. Лицо загорелое, с едва заметным шрамом над бровью. И... черт возьми, красивее, чем я помнила.
Я тут же прогнала мысль, но щеки все равно вспыхнули.
Я кинула взгляд на Стоума: он стоял и молча пытался понять ситуацию.
— Так в чем дело? — спросил Яр, он также перевел взгляд на Стоума.
— Анна устроила незаконный бой, она нарушила свод, кинув вызов нашему выпускнику. — Стоум бросил на меня взгляд, полный раздражения.
— Я хотела доказать, что я лучше! — вырвалось у меня. — Я пришла устраиваться на службу, а он отказал мне только потому, что...
— ...потому что ты женщина, — закончил за меня Стоум. Он даже не стал этого скрывать, все внутри снова вспыхнуло яростью.
— Мама самая лучшая! Она честно победила! – вступил в диалог Мир. А мне больше всего не хотелось, чтобы все это видел мой сын… Всю эту несправедливость. Ее и так было слишком много в его маленькой жизни…
— Лекарь — существо бесполое, — вырвал меня из мыслей Яр.
— Но традиции...
— Традиции не запрещают нам брать на службу талантливых лекарей. Тем более Анна – дочь основоположника этой академии. Она имеет право быть здесь по праву крови своего отца, — Яр перебил его, голос спокоен, но в нем чувствовалась сталь.
Наши взгляды встретились, и сердце пропустило удар.
— Если она действительно этого хочет, — добавил он, глядя на меня.
Я кивнула, не доверяя голосу.
— Очень хочет! — вмешался Мир, подпрыгивая от возбуждения. — Мама ведь для этого и приехала.
Яр улыбнулся. И я увидела в нем того же мальчишку… И это спустя столько лет…
Из мыслей вырвал тяжелый вздох Стоума.
— Простите, если я что-то неправильно понял, Яромир, лишь руководствовался традициями.
— Проводи их в общежитие, — сказал Яр, обращаясь к Стоуму. — Выдели для них комнату в солнечном крыле на третьем этаже…
— Но это же комнаты для…
— Для самых привилегированных гостей. Для детей воинов, оставивших здесь жизнь.
Стоум замолк, он склонил голову. А меня кольнула память об отце…
Да, мой отец не только был одним из основоположников этой академии, но и оставил здесь свою жизнь.
— А после... — Яр посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то знакомое. — Я буду ждать вас в своем кабинете.
— Спасибо, — искренне сказала я.
Стоум провел нас по длинным коридорам, его шаги были тяжелыми, а спина напряженной. Он явно не одобрял решение ректора, но спорить не посмел.
— Вот ваша комната, — бросил он сухо, открывая дверь. — Две спальни, общая гостиная. Водопровод с горячей водой, еду принесут к ужину.
Мир тут же влетел внутрь, широко раскрыв глаза.
— Мама, тут целых две комнаты! — закричал он, подпрыгивая от восторга. — Мы как настоящие курсанты!
Я улыбнулась, глазами отмечая знакомые стены, высокие потолки с резными балками, окна с витражами в виде защитных рун.
— Спасибо, — кивнула я Стоуму, но он лишь хмыкнул.
— Ректор ждет вас после отдыха. Кабинет на третьем этаже, в западном крыле.
— Я знаю, где он, — тихо ответила я.
Стоум на секунду замер, вспомнив наверное, что я здесь не чужая. Потом развернулся и ушел, оставив нас одних.
Мир носился по комнате, трогал мебель, заглядывал в шкафы, а потом вдруг остановился, уставившись на меня.
— Мама, а ты правда знаешь ректора?
Я вздохнула, опускаясь на софу.
— Да, Мир. Мы... дружили в детстве.
— Как?! — Он запрыгнул рядом. Его глаза горели любопытством.
Я улыбнулась. Это были приятные воспоминания. Возможно, одни из самых приятных в моей жизни.
— Его отец вместе с твоим дедушкой строили эту академию.
И оба оставили здесь свои жизни.
— Как здорово! — Мир аж подпрыгнул. — Мой дедушка – настоящий герой! Воин! Он охранял границы от монстров и еще смог построить академию.
— Ну не один, конечно, — хохотнула я. – Но да. Он настоящий герой.
Последнее время Мира все больше интересовали рассказы о его дедушке и моем отце. Так он, должно быть, пытался дополучить мужскую любовь и гордость за свои корни.
— Здорово, что ректор – твой друг! — воскликнул он, снова сияя как звездочка. — Это же здорово! Он поможет мне тебя защитить от таких, как Вед.
Глаза Мира блеснули яростью. Он нарочито назвал отца по имени… Для него он больше не был отцом. Только человеком, который вышвырнул нас на улицу.
И мой мальчик быстро взял на себя роль мужчины. Пытается меня защитить… И даже думает, что нашел соратника.
Я не стала его поправлять.
Друг ли Яр теперь?
Прошло слишком много лет.
Но он помог.
И за это я ему благодарна.
Я подошла к зеркалу и поправила волосы. Внутри шевельнулось что-то старое. Я так же их поправляла, когда сбегала вечером с ним на прогулки.
Глупое сравнение, конечно.
— Мир, я отлучусь ненадолго? Нужно разобраться с документами…
— Конечно, иди! Только... передай ректору спасибо от меня тоже.
Я улыбнулась и поцеловала его в макушку.
— Передам.
Перед тем как выйти, я еще раз оглядела комнату.
Наше новое убежище.
Наш шанс.
И теперь... мне предстояло поблагодарить человека, который его дал.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ненужная невеста, или Ошибка в Академии", Лана Кроу, Елена Смертная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение