Полочка хокку — рубрика небольших сборок избранных хокку, вызвавших у меня наибольший интерес. Снабжены краткими комментариями, в попытке вникнуть и запомнить сокрытый в них символизм.
1. /// БАСЁ
Ива склонилась и спит,
И кажется мне, соловей на ветке —
Это её душа.
- Ива — гибкое дерево, печальное и женственное. Её склонённые ветви — образ усталости, покоя, отрешённости.
- Соловей — прекрасный глас весны, символ поэзии, изящества, возрождения.
- «И кажется мне» — поэтическое прозрение.
Отсутствие жёстких границ между формами существования — граница между реальностью и сном тоже условна.
И в этом пограничном состоянии соловей не поёт — тихая, сокровенная душа, не нуждающаяся в «кричащем» самовыражении. Ей достаточно плавно пребывать в моменте спокойной меланхолии, удовлетворенной сном.
Мир пронизан душой, но душа эта не всегда говорит и не всегда действует. Это и есть поэзия как способ видеть — видеть то, что скрыто за формой, и не требовать доказательств.
2. /// НАЙТО ДЗЁСО
Листья потонули.
Там они, на самом дне,
Устилают камни.
- Листья потонули — уже не кружат в воздухе, не плывут по течению, а погрузились в окончательный покой. Метафора забвения, ухода в глубину памяти, в небытие.
- На самом дне — граница пределов достигнута.
- Камни — основа, незыблемость. Ковёр из листьев смягчает эту суровую твёрдость.
Погружение, из которого нет возврата. Это действие имеет в себе упорядоченность, завершённость, почти ритуальность.
Но тут нет трагедии гибели. Листья устилают камни — они нашли своё место, завершив тем самым долгий путь солнечной жизни и обретя осмысленную тишину, которой им недоставало на ветру, в воздухе, на поверхности.
При этом временное «усиливает» вечное — смягчает его, украшает, составляет компанию. Всё, что было живым и подвижным, в конце концов успокаивается на том, что было всегда.
3. /// БАСЁ
И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьёт торопливо
С хризантемы росу.
- «И осенью хочется жить» — утверждение жизни вопреки. Жизнь как ценность сама по себе, независимо от сезона.
- Эта осенняя бабочка — единичный, уникальный, живой образ хрупкости, мимолётности, последнего тепла.
- Пить торопливо — утро коротко, роса испарится, осень не ждёт.
- Роса на хризантеме — чистая, холодная, драгоценная, как последний дар.
Не откладывать жизнь, не ждать лучших времён, а «пить росу с хризантемы» сегодня, даже если властвует осень.
И в этом простом действии столько жажды, благодарности, торопливой радости, что осень перестаёт быть временем увядания. Она становится временем, когда жизнь особенно дорога: ибо краток наш путь среди листьев опавших.
4. /// БАСЁ
НА НОВЫЙ ГОД
Сколько снегов уже видели,
Но сердцем не изменились они —
Ветки сосен зелёные!
- Ветки сосны — один из элементов традиционного японского новогоднего украшения.
- Сосны «видели» зимы — существуют достаточно долго, чтобы пережить не одну зиму и не одно испытание.
- Не изменились сердцем — не в смысле эмоций, а в смысле сути, природы, внутренней неизменности.
- Финальное восклицание — поклон, жест признательности и восхищения.
- Зелёные ветки сосен — символ вечной жизни, постоянства, верности себе.
Сущность, которая не меняется под ударами судьбы. Внутреннее ядро, которое можно согнуть, но не сломать.
«Сердцем не изменились» — ещё и одна из высших похвал для человека. Басё проецирует это качество на сосны, и они становятся примером для подражания. Быть зелёными — это их природа, но человек способен выбрать быть верным себе.
В контексте Нового года — пусть, сколько бы зим ни прошло, зелень сердца не тускнеет. И это — лучший итог года и лучшее начало нового.
5. /// НАЙТО ДЗЁСО
Дятел стучит и стучит,
Ищет сухое дерево
Среди вишнёвых цветов.
- Стучит и стучит — монотонность, настойчивость, одержимость. Дятел не принадлежит к числу «поэтических» птиц. Это птица лесная, трудовая, отчасти даже грубоватая.
- Сухое дерево — поиск смерти среди жизни, пустоты среди полноты. Жизнь не исчерпывается праздником.
- Сакура — весеннее великолепие: розовые и белые облака лепестков; дятел же привносит нотку реализма — и это тоже правда весны.
Мы порой так сосредоточены на своей «работе», на поиске своего «сухого дерева», что не видим цветущего мира вокруг.
Но можно прочитать и иначе: дятел верен своей природе. Ему не нужны вишни, ему нужна кора и личинки. В этом — честность, которая не менее ценна, чем способность любоваться цветами.
Ну и даже в момент наивысшего цветения рядом есть увядание. Смерть питает жизнь, жизнь питает смерть.
6. /// БАСЁ
На ночь, хоть на ночь одну,
О кусты цветущие хаги,
Приютите бродячего пса!
- «Ночь» с частицей «хоть» — предельная скромность просьбы, в которой слышна усталость долгого пути и почти полное отсутствие надежды.
- Хаги — цветут в конце лета — начале осени.
- Обращение к кустам — подчёркивает одиночество: не к людям обращается странник, а к цветущим кустам — к природе, которая, возможно, окажется милосерднее. Островок красоты и милосердия.
- Бродячий пёс — низость, отверженность, неприкаянность.
Путь странника — в поисках красоты, истины, просветления, свободы. Всё это можно обнаружить не только в домах людей, а в придорожных кустах, под открытым небом, в обществе цветов, которые не спрашивают, кто ты.
В этом и трагедия, и величие Пути.
7. /// НОДЗАВА БОНТЁ
Я шёл по мосткам, и вдруг —
Там, в глубине потока,
Сквозят водяные цветы.
- Шёл по мосткам — не стоит, не созерцает, а просто проходит по мосткам, возможно, занятый своими мыслями, возможно, просто спеша.
- Вдруг — переход от невнимания к острому видению.
- Водяные цветы — это не традиционный образ, в отличие от цветущей сакуры или осенней луны. Но Бонтё делает его поэтическим, потому что видит его впервые, свежим взглядом.
Даже когда идёшь по мосткам повседневности, даже когда у тебя есть цель и путь — останови взгляд, отвлекись в глубину и заметь то, что сквозит там, в потоке. Потому что это и есть — поэзия.
8. /// СУМИ ТАЙГИ
Так соловей поёт,
Как будто прутьев клетки
Не видит пред собой.
- Соловей — голос самой природы, свободный, неподвластный ничему.
- Прутья клетки — очевидное ограничение, которое птица как будто не замечает. Или — замечает, но не придаёт ему значения.
Мы все живём в клетках — обстоятельств, тела, обязанностей, страхов. Но способность петь так, как будто клетки нет, — это высшая свобода души. Соловей не борется с клеткой, он просто поёт. Манифест внутренней свободы.
И в этом — сила искусства: заставить нас на миг забыть о собственных оковах.
В более философском контексте: страдание происходит от осознания ограничений. Если перестать их видеть — не в смысле отрицания, а в смысле непривязанности, то и страдания нет.
9. /// НОДЗАВА БОНТЁ
Какая длинная-длинная,
Бесконечная лента реки
По снежной равнине тянется!
- Длинная-длинная — первое, самое прямое впечатление. В этом повторении — замедление, попытка охватить взглядом то, что не охватывается.
- Бесконечная — перевод восприятия из пространственного в экзистенциальное. Река кажется не имеющей конца.
- Зима — зимой природа обнажена. И в этой обнажённости бесконечность становится видимой структурой мира.
Поэзия не всегда должна быть загадкой. Иногда она — просто восклицание перед лицом красоты в самых простых формах метафор. В этой простоте — величие. И в этом взгляде, потерявшемся в белом пространстве, — тихое, спокойное счастье.
10. /// ЁСА БУСОН
Воздушный змей в вышине.
А только вчера маячил
На том же месте другой.
- Воздушный змей — в Японии запуск змеев — весенняя забава. Образ радости, игры, детства.
- Только вчера — почти настоящее. И в этом почти — бесконечная пропасть.
- «Другой» — слово, которое несёт в себе тихую печаль замены. Ничего не изменилось в масштабах неба, но мир стал другим здесь и сейчас.
- Меланхолия — не тяжёлая, а прозрачная, как воздух, в котором парят змеи.
Люди, события, чувства приходят и уходят, сменяя друг друга. И только наша память видит место, где прошлое и настоящее сталкиваются в одной точке.
Змей в вышине — это всегда весна, всегда радость, всегда полёт. Однако, когда мы знаем, что вчера здесь был другой, полёт становится чуть более хрупким, чуть более драгоценным. И это — дар Бусона: видеть красоту в том, что она не вечна, и не требовать от неё вечности.
Материал по теме:
ХОККУ — ХОЧЕТСЯ КРЯКНУТЬ