Начало, первая глава *** Двенадцатая глава
Кабинет утопал в сумерках. Тяжёлые шторы едва пропускали последние лучи заходящего солнца, рисовавшие на стенах длинные, причудливые тени. Лиза стояла напротив, и её широко распахнутые глаза казались двумя бездонными озёрами, в которых плескался неподдельный ужас.
Она не ожидала такого поворота. Честно говоря, Марат и сам не думал, что подобное вообще возможно. Если мотивы отца ещё можно было попытаться понять — мало ли зачем человеку может понадобиться ДНК-тест, — то что двигало Евгением? Неужели он всерьёз рассматривал вариант, что Лиза может оказаться его сестрой? Или, что ещё более гротескно, хотел проверить генетическую совместимость перед тем, как заводить с ней идеально здоровых детей?
Мысли Марата скакали, как бешеные, но где-то на периферии сознания вдруг мелькнула совершенно неуместная: почему все важные разговоры с этой девушкой происходят именно здесь, в его кабинете? Словно это место стало для них особенным, сакральным. И следом, совершенно некстати, пришла другая, совсем уж непристойная мысль — о том, чем ещё они могли бы здесь заниматься.
Марат скользнул жадным, оценивающим взглядом по лицу Лизы, по изгибам её фигуры, угадывающимся под простой одеждой, и тут же одёрнул себя. Распрямил плечи, отвёл глаза. Нельзя. Не стоило даже думать о ней в таком ключе. Она молода, хороша собой, но нужна ему в первую очередь ради дочери. А отношения, как известно, сексом легко испортить, даже если кашу маслом не испортишь.
— Зачем им понадобился этот треклятый анализ? — выдохнула Лиза, скорее риторически, чем ожидая ответа.
— Хотели вырастить твоего клона? — ляпнул Марат первое, что пришло в голову, и сам понял, как глупо это звучит.
— Очень смешно! — огрызнулась Лиза, и в её глазах сверкнули злые искорки. — Наверное, окажись вы сами в такой ситуации, вам было бы не до смеха!
Марат промолчал, только пожал плечами. Ей лучше не знать, в какой ситуации оказался он. Не каждый день встречаешь свою умершую жену, разгуливающую по улице. Не каждую минуту сердце останавливается, когда видишь знакомый силуэт, знакомую улыбку, знакомый взгляд. Но это его проблемы. Его крест. Он не собирался раскрывать душу перед кем бы то ни было. Главное — оградить дочь от возможной встречи с копией её матери. Если, конечно, Диана действительно жива. Для Алисы это станет ударом, от которого она может уже не оправиться.
Воспоминания о похоронах накатили липкой, тошнотворной волной. Он помнил каждое мгновение: как застывшее лицо в гробу, так и холодные губы, к которым он прикоснулся в последний раз. Нет. Не может она быть жива. Мёртвые не воскресают. Это просто мираж, игра воображения, стресс.
— Мои люди пытаются получить результаты анализов, — сказал он, возвращаясь к реальности. — Или хотя бы понять, с кем именно они сдавали твой материал. Нужно найти хоть какую-то параллель. Может, они хотели продать тебя на органы?
Лиза скрестила руки на груди, фыркнула, чуть наморщив свой аккуратный носик. Жест получился почти детским, трогательным. Марат понял, что шутка снова вышла неудачной. Ну что поделать? Не умел он шутить, никогда не метил в юмористы.
В кабинете стало душно, напряжённо. Воздух, казалось, сгустился до состояния киселя. Марат подумал, что хорошо бы выбраться куда-нибудь вместе с дочерью и Лизой. На природу, на теплоход, куда угодно, лишь бы сменить обстановку. Мелькнула даже мысль съездить к психологу дочери, показать Лизу специалисту, чтобы та своими глазами увидела, как благотворно влияет эта девушка на Алису. Но тут же отмёл эту идею. Говорят, счастье любит тишину. И он пока не готов делиться этим хрупким, только зарождающимся счастьем даже с врачом.
— Лиза, — голос прозвучал неожиданно твёрдо, — что ты думаешь насчёт фиктивного брака?
Девушка вздрогнула, словно от удара током. В её глазах мелькнула тревога, опаска. Марат видел, как она жалеет о своей инициативе. Но ведь это она первая заговорила о свадьбе. Если бы не её настойчивость, он бы и не задумался о таком варианте.
— Будет странно, если Алиса начнёт называть тебя мамой в обществе... — начал он, но Лиза перебила:
— Это ребёнок. Не вижу ничего странного. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Я могу подумать? Понимаю, что сама предлагала, практически требовала, но... слишком много всего произошло за такой короткий срок. Мы знакомы три дня. И я не знаю, смогу ли...
Она осеклась, но Марат и так понял. Она считает его монстром. Бездушным чудовищем, которое только и умеет, что распоряжаться чужими жизнями. Несмотря на то, что он вступился за неё, спас, защитил. Горько стало, неприятно. Но он понимал: она права. Нужно всё обдумать. Хотя для себя он уже всё решил.
— Я понимаю, ты молода, у тебя вся жизнь впереди. — Он старался, чтобы голос звучал ровно, без эмоций. — Но такие мужчины, как Беркут, ничего тебе не дадут. А я могу дать всё.
Лиза бросила на него взгляд, полный такого презрения, что Марату на миг стало не по себе. Словно он предложил ей нечто непристойное, унизительное. Она фыркнула, мотнула головой, но сдержалась, промолчала. Только желваки заходили на скулах.
— Мне не нужны деньги, — выдохнула она наконец. — И Беркут меня не интересует. Вы ведь понимаете, я только что вырвалась из токсичных отношений. Может, я хочу свободы?
— Вчера ты говорила иначе.
— Вчера я была на эмоциях. — В её голосе зазвенели стальные нотки. — Ведомая страхом, я хотела спрятаться под надёжным крылом. Но теперь понимаю: я вас не знаю. Зачем мне штамп в паспорте, если я всё равно рядом? Если боитесь, что я обижу Алису, дайте договор. Я подпишу что угодно. Я не собираюсь причинять девочке боль, потому что... — Голос дрогнул, она всхлипнула. — Как бы странно это ни звучало, она помогает мне залечивать мои раны.
Марат молчал. Смотрел на мерцающий экран телефона, где снова высветилось имя «Любимая тёща». Когда же эта женщина успокоится? Когда перестанет отравлять ему жизнь?
— Ладно. — Он вздохнул. — Думай. Но ответ нужен быстро. Став моей женой, ты получишь больше прав и свободы. У тебя будет всё.
— Я помню. — Голос Лизы звучал устало, обречённо. — Всё, о чём я мечтала. Только я мечтала о карьере и крепкой семье. А теперь у меня нет ни того, ни другого.
Слова кольнули, но Марат понимал: за два дня они с Алисой не могли стать для неё семьёй. Как и она для них. Он выдавил улыбку, кивнул.
— Что дальше? — Лиза ловко сменила тему. — Когда будут готовы результаты обследования Евгения?
Марат внутренне завёлся, вспомнив безумный взгляд этого психа. Злость снова всколыхнулась, тяжёлая, липкая.
— Дальше видно будет. К тебе он не приблизится. Убивать не стану. Поверь мне на слово.
Лиза снова кивнула — безмолвно, покорно. Слишком покорно для строптивой девушки. Наверное, всё ещё пыталась осмыслить информацию об отце и бывшем.
— Присядь, — предложил Марат, кивая на диван. — Не стой истуканом.
Но Лиза отрицательно покачала головой.
— Есть кое-что, о чём вы должны узнать.
Глаза Марата широко распахнулись. Неужели она нашла связь между отцом и бывшим?
— Няня вашей дочери, — начала Лиза и запнулась.
Марат нахмурился. Что не так с няней? Он выбирал лучшую, опираясь на рекомендации. Но теперь, когда Лиза заговорила об этом, в голову закрались сомнения. Любые рекомендации можно купить. Неужели он ошибся? Раньше он редко ошибался в людях. Почему же сейчас допустил промашку?
— Я сказала ей, что я ваша невеста, — выпалила Лиза и виновато прикусила губу.
Марат едва сдержал смех. А он-то думал, она заметила что-то серьёзное. А она просто назвалась его невестой.
— Ну теперь ты тем более должна стать женой, — усмехнулся он.
Лиза открыла рот и снова закрыла. Марат видел, как тяжело ей даются эти слова. Она не из тех, кто выйдет замуж ради денег. И это, с одной стороны, радовало, с другой — создавало проблемы. Легче договориться с девушкой, которая нуждается. Но, может, ему наоборот повезло?
— Есть что-то ещё? — спросил он.
Лиза кивнула.
— Мне показалось, она ревнует Алису ко мне. Боится остаться без работы. Не знаю точно, но её поведение есть что-то странное. Она слишком строга с девочкой, а ваша дочь нуждается в заботе и ласке. — Лиза помолчала, подбирая слова. — Я подумала: раз уж я остаюсь в вашем доме в качестве... фиктивной матери, то, возможно, смогу проводить с Алисой больше времени и заменить няню?
Почему-то эти слова вызвали в Марате глухой протест. Мысли снова заметались, подозрения вползали в душу холодными змеями. А что, если Лиза заодно с тёщей? Что, если всё это — хорошо спланированная операция?
— Лиза, я не думаю, что это хорошая идея. — Он старался говорить мягко, но голос предательски дрогнул. — По крайней мере, сейчас. Вы с Алисой ещё незнакомы толком. Я не знаю, чем это может обернуться. Тебе придётся вникать в её занятия, проводить с ней всё время, как настоящей матери. А ты молода, тебе нужно жить своей жизнью.
Он говорил и сам чувствовал, как фальшиво это звучит. Ну при чём тут занятия? При чём молодость? Он просто боялся. Боялся довериться, боялся снова ошибиться, боялся, что Лиза окажется врагом. А может, зря он ищет врага в девушке, которая за два дня сделала для его дочери больше, чем все психологи вместе взятые?
— Не понимаю, почему вы решаете за меня, как мне лучше, — снова начала спорить Лиза, но вдруг осеклась. — Впрочем... вы не доверяете мне дочь. Хотите, чтобы она была под чьим-то контролем. Я не виню вас. Могу я пойти к себе? Нужно позвонить маме.
— Разумеется. — Марат кивнул. — Только... Лиза, прошу, обращайся ко мне на «ты». Мы в современном мире живём, а не в средневековье. Не хочу, чтобы у дочери возникли вопросы. Да и у няни, раз уж ты назвалась моей невестой.
Щёки Лизы окрасились нежным румянцем. Она смущённо отвернулась, кивнула и выскользнула за дверь.
Марат перевёл взгляд на телефон. Сообщение от тёщи горело на экране, как открытая рана.
Тёща: «Зря ты сделал это с Евгением. Мне это только на руку. Наскребай на свою голову ещё больше углей, зятёк».
Он стиснул мобильник так, что пластик жалобно скрипнул. Чего она добивается? Раньше всё было просто: она просила деньги, он давал. Сколько бы ни запрашивала на своё «утешение». А теперь она пытается растоптать его, уничтожить. И даже не выдвигает требований.
Марат набрал номер начальника службы безопасности. Тот ответил почти мгновенно.
— Марат Ринатович, а я уже собирался звонить. Есть новости. Поймали исполнителя, вышли на заказчика. Это бывшая тёща Борцова. Решила отомстить за измену дочери. К бизнесу отношения не имеет.
— Хорошо. Продолжай следить за конкурентами. — Марат отключился, чувствуя, как усталость разливается по телу тяжёлым свинцом.
Ванна. Сон. Завтра будет новый день. Возможно, придут результаты диагностики бывшего Лизы. А главное — он сможет провести время с дочерью.
Утро встретило неприятным сюрпризом. Работа, проблемы с клиентами, которые никто, кроме него, решить не мог. Марат чертыхнулся в голос, спешно одеваясь. Что за сотрудники? Высшее образование, опыт, а договориться с людьми не могут?
Он вышел из комнаты взъерошенный, чувствуя, как кожу покалывает, словно у дикобраза проступают колючки.
В коридоре столкнулся с Лизой.
— Доброе утро! А вы уже уходите? — спросила она.
С кухни плыл умопомрачительный запах жареной картошки с ветчиной. У Марата мгновенно выделилась слюна, желудок требовательно заурчал. Что бы Лиза ни добавила в это блюдо, он бы с удовольствием его отведал.
— Доброе! — Он присел на пуф в прихожей, натягивая туфли. — Ты решила ещё и кухарку заменить?
— Я подумала, Алисе понравится такой завтрак. — Лиза улыбнулась. — Мы вчера играли, я спросила, она кивнула, что любит картошку. Если вы против, что я готовлю...
— Нет. — Марат покачал головой. — Прости, если резко прозвучало. Я опаздываю. Надеюсь, к обеду вернусь, и тогда сможем поехать покататься на теплоходе.
— Прекрасная идея, — улыбнулась Лиза, и в этой улыбке было столько тепла, что Марату вдруг захотелось остаться.
Он кивнул, вышел, снял машину с сигнализации.
Телефон снова завибрировал. Марат нажал на кнопку ответа, даже не глядя.
— Марат Ринатович? — раздался в трубке незнакомый мужской голос. — Это Виктор, лечащий врач Евгения. Вынужден сообщить: никаких отклонений у пациента не обнаружено. Мы не имеем права удерживать его.
— Значит, сегодня он выйдет?
— Уже вышел. Извините, но вас предупреждали.
— Да. Я помню. Спасибо.
Марат убрал телефон и обернулся к дому. В окнах горел тёплый свет, где-то там, внутри, Лиза хлопотала на кухне, Алиса, наверное, уже проснулась и ждала завтрак.
Хорошо, что Лиза не собиралась никуда выходить сегодня. Значит, с бывшим не столкнётся. А дом он велит охранять усиленно. Как никогда.
Он сел в машину, завёл мотор, но ещё долго смотрел на закрытую дверь, за которой осталось его хрупкое, только начинающееся счастье. И где-то в глубине души шевелился липкий, холодный страх — что будет, если это счастье отнимут?
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ: