Работа над коллекцией стала их первым серьезным испытанием. Максим-парфюмер и Максим-возлюбленный оказались двумя разными людьми. На работе он был требовательным, резким, перфекционистом. Он мог забраковать десятки их совместных проб, холодно аргументируя:
- Нет. Это неискренне. Ты пытаешься угодить мне, а не выразить то, что чувствуешь сама.
Марина злилась.
Ей казалось, он не ценит ее труд, ее идеи.
Однажды, после очередного жесткого разбора, она не выдержала.
- Может, хватит? Может, ты просто не веришь, что я на это способна? Что я, твоя немолодая подруга, могу создать что-то стоящее? Может, для тебя это просто игра? – выпалила она, готовая разрыдаться.
Максим замер.
Он снял белый халат и медленно повесил его на крючок.
- Ты права. Я веду себя как последний кретин. Пойдем лучше выпьем кофе.
Они вышли из лаборатории и сели в тихом кафе через дорогу. Он молча смотрел в свою чашку.
- Я так боятся испортить то, что мы создаем, - тихо признался он. – Это наше общее детище. И я требую от него, от тебя и от себя невозможного, потому что хочу, чтобы весь мир увидел, какая ты гениальная, чтобы все поняли, почему я так тебя люблю. Это мой страх.
И гнев Марины растаял.
- Давай договоримся, - сказала она, протягивая ему руку через стол. – В лаборатории мы коллеги и имеем право на споры и критику, а за ее порогом мы просто Марина и Максим, которые безумно любят друг друга. И никакая работа не может это изменить.
Он взял ее руку и поднес к губам.
- Договорились.
***
За месяц до презентации коллекции их ждал еще один вызов. В гости к Марине, предварительно позвонив, собралась приехать ее мама, Валентина Петровна. Женщина строгих правил и еще более строгих взглядов на жизнь. Новость о «каком-то молодом человеке», дошедшая до нее по родственным каналам, привела ее в ужас.
- Готовься, - пошутила Максим, - сейчас будет операция «Убеди бабушку, что я не альфонс».
Но Марина не смеялась.
Мамино одобрение всегда значило для нее слишком много.
Весь вечер накануне она провела в нервной уборке, хотя квартира и так сияла чистотой.
Валентина Петровна вошла, окинула дочь пронзительным взглядом и, не снимая пальто, спросила:
- Ну, где он, этот юнец?
Максим вышел из кухни, держа в руках поднос с чаем и только что испеченным им же яблочным пирогом. Он был в обычной белой рубашке, без малейшего намека на гламур.
- Валентина Петровна, очень приятно. Я Максим.
Его спокойная, уверенная простота сбила маму Марины с толку.
Она ожидала увидеть позера или хищника, а увидела мужчину. Хозяина.
Вечер прошел в размеренных беседах.
Максим не лебезил, но и не дерзил.
Он уважительно слушал ее рассказы о советском ВУЗе, поддерживал разговор о садоводстве и ловко ушел от прямого вопроса о своих «видах» на Марину, сказав:
- Мои виды просты! Я хочу делать ее счастливой каждый день, а как именно, это уже наше с ней дело.
Когда Валентина Петровна уезжала, она натянуто, но все же сказала на прощание:
- Выглядишь хорошо, дочка. Посвежела. – И, бросив взгляд на Максима, добавила: - Пирог неплохой.
- Это высшая похвала, - засмеялась Марина, закрывая дверь. – Значит, ты ей понравился.
- Она просто увидела, что ты цветешь. И никакие предрассудки не могут спорить с этим фактом», - обнял ее Максим.
Марина поняла: она больше не нуждалась в одобрении. Ее счастье было лучшим аргументом.
Сделка с брендом премиальной косметики стала поворотной точкой.
Гонорар за коллекцию «А, может, это ты?» был таким, что даже привыкший к успеху Максим несколько дней ходил немного ошеломленный. Он положил чек на стол в их теперь уже общей маленькой квартире-студии и сказал:
- Это наше. На будущее.
Будущее.
Слово, которое раньше пугало Марину своей неопределенностью, теперь звучало как сладкое обещание. Но одна тень лежала на этом свете, тень материнства.
Мысль назойливо стучала в висках, особенно по ночам, когда она смотрела на спящего Максима. Он будет прекрасным отцом. Он должен им стать.
А она, ей было сорок пять. Мысли о беременности, родах, бессонных ночах в ее возрасте вызывали не радость, а леденящий ужас.
Это была гора, на которую у нее не было сил взбираться.
… За неделю до того разговора Марина проснулась среди ночи от давящей тишины. Максим спал рядом, его дыхание было ровным.
Она осторожно встала, накинула халат и вышла на балкон.
Город спал.
Она положила руку на живот и попыталась представить: а что если?
Но воображение рисовало не милые сцены с коляской, а белые стены больницы, серьёзные лица врачей, экстренные операции.
Она думала о своём возрасте, о рисках, о том, что её тело уже не двадцатилетнее, оно носит следы жизни, родов, стресса. А потом представила Максима, держащего на руках младенца. И сердце сжалось от острой, режущей боли.
Я не смогу дать ему этого. Я опоздала.
Даже если удастся забеременеть, как выносить?
И потом, мне будет пятьдесят три, когда я поведу его в первый класс и все будут думать, что я его бабушка!
Не смогу.
Опоздала.
Ему родит другая?!
Эта мысль грызла её изнутри, пока не стала невыносимой. Именно поэтому она и спросила прямо, чтобы вытащить наружу этот страх и либо убить его, либо принять.
Однажды вечером, после удачной презентации ароматов для узкого круга инсайдеров индустрии, они сидели на балконе. Марина, подогнув под себя ноги, смотрела на него.
- Макс, скажи мне честно, как действительно считаешь, тебе нужны дети?
Вопрос повис в воздухе, резкий и неловкий, как диссонанс в гармоничном аккорде.
Максим отложил книгу, с которой копался.
- Откуда такой вопрос?
- Это же естественно, Макс! Тебе уже тридцать пять лет, у тебя есть успешный бизнес, успех, стабильность. Будущее нужно строить с кем-то, кто сможет дать тебе все. А я, - голос ее дрогнул. – Я не смогу дать тебе ребенка, Максим. И я даже не уверена, что хочу снова проходить через все это. Я только начала жить для себя.
- Ты еще можешь родить, - заметил с улыбкой. – У тебя еще женские дни есть!
- Максим!
- Что?! Ладно, давай отвечу так: - Он молча встал, подошел, опустился на корточки перед ее креслом и взял ее руки в свои. - Слушай меня внимательно. Я хочу тебя. Наше общее дело, наши путешествия, наше утро вместе, нашу старость. Если в этой картине будет ребенок, это будет чудо, подарок вселенной. Если не будет, это будет наша полная, самодостаточная, счастливая вселенная. Моя жизнь с тобой не черновик, где чего-то не хватает. Это готовый, идеально сбалансированный формуляр. Дети как будет, так будет. И мое сердце уже занято. Тобой.
Он говорил это так просто и искренне, что камень свалился с ее сердца. Марина заплакала. Он вытер ее слезы большими пальцами и поцеловал в мокрые веки.
- Никаких больше сомнений, - приказал он мягко. – Ты мой выбор. И точка.
Через неделю пришло еще одно предложение, на этот раз о съемках в рекламном ролике для их коллекции. Продюсеры хотели видеть не модель, а создателя.
- Аутентичность, - сказали они. – История.
Съемки проходили три дня.
А когда продюсер, довольный, вручил ему чек за работу, Максим лишь кивнул, а вечером, дома, развернул его перед Мариной.
Мы едем праздновать на море!
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"А может, это ты?", Ксения Хиж ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - финал ❤️