Леонард Коэн всегда был белой вороной в шоу-бизнесе, и казался многим каким-то странным человеком без определенных ориентиров в музыке, но на самом деле это не так
Он был в курсе того, что происходит вокруг, и интересовался музыкальным миром, в котором жил, особенно когда оказался на фолк-сцене Гринвич-Виллидж, но когда дело доходило до его собственного творчества, Коэн подходил к музыке не как музыкант, стремящийся стать рок-звездой, а как писатель или поэт, одержимый перфекционизмом, просто потому что он именно им и был.
Так, когда Коэн писал Hallelujah, он никак не мог распрощаться с этой песней. Говорят, что всего он написал более 100 куплетов, перерабатывая и переделывая песню в течение нескольких лет, посколько хотел сделать все максимально правильно. Продолжая работать над ней, Коэн никогда не был полностью удовлетворен тем, как ему удавалось передавать масштабы и поэзию идеи, но наконец он записал ее. Песня стала хитом, но методы её написания кажутся очень далёкими от стандартных темпов и процессов, присущих музыкальной индустрии.
Трудно представить такого человека слушающим радио, а не работающим за пишущей машинкой или занимающимся буддийскими практиками в тихом уединении, но очевидно, что он всё-таки слушал популярную музыку.
Никто не станет музыкантом, если не любит этот вид искусства, так что, конечно же, он был поклонником музыки, в частности любил классический блюз, женские вокальные группы 1960-х, классику кантри и французских исполнителей. Перечисляя свои любимые песни, он упоминал Боба Дилана, Джони Митчелл, Джоан Баэз, Джанис Джоплин и ряд других знаменитостей, за исключением одной ключевой группы, которую редко кто-то обделяет вниманием - THE BEATLES.
Трудно найти музыканта, особенно работавшего в 1960-х и 70-х, который не называл бы THE BEATLES среди своих главных источников вдохновения, но Коэн, по его собственному признанию, был довольно равнодушен к ливерпульской группе: «Меня интересуют те вещи, которые способствуют моему выживанию, а они не казались мне необходимым источником той пищи, в которой я нуждался».
Однако он не стал списывать со счетов каждую их песню и в конце концов смирился с мыслью, что найдёт у них для себя хотя бы один трек, который ему понравится: «У меня были девушки, которые ужасно раздражали меня своей преданностью THE BEATLES. Не буду осуждать их за это... и, в общем, я подумал, что у этой группы были такие песни, которые я действительно могу оценить, как например Hey Jude».
Что ж, приятно представить себе Коэна, слушающим этот старый добрый хит и подпевающим «на-на-на-на» в финале песни.
Прошло ещё некоторое время, и он вновь изменил своё мнение, открыв для себя Tomorrow Never Knows, песню, которую он назвал «очень-очень красивой». Видимо, одна из его девушек оказалась достаточно сильной личностью, чтобы полностью изменить его точку зрения, поскольку ещё позже Коэн наконец похвалил группу: «Они имеют дело с какой-то особой сущностью и обращаются с ней с большим изяществом, настоящие поэты!»