Категорическое условие модернизации и в целом нормальной жизни экономики, а в современных условиях и, более того, самого существования России заключается в решительном отделении сферы деятельности финансовых спекулятивных капиталов от производительного сектора. Ведь доступность кредита категорически требует ограничения финансовых спекуляций: иначе все кредиты из производительного сектора пойдут на скупку валюты, что обвалит рубль и приведёт к девальвационной катастрофе.
--- (продолжение, 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть,
8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть, 12 часть, 13 часть, 14 часть, 15 часть,
16 часть, 17 часть, 18 часть, 19 часть, 20 часть, 21 часть) ---
Понятно, что либералы, в силу самой своей природы служащие финансовым спекулянтам (во времена Вольтера эти спекулянты, без всякого преувеличения, были светлым будущим человечества, а с момента создания ФРС в 1913 году превратились в абсолютно реакционную силу), ограничивать деятельность своих идейных хозяев неспособны в принципе, в силу самой своей природы.
Однако на российском уровне зрелости своих финансовых систем отделение финансовых спекулянтов от производительного сектора осуществляли (хотя и совершенно разными методами) все крупные и успешно развивающиеся страны: без него нельзя обеспечивать своё развитие, не говоря о том, чтобы стать (или остаться) развитыми.
В частности, США отделили спекулятивные (по их терминологии, «инвестиционные») банки от банков, работающих с остальной экономикой и населением, в самом начале преодоления Великой депрессии в 1932 году. Это стало одним из краеугольных камней «нового курса» Рузвельта. Данное разделение сохранялось вплоть до 1999 года (Клинтон отменил его только «под занавес» своего президентства, накануне ухода с должности, по принципу «после меня хоть потоп»).
Непосредственные прямые административные ограничения спекулятивных, включая валютные, операций (пусть и не их прямой запрет, как в большинстве соцстран) действовали в развитых странах Европы до конца 80-х годов ХХ века, а в Китае и Индии масштабно применяются и сейчас.
Наиболее эффективным представляется регулирование структуры активов банков и иных крупных финансовых институтов, применявшееся в Японии до 2000 года. В рамках этого подхода инвестиции в спекулятивные рынки формально не ограничивались, однако на каждую иену, направляемую крупными финансовыми институтами на эти рынки, они должны были вкладывать несколько иен в реальный сектор — в кредиты его предприятиям и населению. Либо осуществлять неспекулятивные (то есть на срок не менее одного года) вложения в ценные бумаги, включая государственный долг.
Последовательное, методичное и тщательное регулирование структуры этих вложений стало (наравне с открытием рынка США для японских товаров) решающим фактором «японского экономического чуда». (Именно поэтому огромный, максимальный в мире по отношению к ВВП госдолг Японии не является проблемой.)
Аналогичный механизм (возможно, в упрощенной форме, с коэффициентом 1:5, то есть пять рублей, вложенных в капиталовложения, кредиты населению и реальному сектору, а также в ценные бумаги сроком более чем на один год, за право вложить один рубль в спекулятивные активы) нужен и современной России.
Каждый день промедления несёт выкачивание ресурсов из производительного сектора в спекулятивный, обескровливание страны в пользу финансовых спекулянтов и, соответственно, укрепление антироссийских политических сил.
Крупные страны, не ограничившие в своё время финансовые спекуляции, не стали развитыми (как это случилось с успешными и богатыми после войны странами Латинской Америки и ЮАР) – они просто не имели шансов на это, так как их капиталы уходили из производств в спекуляции, разрушая экономику. Ограничение спекулятивных операций и отделение их от реального сектора — единственный метод финансирования развития, защищенный от девальвации и инфляции.
(продолжение следует)
---> Подписывайтесь на телеграм-канал DELYAGIN's special
Источник:
https://t.me/Russica2/17598