Алиса думала, что как только попадет в постель, сразу провалится в крепкий сон, а утром, на свежую голову, подумает обо всем, что произошло на балу. Но стоило остаться наедине со своими мыслями, как сон отлетел прочь, а вместо него навалились тревожные думы. Особенно не давал покоя разговор с великим князем Николаем. Он только подозревает или ему известно про тайное общество декабристов? Название-то какое: союз спасения. Алиса перевернулась на другой бок и подоткнула подушку. Лучше и не скажешь. Именно союз, такие они все дружные, вдохновленные мечтой сделать мир лучше. Только вот спасти никого не получится, будущий император слишком хитрый и умный. И ведь если вспомнить историю, то он почти всех заставит признаться. И признаются многие не по слабости душевной, а из-за раскаяния, что смогли пойти на предательство.
Ну и как тут заснуть?! Вот уж я вляпалась в историю. И, вообще, с чего это великий князь решил сделать из меня осведомительницу? С Катрин у него более теплые отношения. Мог бы и ее выбрать. Хотя княгиня Трубецкая влюблена в мужа и по своему характеру предательницей не будет. Тогда как Мари… Алиса осознала, что думает о себе в третьем лице. Мари сейчас это она. И она совершенно не знает, какой у Мари был характер. Была ли она трусливой или смелой? И какие у Мари могли быть договоренности с великим князем? В дневниках про это ничего не было. Да и последнее время, как Алиса помнила, Мари дневник не вела. Или вела? От неожиданной мысли, Алиса села на кровати. Не стоит забывать, что привычка вторая натура. В то время было модно вести дневники. Благо времени свободного было много, да и пока пишешь, можно все переосмыслить. И Мари называла дневник своим другом. Значит, дневник может существовать и Мари вела его втайне.
Алиса почувствовала, как навалилась усталость. Зевнула. Вот ведь, как только приходят хорошие мысли, сразу мозг отказывается работать. Алиса покрутилась, подтянув одеяло до подбородка. Размышляя, где можно спрятать дневник, уснула.
Сон был странным. Мари в том самом платье, в котором была Алиса на балу, сидела за столом и писала пером при свете свечи. После вернула перо в чернильницу, захлопнула дневник и показала его Алисе. Это была такая же тетрадь, как и другие, только синего цвета.
− Что ты здесь делаешь? И почему ты в моем платье? —спросила Алиса.
− Это ты была в моем платье на балу у моей подруги. Это ты живешь моей жизнью, в то время как мне позволено лишь наблюдать за тобой.
Алиса смутилась, разглядывая Мари. В светлых волосах, зачесанных наверх и спускающихся локонами, у нее была диадема и другое ожерелье на шее, тоже из бриллиантов, но более скромное. И выражение лица другое: кроткое, словно у мадонны. Алиса почувствовала себя самозванкой.
− Извини, совсем запуталась. Мне надо возвращаться туда, где я есть я.
−е получится, − так же мягко сказала Мари. – Пока твое место здесь.
− Но я совершенно не знаю, что делать.
− Это поможет тебе, − Мари взмахнула дневником. – Ты найдешь его в верхнем ящике стола.
Мари заперла ящик и положила ключ за корсаж платья.
Алиса проснулась. Сквозь щель в гардинах пробивался серый рассвет. Молодая женщина чувствовала себя невыспавшейся. А, между тем, начался новый день, она уже слышала приглушенные голоса детей, которые будут требовать ее внимания, как только она проснется. А что делать? Она их так приучила.
И тут вспомнился сон. Надо проверить есть ли этот дневник. Хотя, скорее всего, ей это приснилось.
Дверь отворилась и вошла Дуняша. Свежая и румяная.
− Доброе утро, Мария Алексеевна. Они завтракают и хотят, чтобы вы пришли, − сказала она, скорчив гримасу, как обычно, называя князя Андрея местоимением. Знать бы, за что она его так не любит?
− Доброе, Дуняша. Если оно доброе, − Алиса с удовольствием бы осталась еще в постели. И зачем муженьку понадобилось с ней завтракать. Может, вчера на балу она допустила оплошность? Будет сейчас выговаривать. А ей только нотаций не хватало. Как они так живут?! Возвращались ночью, а с утра уже будьте готовы, кто на службу, кто по делам.
− Хорошо вчера потанцевали? – спросила Дуняша, помогая надеть Алисе сиреневое платье.
− Великолепно, − сказал Алиса, думая, что если бы не великий князь, она бы чудесно провела время.
Князь Андрей уже завтракал. На белой скатерти накрыт завтрак. Бегло взглянув на стол, Алиса заметила, что нет ее любимых блинчиков.
− Доброе утро, − сказала Алиса, усаживаясь на свое место напротив.
Князь Андрей выглядел невыспавшимся, под глазами залегли тени, но он был тщательно выбрит и сидел абсолютно прямо.
− Доброе утро, Мари. Извини, что разбудил. Есть дело, которое мы должны обсудить, − он взглянул суетящуюся вокруг стола новую служанку, имени которой Алиса не запомнила.
− Вам кофе или чай? – спросила она у Алисы.
− Кофе с миндальным молоком и блинчик с мясом.
− Сегодня начался рождественский пост, дорогая, − заметив недоумение на лице служанки, пришел на помощь Андрей.
− Пост? – удивилась Алиса. В той жизни Алиса никогда не постилась, да и в церковь ходила от случая к случаю. В основном, когда мама болела, молебны заказывала за здравие, как знающие люди советовали. А вот извольте: пост.
− Ну тогда, − Алиса посмотрела на горшочки, стоящие на столе. – Положите, что едят в пост.
− Вот манная кашка есть. Есть гречневая, − засуетилась девушка. – Вот грибочки.
− Грибочки очень хороши, − заметил князь Андрей, − откладывая вилку.
Эта его способность поглощать грибы в огромном количестве, Алису удивляла. Сама она грибы не любила, если только шампиньоны, которые и на грибы то не похожи. Но в девятнадцатом веке все просто помешались на грибах.
− Положите манной кашки, − согласилась Алиса. Есть совершенно не хотелось. Разговаривать тоже.
Как только служанка удалилась, Алиса проглотила ложечку кашки и поймала взгляд князя Андрея, нахмурившего брови.
− Вчера мы слишком устали, чтобы обсуждать твое поведение на балу. Настойчиво обращаю твое внимание на то, что ты опять непозволительно долго общалась с господином Огинским.
− Долго? – подняла брови Алиса. – Мне кажется: я долго общалась с великим князем, и он, между прочим, знает о том, что ты состоишь в тайном обществе и просил повлиять на тебя, − попыталась перевести разговор Алиса.
− Знаю, сегодня должно решиться одно дело. Возможно, мне придется уехать. Но как я могу уехать, когда твоя репутация под угрозой?
− О чем ты, ради Бога?
− Графиня Кадемская попеняла мне, что я должен лучше присматривать за женой. Такого еще не было! Она сказала, что ты бегаешь за ее женихом.
Алиса про себя выругалась. Почувствовала, как стало жарко щекам, словно ей надавали пощечин. Она бегает за ее женихом?! Да как только язык повернулся. Впрочем, когда она смотрит на Николашу, она себя не контролирует. Надо быть осмотрительнее, надо быть…
− Что ты молчишь? Скажи что-нибудь в свое оправдание, − князь Андрей вытер белоснежной салфеткой губы. – Или тебе на самом деле нравится этот дамский угодник?
Алиса разозлилась.
− А я даже не стану оправдываться, − Алиса сделала паузу, поймав удивленно возмущенный взгляд Андрея. – Оттого что не в чем. На балу я провела гораздо больше времени с великим князем, однако, это ничуть не задело его жену. Вероятно, среди королевских особ не принято ревновать, − она заметила, что князь Андрей слегка покраснел и отвел взгляд. – Да и с господином Рылеевым мы провели достаточно времени. Но это тебя не задело. Однако, когда графиня Кадемская, которая смею заметить, сама бегает за своим женихом, возводит на меня напраслину, мой муж даже не постарался защитить меня. А князь Огинский лишь по просьбе графини Кадемской согласился отложить свадьбу на год, чтобы не уронить ее чести в глазах общества.
− То есть ты упрекаешь меня, что я не защитил тебя? – сказал, наконец, князь Андрей.
− Конечно, дорогой. Мне хватает волнений из-за тебя. Вам захотелось переделать мир. А что будет со мной и с детьми? Ты об этом подумал?! А тут еще эти сплетни на пустом месте. Вот, − Алиса бросила салфетку и сделала вид, что собирается встать, − даже есть расхотелось.
− Мари, не надо переживать. Наверно, я погорячился из-за этого прохвоста. Он не стоит того, чтобы нам ссориться. И мне уже пора идти.
− Я не сержусь, дорогой. Это все нервы и бессонная ночь.
Князь Андрей поднялся и подошел к ней. Алиса, уже вошедшая в роль супруги, встала ему навстречу и обняла, прижавшись щекой к мундиру.
− Подумай о нас, умоляю. И если есть малейшая возможность принять предложение и уехать, сделай это, − Алиса тихонько всхлипнула.
− Ну-ну, − князь Андрей погладил ее по голове. – Ты знаешь, что я не могу, когда ты плачешь. Садись за стол и постарайся поесть.
Князь Андрей пододвинул ей стул и помог сесть. Когда он ушел, Алиса с аппетитом принялась за остывшую манную кашку, размышляя, что Мари, если ее душа крутится здесь, останется довольна, как она радеет за их семью.
И тут Алисе снова вспомнился сон про дневник, и возникло ощущение, что она сможет найти ключ. И почему она не заглянула в верхний ящик стола, когда обследовала кабинет Мари? Может, никакого ящика и нет?
Алиса так разволновалась, что забыв про кофе, вышла из-за стола, на всякий случай, спрятав в складках платья нож для фруктов. Если ключ не найдется, она взломает ящик.
− Мария Алексеевна, а как же кофе? – новая служанка появилась с подносом, на котором стоял кофейник.
− Чуть позже, милая. Кстати, как тебя зовут?
− Настя.
«Хорошее имя для служанки», − подумала Алиса, чуть ли не бегом отправляясь в кабинет.
С замиранием сердца подошла к столу и села на то же место, где ночью сидела Мари. В кабинете, несмотря на позднее утро, было серо, неуютно и холодно. Алиса взглянула на стол и действительно увидела узкий ящик, который прежде не заметила. Осторожно дернула: заперт. Ну что ж, по-крайней мере, он существует. Алиса чувствовала, как колотится сердце. Облокотилась на локти и закрыла глаза.
− Мари, если ты здесь, помоги найти ключ.
Алиса почувствовала легкое дуновение, потом ее правая рука, независимо от нее, коснулась самого нижнего ящика, в котором лежали старые письма и счета. Но рука тянула ящик все дальше и дальше. Алисе стало неудобно, она села на корточки, пока не вытащила ящик до конца. Прямо под ним лежал маленький фигурный ключик. Действительно, кому могло прийти в голову вынуть ящик до конца? Браво! Алиса вставила ключик в запертый ящик и тот легко поддался. В нем лежала та самая синяя тетрадь. Алиса быстро открыла ее. На первой странице каллиграфическим почерком Мари было написано: двадцатое сентября одна тысяча восемьсот двадцать пятого года.
Я никогда не думала, что мне придется вести тайные записи. Возможно, я совершаю большую ошибку, но я чувствую себя настолько одинокой и потерянной, что мой верный дневничок поможет мне разобраться во всем, что случилось. Каждый день я молюсь, чтобы мне подсказали, правильно ли я поступаю. На самом деле, я не знаю, что делать. Моя семья дороже для меня всего на свете. Но если Андрей узнает обо всем, он не сможет больше любить меня. Чувствую себя Иудой, предавшей Христа. Но я делаю это ради малышей, которых, как сказал В.К. я могу потерять. Каждое утро я целую их и нахожу силы стать обманщицей.
Алиса была так взволнована, что не могла читать дальше. Алиса перебрала в уме знакомые фамилии, даже принялась ходить по комнате, что помогало ей сосредоточиться. Внезапно ее осенило. В.К. − это великий князь.
Меня до сих пор пробирает дрожь, когда я вспоминаю тот осенний, солнечный день, когда мы с няней и малышами гуляли в Летнем саду. Петруша весело бегал по лужайке, играя с мячом. На еще зеленой траве осень оставляла первые желтые листочки. Иногда Петя подносил мне какой-нибудь листочек, воображая, что это цветок. Няня сидела на скамеечке и укачивала на руках Кити. Кажется, в тот момент, когда я думала, какая у меня чудесная жизнь, я увидела на дороге В.К. прогуливающегося в обществе офицера, с которым не была знакома. Увидев меня, В.К. попрощался с офицером и направился в мою сторону.
Я присела в реверансе с досадой на то, что мое уединение нарушено. В отличие от Катрин, с легкость болтавшей с ним по-французски на любые темы, мне с трудом давалось общение с ним и я, насколько позволяли приличия, избегала его. Петруша тут же побежал к нам и одарил В.К. кленовым листком.
В.К. потрепал его по макушке и когда тот убежал, укоризненно покачал головой. Голос у него был очень печальный. Он сказал: жаль, что Андрей совсем не думает о семье. Я начала защищать мужа, но он перебил меня и быстро – он, вообще, говорит очень быстро − начал рассказывать про общество, в котором состоит мой муж. Я плохо поняла смысл этого союза, но не решалась перебить, а уж когда В.К. сказал, что жизнь Андрея и жизнь его семьи в опасности, мне стало так нехорошо, что я еле смогла стоять на ногах. В.К. предложил мне свою руку и отвел на скамейку. В.К. сказал, что в моих силах спасти свою семью. Я должна наблюдать за Андреем и его окружением и, особенно за Коней, который стоит во главе их союза, и докладывать. Когда он ушел, солнечный свет померк для меня. Я отослала няню играть с Петрушей и заплакала. Как я смогу шпионить за своим мужем и его друзьями? Я не могла поверить, что все эти прекрасные люди замыслили погубить царскую семью. Я не понимала, ради чего это делается. Андрей никогда не говорил со мной на такие темы. В.К. ясно дал мне понять, что пощадит Андрея, если я буду сотрудничать. Я кончаю писать, глаза болят от слез и хочется спать, но уверена, что не усну эту ночь, как и предыдущую.
Алиса вытерла мокрые глаза. Теперь все встало на свои места. И когда гадалка разговаривала с душой Мари, и та, вероятно, просила стать вместо нее осведомительницей великого князя.
Алиса заперла дневник в ящик и положила ключ на прежнее место. Вернулась в столовую и допила остывший кофе. И что ей делать? Может, это расплата за платья и балы? А вот теперь как бы на каторгу не попасть. Хотя, нет, женщин на каторгу не посылали, они сами туда отправились. Правда, если Андрей уедет из Петербурга, а она станет осведомительницей вместо Мари, Андрея могут пощадить.
Хотя Алиса читала про допросы декабристов. Их допрашивали ночью, а перед этим не кормили. На допросе говорили, что их предали друзья. Декабристов держали в сырых казематах. И что, человек, который все это придумал, кого-то пощадит? Конечно, нет! Великий князь, ставший императором, накажет и ее, если она откажется от своей миссии.
Алисе стало холодно, она обняла себя за плечи, чтобы согреться, и вдруг поняла, что нужно делать.
Вернуться в оставленную жизнь.
Забрать с собой Стаса.
Родить своих детей.
И жить по своим правилам.
Если бы здесь была московская контора по переселению душ, бегом бы туда побежала.
А, может, ей стоит снова посетить мадам Кирхгоф и попросить отправить ее и Стаса назад? Ведь умеет же та общаться с душами. Алиса уже протянула руку к звонку, чтобы вызвать Дуняшу, но в столовую вбежал маленький Петя. Бросился к ней, топоча ножками, и Алиса прижала мальчика к себе. Расцеловав в теплые щечки, поняла: никуда не сбежит. Сыграет эту роль до конца, чего бы это ни стоило.
Навигация по книге:
Вступление Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7
Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15
Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/