Возраст – это не число в паспорте.
Это тяжесть в костях по утрам, это предательская седина у висков, которую приходится замазывать каждые три недели, это осознание, что слово «пенсия» уже не абстрактное понятие, а вполне себе осязаемая перспектива.
Марине исполнилось сорок пять, и вся ее жизнь умещалась в этом одном предложении.
А еще возраст – это когда твой муж, с которым ты прожила двадцать лет, уходит к другой. Молодой, стройной, с кожей, пахнущей не детским кремом и бессонными ночами у кроватки ребенка, не старой пылью и котлетами, да борщом, а дорогим парфюмом и беспечностью.
Сергей ушел буднично, заявив, что чувства угасли, и оставил Марине трехкомнатную квартиру, дочь-студентку Алену и ощущение полного краха.
Конечно ревела, конечно, прощалась с жизнью, конечно же убивалась.
Ведь прожила она с этим гадом всю свою сознательную жизнь, дочь родила, кроху нянчили и разве тогда могла она подумать, что он возьмёт и уйдет.
Не верила никогда.
А как говорится, не зарекайся…
И вот как-то прошло полгода. Она не считала дни. Она просто смирилась.
Полгода самобичевания, слез, разборов старых фотографий и вопроса: а что было не так?
Полгода, за которые Алена, стараясь помочь матери, записала ее на всевозможные курсы – от йоги до керамики.
Так Марина оказалась в модном пространстве, где учили создавать духи.
И вот она снова пришла на пробное занятие.
Вокруг щебетали молодые девушки, а она, Марина, бывшая бухгалтер, вдруг решила нюхать какие-то флакончики. Это было абсурдно и смешно! Но дочь верещала, что лучшее средство избавиться от хандры и депрессии.
А она сама бы лучше дома посидела. Или полежала. Возможно даже бы снова решила пореветь.
Но дочь была непреклонна.
- Ваш следующий аромат – омо, – услышала она спокойный мужской голос за своей спиной.
Марина обернулась.
Молодой еще мужчина, лет тридцати пяти.
Высокий, в белой футболке, подчеркивающей загар, и в темных джинсах. В его глазах усталая мудрость, голос бархатный, движения завораживающие.
Ну надо же…
- Вы меня услышали? – спросил он, глядя прямо на нее.
- Простите? – растерялась Марина.
- Омо. Грандиозная простота. Японская эстетика. Запах чистого полотна, дерева, немного морской свежести, и тонкого аромата сакуры. Утонченно и женственно, уверен, вам подойдет. Вы ведь, как мне кажется, сейчас ищете простоты?
Марина растерянно заморгала.
Сглотнула слюни, зачем-то провела рукой по волосам, поправляя прическу.
- Да, наверное, - ответила, лишь бы ответить и взяла предложенный им бумажный стикер, понюхала. И обомлела. Это был он! И вправду нереально приятный запах, который она бессознательно искала всю жизнь.
Запах женственности и чистоты, аромат новой свободной жизни.
- Спасибо, - прошептала.
- Максим, - представился он и коротко улыбнулся.
- Марина.
В тот вечер, выходя из студии с флакончиком духов в сумке, она поймала себя на мысли, что впервые за полгода не думала о Сергее. Она думала о новом знакомом, о запахе в его мастерской ее индивидуальных духов и об его взгляде.
Максим оказался владельцем арт-пространства и парфюмером-самоучкой с феноменальным чутьем.
Он был на десять лет младше ее.
Этот факт Марина произнесла про себя с ударением, как приговор.
Она разведенная женщина бальзаковского возраста со взрослой дочерью.
Он успешный, красивый, пахнущий дерзкой смесью гваякового дерева и черного перца.
Но парадокс, после пробного занятия, Марина записалась на его полноценный курс. Приходила раз в неделю, садилась на последний ряд и старалась быть невидимкой. Но Максим постоянно вовлекал ее в дискуссии, спрашивал мнение, хвалил ее память.
- У вас нос консерватора, но с бунтарской жилкой, Марина, - как-то сказал он, пробуя ее первую самостоятельную работу: аромат на основе сандала и мандарина.
Этот комплимент согрел ее изнутри сильнее, чем вчерашний глинтвейн, который она пила, делая вид, что это чай и скрывалась по дому от дочери, чтобы та, не дай боже, не унюхала, как от нее, ее матери, снова пахнет алкоголем.
Да, иногда перед сном стала позволять себе бокал то одного, то другого, ну а как?
Прошло полгода, а боль не стихает. Да еще муж и его новая молодая любовь не щадят. Выставляют в соцсетях всю свою жизнь на показ. На показ ей, дочери, и общим знакомым, которые как змеи, после каждой новой фотографии звонят и пишут ей, напоминая о случившемся.
Но вот случилось арт-пространство, разговоры об искусстве, парфюмерии, истории! И она действительно переключилась!
Она начала ловить себя на том, что готовится к занятиям, как к свиданию: тщательнее подбирает одежду, красится, смотрится в зеркало по десять минут.
Смешно!
В ее-то годы.
Но, факт оставался фактом.
…Как-то раз они задержались после урока, разбирая неудачный микс с нотой жасмина. Лаборатория опустела, остались только они вдвоем в теплом свете ламп, среди тысяч маленьких флакончиков, хранящих запахи всего мира.
- Вы знаете, почему парфюмерия – это искусство? – спросил Максим, глядя на нее так пристально, что у Марины жар кольнул тело.
- Почему?
- Потому что она обращается напрямую к лимбической системе. К памяти, к эмоциям. Минуя логику!
- Лимбической?
- Эм, ну да. – Максим вздернул вверх брови, облизнул чуть полноватые губы, - Это по-русски говоря: обонятельная луковица, обонятельный тракт, обонятельный треугольник. Структура в мозговом пространстве, отвечающая за наше восприятие и за возможность в целом улавливать аромат.
- М-м, поняла, - Марина смущенно улыбнулась, опуская взгляд. Ну какая система? Она всю жизнь в бухучете, и знает только систему налогообложения, да план счетов. Пятьдесят – касса, вот например…
- Запах нельзя обмануть. Он либо твой, либо нет.
Максим сделал шаг к ней. Близко. Слишком близко.
- Марина, - его голос стал тише. – А я ваш аромат?
Она замерла.
Глупость, безумие!
Ей сорок пять, а он смотрит на нее так, будто она единственная женщина в его вселенной.
- Я, я не знаю, - честно выдохнула она.
- Узнайте, - мягко сказал он и отошел, чтобы собрать свои вещи.
А Марина стояла, прислонившись к столу, и понимала, что почва уходит у нее из-под ног. Но это было не страшно. Это было головокружительно.
- Мама, ты в порядке? У тебя горят щеки, - Алена с интересом разглядывала ее за ужином.
- Все нормально, просто устала, - отмахнулась Марина, накладывая салат.
- От парфюмерных курсов? Да ты там, кажется, молодеешь на глазах! Может, какой-нибудь красавчик-парфюмер за тобой ухаживает? – дочь подмигнула.
Марина поперхнулась водой.
Проницательность детей самая недооцененная сила во вселенной.
- Перестань нести чушь! – строго сказала она, но поймала свое отражение в стекле кухонного шкафа. Щеки и вправду горели, а в глазах стоял блеск.
После того разговора с дочерью она избегала Максима неделю.
Отписалась ему, что простудилась.
Он прислал смс: Выздоравливайте. В студии без вас стало скучно.
Она перечитывала это сообщение десятки раз.
Она боялась. Боялась этого молодого, мощного притяжения. Боялась выглядеть смешной. Боялась, что это лишь мимолетная прихоть с его стороны. Ее жизнь была выстроена, как прочная, но скучная крепость. Максим был ураганом, обещавшим разрушить стены и показать новое небо.
В конце концов, ее сломило любопытство.
Та самая бунтарская жилка, о которой он говорил. Она пришла в студию в выходной, под предлогом, что хочет поработать над своим ароматом в тишине.
Лаборатория была открыта и Максим был там. Один. Слушал джаз и что-то записывал в блокнот.
- Я знал, что вы придете, - сказал он, не поднимая глаз от листа.
- Как? – удивилась она.
- Потому что вы не та, кто бежит от своего страха.
Он подошел, взял ее руку. Его пальцы были теплыми и уверенными.
- Мне сорок пять, Максим, – сказала она, глядя ему прямо в глаза, выкладывая свой главный козырь-проблему.
- А мне тридцать пять. И что? – он пожал плечами. – Меня не интересуют цифры в паспорте. Меня интересует вот это, - он легонько ткнул пальцем в область ее сердца. – И это, - он провел пальцем у ее виска.
И тогда она сдалась.
Перестала сопротивляться.
Она позволила себе просто чувствовать.
Чувствовать его взгляд, его прикосновение, тот электрический заряд, что проходил между ними.
- Нравишься мне. Очень. С первого взгляда. С ума свела!
Марина замерла.
Слышать такое в свой адрес казалось немыслимым, чем-то фантастическим. И тем не менее, она не сошла с ума! Она слышала!
- Боюсь, - призналась она шепотом.
- Я тоже, - ответил он. – Но давай попробуем? Приглашаю тебя на свидание!
- Мама, ты в порядке? У тебя горят щеки, - Алена с интересом разглядывала ее за ужином.
- Все нормально, просто устала, - отмахнулась Марина, накладывая салат.
- От парфюмерных курсов? Да ты там, кажется, молодеешь на глазах! Может, какой-нибудь красавчик-парфюмер за тобой ухаживает? – дочь подмигнула.
Марина поперхнулась водой.
Проницательность детей самая недооцененная сила во вселенной.
- Перестань нести чушь! – строго сказала она, но поймала свое отражение в стекле кухонного шкафа. Щеки и вправду горели, а в глазах стоял блеск.
После того разговора с дочерью она избегала Максима неделю.
Отписалась ему, что простудилась.
Он прислал смс: Выздоравливайте. В студии без вас стало скучно.
Она перечитывала это сообщение десятки раз.
Она боялась. Боялась этого молодого, мощного притяжения. Боялась выглядеть смешной. Боялась, что это лишь мимолетная прихоть с его стороны. Ее жизнь была выстроена, как прочная, но скучная крепость. Максим был ураганом, обещавшим разрушить стены и показать новое небо.
В конце концов, ее сломило любопытство.
Та самая бунтарская жилка, о которой он говорил. Она пришла в студию в выходной, под предлогом, что хочет поработать над своим ароматом в тишине.
Лаборатория была открыта и Максим был там. Один. Слушал джаз и что-то записывал в блокнот.
- Я знал, что вы придете, - сказал он, не поднимая глаз от листа.
- Как? – удивилась она.
- Потому что вы не та, кто бежит от своего страха.
Он подошел, взял ее руку. Его пальцы были теплыми и уверенными.
- Мне сорок пять, Максим, – сказала она, глядя ему прямо в глаза, выкладывая свой главный козырь-проблему.
- А мне тридцать пять. И что? – он пожал плечами. – Меня не интересуют цифры в паспорте. Меня интересует вот это, - он легонько ткнул пальцем в область ее сердца. – И это, - он провел пальцем у ее виска.
И тогда она сдалась.
Перестала сопротивляться.
Она позволила себе просто чувствовать.
Чувствовать его взгляд, его прикосновение, тот электрический заряд, что проходил между ними.
- Нравишься мне. Очень. С первого взгляда. С ума свела!
Марина замерла.
Слышать такое в свой адрес казалось немыслимым, чем-то фантастическим. И тем не менее, она не сошла с ума! Она слышала!
- Боюсь, - призналась она шепотом.
- Я тоже, - ответил он. – Но давай попробуем? Приглашаю тебя на свидание!
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"А может, это ты?", Ксения Хиж ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1