Полочка хокку — рубрика небольших сборок избранных хокку, вызвавших у меня наибольший интерес. Снабжены краткими комментариями в попытке вникнуть и запомнить сокрытый в них символизм.
1. /// СУМИ ТАЙГИ
Пчёлы гневно погнались
За прохожим человеком —
И опять летят к цветам.
- Пчёлы — обычно символ трудолюбия, порядка, гармонии. Гнев их — инстинктивный, мгновенный, неразмышляющий.
- Прохожий — не принадлежит этому месту, цветам и гармонии.
- Летят к цветам — пчёлы не преследуют человека, не помнят зла, не строят планов мести. Они возвращаются к своему быту — к цветам, к работе, в улей.
Не задерживаться на том, что прошло, не таить обиду, не тратить время на того, кто уже ушёл. После тревоги важно вернуться в спокойный поток восприятия. Без всплесков радикальных эмоций никак, это часть жизни, но нельзя же дать цветку увянуть, пока мы заняты «войной».
2. /// ХИРОСЭ ИДЗЭН
Не успели крикнуть: «Постой!» —
Как уже продавца карасей не видать...
Густо сыплется снег.
- Не успели — экзистенциальное опоздание: мы не успеваем к тому, что уходит. Время не слушается.
- Продавец карасей — бродячий торговец, чей голос был частью городского пейзажа. Он ушёл, растворился в снегопаде, исчез так же быстро, как появился.
- Многоточие — пауза, в которую мы вглядываемся. Туда, где только что кто-то был, — и видим только снег.
- Густой снег — заполняет пространство, заметает следы, стирает присутствие человека. Мир возвращается к своей белоснежной незыблемости.
Ценность мгновения, которое мы всё-таки успели заметить, прежде чем оно исчезло. Время не останавливается, снег продолжает идти.
3. /// СУМИ ТАЙГИ
Качелей лёгкий взлёт!
Привет от милой льётся
С небесной высоты.
- Качели — в японской поэзии образ, связанный с весной, игрой, женственностью, мимолётной радостью.
- Лёгкий взлёт — не просто движение, а подъём, освобождение от земной тяжести. Метафора духовного подъёма.
- Привет — чистое присутствие, выражение радости.
- Небесная высота — ощущение неба — свободы, лёгкости, выхода за пределы обыденного. С этой высоты мир кажется другим, как и любовь.
Путь к просветлению открывается не только через страдания, но и через радости. Качели — тоже дзэн. Взлёт — тоже освобождение. А голос любимой, льющийся с высоты, — это и есть голос жизни, которая прекрасна, когда мы позволяем себе быть лёгкими.
4. /// ЁСА БУСОН
Печальный аромат!
Цветущей сливы ветка
В морщинистой руке.
- Слива цветёт раньше сакуры, иногда ещё в снегу. Она символ стойкости, начала весны, чистоты. Ветка цветущей сливы — молодость, обещание, красота, которая ещё не знает о старости.
- Морщинистая рука — старость, усталость, близость конца. И она держит цветущую ветку. Не рвёт, не ломает, а держит — предположим, что бережно, как драгоценность. А как иначе?
- Печальный аромат — ещё бы не печальный. Мы вдыхаем молодость, а каждый выдох уже может стать последним.
Молодость, которая цветёт, и старость, которая держит её в руке, зная, что скоро отпустит сама… Но пока что ещё может почувствовать. Момент тревожного декаданса, грядущего и минувшего, цветущего и усыхающего.
5. /// ТАКАЙ КИТО
Я встретил гонца на пути.
Весенний ветер, играя,
Раскрытым письмом шелестит.
- Гонец — абсолютно случайная встреча.
- Весенний ветер — нежный, игривый, свободный. Он не знает важности писем, не различает тайн и секретов. Он просто играет — с листьями, с травами, с бумагой. Тоже случайно набрёл на эту пару.
- Письмо раскрыто — теперь его содержание не тайна, а шелест, который смешивается с ветром. Весть стала частью воздушной стихии.
Лёгкость бытия, которая воодушевляет больше любой тайны. Ветер играет с письмом, и в этой игре нет ничего «политического», кроме красоты случайной встречи гонца и поэта, письменности и ветра.
И это хокку — выражение красоты, дошедшее до нас.
6. /// ЁСА БУСОН
Иду, иду без конца!
Отдых — и снова иду, иду
В просторе летних лугов.
- Иду, иду — непрерывность, ритм, движение как суть.
- Отдых не противопоставлен пути — он его часть. Не бежать без остановки, но и не задерживаться на месте — такова мудрость тела и души.
- Летние луга — простор, свобода, солнечная бесконечность. Открытое пространство, где взгляд уходит вдаль, а шаг не встречает преград. А помните про летнее милосердие из прошлой сборки?
Просветление не в достижении, а в процессе. Каждый шаг — уже цель. А взобравшись на самую глобальную гору в своей жизни… Есть риск потом долго лететь вниз опавшим лепестком, утратив жизненный сок мотивации.
7. /// ЁСА БУСОН
С лаем набросились псы.
Танцоры пустынную улицу
Торопятся перейти.
- Псы — животные территориальные, это я хорошо понял в своём городе среди бессметных стай бродячих собак. Лай, шум, угроза, беспорядок — не всегда, однако могут и похулиганить.
- Танцоры — бродячие артисты, люди искусства, которые переходят из города в город. Они несут с собой праздник, красоту, иное внутреннее измерение.
- Торопятся перейти — искусство не защищает от собак, но при этом обходится и вовсе без защиты — удар, пролетевший мимо, только взмах, подобно крылу бабочки. Вот и танцоры просто идут дальше, ведь их дело — танец, борьба культурологическая. Нельзя растратить энергию в собачью свору.
Искусство, красота, праздник — природа, территория, инстинкт. Всё это сталкивается на пустынной улице. Те и другие — часть этого мира. Без явных победителей.
Катсцена.
Жмём «пробел» и понимаем, что жизнь полна таких вот мгновений — внезапных, быстрых, незначительных, — но они и составляют цельную картинку истории. Поэт зарисовал её смыслом в слова и передал нам, читателям.
8. /// КОБАЯСИ ИССА
Я в тени прилёг.
За меня толчёт мой рис
Горный ручеёк.
- Прилечь в тени — простейший жест: человек устал, ему жарко, он ложится в тени отдохнуть. Нет ни драмы, ни напряжения, ни истерики.
- Толочь рис — тяжёлая, монотонная работа.
- Работа ручейка — дело же вряд ли в гидроэлектростанции и вращающейся турбине? Делаем ставку на воображение. Тогда в нём есть поэтическая правда: мир действительно поддерживает нас, даже когда мы этого не замечаем, — даёт воду, тень для отдыха и убаюкивающий звук ручейка, как в этом чудесном хокку.
Не всегда нужно быть деятельным, подобно, как завещал нам японский символизм, дятлу. Иногда самое глубокое действие — лечь в тени, выпасть из матрицы и позволить миру продолжаться вокруг самому. Не справится он что ли без нас?
В этом не всегда лень, но мудрость. А ещё — доверие к миру, который не требует постоянного труда. Как, впрочем, вообще ничего. Человек это понял.
9. /// КОБАЯСИ ИССА
Стаи диких гусей на жнивье...
И сегодня вновь не дочтёмся
Мы в нашей деревне людей.
- Дикие гуси — осенняя птица, прилетающая с севера. В целом — символ вести, возвращения, связи с дальним.
- Жнивьё — поле после сбора урожая: остатки да сорняки. Сезон прошёл, жизнь завершилась, и гуси спокойно принимают эту пустоту.
- Не дочтёмся вновь — утрата стала повторяющейся. В этом привыкании кроется постоянная, глухая тоска. Срезано что-то помимо урожая с поля…
- Наша деревня — не абстрактное место, а дом родной. Кто придёт сюда заместо тех людей, которые тут были?.. Возвращаться некому. Природа показана более цикличной и сезонной, оттого величественной, как бы «надчеловеческой».
Люди уходят — умирают, покидают, исчезают. Поле жизни пустеет, но никто не прилетает, и не осталось корней в земле. Мир продолжается, а в нём образуются пустоты, которые порой… НИЧЕМ не заполнить.
10. /// БАСЁ
В ДЕНЬ ОЧИЩЕНИЯ
ОТ ГРЕХОВ
Дунул свежий ветерок,
С плеском выскочила рыба...
Омовение в реке.
- Свежий ветер — знак: мир сам начинает очищаться, повеяло ветром перемен в застоявшемся с ноги на ногу воздухе.
- Плеск рыбы — живое движение естественной свободы. Как искренняя молитва, срывающаяся с губ. Рыба становится вольной участницей чего-то большего, своим выпрыгиванием отмечая священность момента.
- Омовение — очищение тела и духа. И, казалось бы, тут подходит слово «ритуальное». Но где тут человеческое действие? Правильно, стоит где-то в сторонке.
Ветер дует, рыба плещется, река течёт, мир дышит той самой свежестью — очищение без усилия. Человеку остаётся только стать гармоничной частью этого. Получится хоть на один денёк?
Материал по теме:
ХОККУ — ХОЧЕТСЯ КРЯКНУТЬ