Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории.
Поддержать канал денежкой 🫰
Отель оказался самым лучшим. Белоснежный, словно парящий над бирюзовой гладью моря, с виллами на сваях и бассейнами, сливающимися с горизонтом. Для Марины, привыкшей к скромным турпутевкам времен брака с Сергеем, это был другой мир. Мир, где тебя встречают по имени, где на подушке лежат лепестки цветов, а ванна наполняется ароматной пеной с видом на закат.
В первый же день Максим подарил ей два купальника: один скромный, закрытый, а другой дерзкий бикини изумрудного цвета.
- Выбирай, - сказал он с вызовом в глазах.
Она, поколебавшись, надела бикини.
И выйдя к нему на частный пляж у виллы, увидела в его взгляде такой восторг, что весь стыд растаял, как морская пена на песке.
- Ты самая красивая женщина здесь, - заявил он, и она поверила.
Дни текли, как мед.
Они ныряли с масками, кормили рыб, загорали, читали в шезлонгах, прикасаясь друг к другу ступнями.
Ночью они ужинали при свечах под звездами, и Максим заказывал самое дорогое шампанское.
- За нас, - сказал он, чокаясь. – За то, что мы нашли друг друга в этом безумном мире. И за наше будущее, каким бы оно ни было.
Именно там, под шум прибоя, Марина почувствовала странную усталость.
Непривычную сонливость навалилась на нее уже после обеда. Потом добавилась легкая, едва уловимая тошнота от запаха сырой рыбы на рынке, куда они заехали за фруктами. Сначала она списала это на акклиматизацию, на перелет, на непривычно острую пищу. Но когда утренняя тошнота повторилась на третий день, а привычный цикл, всегда точный как часы, дал сбой, в ее голове зародилась дикая, невозможная мысль.
Она сказала об этом Максиму только накануне отъезда, сидя на их веранде. Говорила шепотом, как будто боясь спугнуть или, наоборот, призвать это чудо.
- Макс, я… Я не знаю, глупость это или нет. Но я себя странно чувствую. И у меня задержка.
Он замер, бокал с соком застыл на полпути ко рту.
В его глазах промелькнула целая буря: недоверие, надежда, осторожность, страх.
- Ты думаешь, что…
- Не знаю. Может, просто сбой. Возраст, стресс, перелет…
- Завтра, как только приедем, сделаем тест, - сказал он твердо, но в его голосе слышалась дрожь.
Он взял ее руку и прижал к своей груди, где сердце билось часто-часто.
- И что бы там ни было, помнишь, что я сказал? Как будет, так будет. Главное ты.
Он поднялся, взял ее на руки и отнес в спальню.
В эту ночь не было страсти, похожей на шторм.
- Если там кто-то есть, - прошептал он, трогая пальцами её плоский еще живот, - пусть знает, как его ждали, как его любят, еще до того, как узнали.
- Пусть знает, - выдохнула Марина. Улыбнулась.
Той ночью он был ошеломляюще бережным. Каждое прикосновение было вопросом и обещанием одновременно. Максим прижал ее к себе, и они лежали, прислушиваясь к тишине внутри нее, к тайне, которая, возможно, уже начала расти.
- Я не боюсь, - сказала она вдруг четко. – С тобой я не боюсь ничего.
Он лишь крепче обнял ее в ответ. Этой ночи хватило бы на целую жизнь уверенности.
Обратный перелет прошел в легком тумане неопределенности.
Они почти не говорили, лишь держались за руки.
Марина ловила себя на мысли, что боится не столько возможной беременности, сколько надежды, которая могла разбиться.
А еще его разочарования, если это окажется ложной тревогой.
Тест они купили в первой же аптеке по дороге из аэропорта. Марина сделала его в ванной их студии, дрожащими руками, пока Максим ждал за дверью, притворяясь, что разбирает почту.
Две полоски. Яркие, четкие, не оставляющие сомнений.
Она вышла к нему, не в силах вымолвить слово, просто протянула тест. Он взял его, посмотрел, и его лицо исказила гримаса, в которой было всё: шок, восторг, неверие, паника. Он молча притянул ее к себе, так крепко, что у нее хрустнули ребра, и спрятал лицо в ее шее.
- Господи, - выдохнул он наконец. – Маринка!
- Чудо, - сказала она и разрыдалась.
Первым делом они поехали к врачу.
УЗИ подтвердило: срок шесть недель. На экране монитора пульсировала маленькая точка, их будущее. Врач, немолодая, усталая женщина, посмотрела на Марину, потом на Максима, на их сплетенные руки.
- Возраст всегда фактор риска, - сказала она сухо. – Но вы выглядите здоровой, анализы в норме. Будем наблюдать внимательно. Поздравляю.
Новость они решили пока никому не говорить. Выждали опасные первые три месяца, которые прошли в смеси восторга и тревоги. Марина чувствовала себя удивительно хорошо, если не считать усталости. Алена, с которой они, наконец, восстановили теплые отношения, только качала головой:
- Мам, ты просто цветешь! Что с тобой?
В конце четвертого месяца, когда риск осложнений значительно снизился, они собрали маленький семейный ужин: Алена, его родители Ирина и Геннадий, ее мама. Когда все собрались, Максим встал, позванивая ложкой о бокал.
- У нас есть важная новость. В нашей семье пополнение.
Наступила тишина.
Первой сообразила Алена.
Ее глаза стали огромными.
- Мама? Правда?!
Марина, сияя, кивнула.
Ирина Петровна ахнула, поднесла руки ко рту.
Геннадий первым встал и крепко обнял сына, хлопая его по спине.
- Ну, сынок, ну, молодец! – а потом, подойдя к Марине, поцеловал ее в щеку. – Дочка, здоровья тебе! Это великое счастье!
Ирина подошла последней. В ее глазах еще боролись старые предрассудки, но вид сияющей невестки и счастливого сына победил.
Она обняла Марину.
- Береги себя.
Именно в тот вечер, глядя на смеющуюся дочь, на родителей Максима, суетящихся на кухне, на самого Максима, смотрящего на нее с бесконечной любовью, Марина поняла: пришло время.
Через минуту Максим встал на колено и протянула ей кольцо.
***
Их свадьба была прекрасной. Небольшой, уютный ресторан в саду, самые близкие. Марина не скрывала небольшой, уже заметный округлившийся животик. Она была в платье не белого, а нежного кремового цвета, свободного кроя, из струящегося шелка. В волосах живые цветы. Она шла к нему по лепесткам под нежную мелодию виолончели, и в его глазах она видела ту самую сказку, в нереальность которой когда-то отказывалась верить.
Алена была свидетельницей и все время вытирала слезы. Родители Максима сияли.
Когда священник объявил их мужем и женой, Максим поцеловал ее долго и нежно, а затем приложил руку к ее животу.
- Встречайте, - сказал он, обращаясь ко всем гостям. – Моих двух главных женщин. Любовь всей моей жизни и наше маленькое, уже любимое чудо.
Под крики «Горько!» и аплодисменты Марина понимала, что ее жизнь собралась в идеальный, гармоничный аромат.
В нем была горьковатая нота прошлой боли, давшая глубину.
Сладкая и цветочная нота новой, безумной любви.
Пряная и теплая нота творчества и общего дела.
И теперь свежая, зеленая, невероятно нежная нота новой жизни, которая вот-вот должна была появиться на свет, чтобы завершить эту уникальную, неповторимую, их с Максимом, формулу счастья. Их общий аромат, их формула счастья, наконец, была завершена. И главным ингредиентом в ней оказалась не нота смородины или ириса, а самая простая и самая редкая нота, нота бесстрашия.
Бесстрашно любить, когда, кажется, все сроки вышли.
Бесстрашно начинать сначала.
Бесстрашно верить в чудо.
- А, может, это ты? – спрашивал флакон.
И жизнь теперь отвечала за них:
- Да. Это мы!
Конец. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"А может, это ты?", Ксения Хиж ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
