В истории советской эстрады хватало абсурдных цензурных решений. Но случай с «Восточной песней» Валерия Ободзинского стоит особняком даже на этом фоне. Лирическую композицию, которую сегодня назвали бы просто «песней о несмелой любви», в конце 1960-х едва не отправили в корзину из-за одной строчки. Вернее, из-за того, что цензорам почудилось в этой строчке.
Как песня родилась почти случайно
Всё началось в 1968 году. Давид Тухманов, которому тогда было чуть за двадцать, сочинил мелодию с лёгким восточным оттенком. Это был редкий случай, когда музыка появилась раньше текста. Тухманов обратился к поэту Онегину Гаджикасимову с просьбой написать стихи на уже готовую тему.
Почему песня получила название «Восточная»? Сам композитор объяснял это просто: «Тогда не за что было зацепиться, и поэтому я предложил назвать её "Восточная песня". Так оно и осталось».
Исполнителя искать не пришлось. Тухманов сразу подумал о молодом певце Валерии Ободзинском, у которого был редкий по красоте тембр - «нестандартный», как говорил композитор. Правда, сам Ободзинский поначалу отнёсся к материалу без энтузиазма. Ему хотелось петь «по-взрослому», как Том Джонс, а авторы требовали, чтобы он спел «как мальчик, который ещё не целовал девочку». Уговорили. И не прогадали.
Появление и бешеный успех
Песня впервые прозвучала в радиопередаче «С добрым утром» в 1968 году. По свидетельству очевидцев, у этой программы тогда не было строгого предварительного худсовета, так что композиция вышла в эфир без обычной цензурной проверки. И произошло то, чего никто не ждал.
Ободзинский вспоминал: «Утром я спел эту песню, а вечером сам того, не ведая и не чувствуя, не знал, что будет такой большой ажиотаж на моих концертах.».
С июля 1969 по начало 1970 года «Восточная песня» вышла на шести пластинках фирмы «Мелодия». Шесть пластинок за неполный год - цифра, которая говорит о популярности лучше любых чартов.
Точки после буквы «л»: что увидели цензоры
В тексте Гаджикасимова были такие строки:
«По ночам в тиши
Я пишу стихи,
Пусть твердят, что пишет каждый
В девятнадцать лет!
В каждой строчке
Только точки
После буквы "л"…
Ты поймёшь, конечно, всё,
Что я сказать хотел,
Сказать хотел,
Но – не сумел…»
Казалось бы, просто поэтический образ. Юноша пишет стихи о любви, но вместо признания ставит многоточия. Буква «л» - первая в слове «любовь». Всё прозрачно и невинно.
Но когда песню рассмотрел худсовет, некоторые его члены усмотрели в этих строчках намёк либо на Ленина (чьё столетие страна готовилась отмечать), либо на Леонида Ильича Брежнева. Имя генсека тоже начиналось с «Л». Получалось, что «точки после буквы "Л"» - это зашифрованное нечто о первом лице, которое автор «сказать хотел, но не сумел».
По воспоминаниям Нелли, первой жены Ободзинского, «Восточную песню» записали для телевизионного «Огонька». Но перед эфиром программу смотрел лично председатель Гостелерадио Сергей Лапин. Увидев строчку про точки, он спросил: «А кого это имеет в виду Ободзинский? У нас в стране только одно слово начинается на букву "Л", и это - Ленин! Что за намёки?» - и песню вырезали.
Насколько эта история документальна, а насколько стала уже фольклором, сказать трудно. Такие детали редко фиксируются в протоколах, но в мемуарах современников встречаются часто. Сам факт, что песню пытались ограничить из-за подозрительной трактовки строчки, подтверждается и воспоминаниями участников, и косвенными свидетельствами.
Что было на самом деле?
Здесь важно разобраться, что правда, а что легенда. В интернете часто пишут о «жёстком запрете» «Восточной песни». На самом деле история тоньше.
Да, худсовет песню раскритиковал. Да, были проблемы с эфирами. Но тотального запрета на всесоюзном уровне не случилось. Композиция уже прозвучала в программе «С добрым утром» до цензурных разбирательств. Мало того, в 1973 году пластинку с ней переиздали.
Певец в опале
Хотя песня выжила, для Ободзинского эта история имела последствия. По воспоминаниям современников, на певца начали оказывать давление. Его карьера, набравшая головокружительный взлёт именно благодаря «Восточной песне», столкнулась с негласными ограничениями.
Правда, связывать все проблемы Ободзинского только с этой песней было бы неправильно. Его критиковали и за «западный» репертуар, и за манеру исполнения, и за стиль поведения на сцене. «Восточная песня» скорее стала символом этого конфликта между ярким талантом и системой, которая требовала удобства и предсказуемости.
Чуть позже появился другой хит - «Эти глаза напротив». Но осадочек, как говорится, остался. Ободзинский, тяжело переживал цензурные нападки. Возможно, именно эти стрессы стали одной из причин его дальнейших проблем.
Второе рождение и народная любовь
В 2001 году «Восточная песня» пережила второе рождение. Группа «Премьер-министр» записала новую аранжировку Кима Брейтбурга. Молодёжь думала, что это новая песня, и была удивлена, узнав, что хит 30-летней давности пел ещё Валерий Ободзинский.
Самое забавное, что и Тухманов, и Гаджикасимов, и Ободзинский изначально не верили в успех этой «простенькой» композиции. Гаджикасимов вообще не спорил с названием «Восточная», потому что не думал, что песня кого-то заинтересует. А она живёт до сих пор.
Так что же там с буквой «л»?
Если по-честному, то никакого намёка на Ленина или Брежнева в песне не было и быть не могло. Онегин Гаджикасимов писал стихи о любви, о юношеской робости, о страхе, признаться. «Точки после буквы "л"» - это просто многоточия, которые ставит влюблённый мальчишка, не решаясь дописать слово «люблю».
Но цензорам конца 1960-х, привыкшим искать крамолу даже в безобидных стихах, мерещилось то, чего нет. И в этом - трагедия целой эпохи, когда искусство приходилось оправдываться перед теми, кто видел мир сквозь призму подозрительности.
Буду рад вашей подписке на канал!