Начало, первая глава *** Тринадцатая глава
Утро в особняке Марата встречало Лизу непривычной тишиной, нарушаемой лишь отдалённым гулом кофемашины да редкими птичьими трелями за окном. Сквозь огромные панорамные окна на кухне лился мягкий, золотистый свет, окрашивая всё вокруг в тёплые, медовые тона. Но на душе у Лизы было пасмурно.
Марат не захотел прислушиваться к её словам о няне. Он даже слушать не стал — всем своим видом показал, что доверяет этой женщине куда больше, чем ей, Лизе. И, если честно, она не могла винить его в этом. Они знакомы всего ничего. Он даже паспорт у неё не попросил, что, если задуматься, было довольно странно для человека, который собирается подпускать её к собственному ребёнку. Впрочем, с его деньгами и связями он мог проверить её и без документов. Сумел же как-то вбить свой номер в её телефон? Значит, сумел и нарыть информацию. Наверняка Марату известно о ней куда больше, чем ей самой. Ведь он как-то выяснил про отца и Евгения, про эти непонятные анализы ДНК.
Зачем им это понадобилось?
Лиза снова и снова прокручивала в голове этот вопрос, но ответа не находила. Отец... ну, допустим, он мог заподозрить, что она не родная. Ксюша пошла в него — та же внешность, тот же склад характера. А Лиза — копия мамы. Но он никогда не участвовал в их жизни, алиментов не платил, не интересовался. Так с какой стати ему проверять, родная она или нет? Или он проверял не это?
Голова шла кругом. Всю ночь Лиза ворочалась в постели, перебирая варианты, но так и не смогла отыскать ответ. Беспокоить маму не хотелось — та и так нанервничалась из-за отца, из-за её побега, из-за всего этого кошмара. Лиза решила: поедет в клинику сама, поговорит с отцом. Хотя, скорее всего, разговора не выйдет. У него же амнезия. Удобная, кстати, амнезия...
— Доброе утро, солнышко! — голос Лизы сам собой потеплел, когда в дверях кухни показалась заспанная Алиса.
Девочка была в длинной, почти до пола, ночной рубашке, светлые волосы растрепались, глаза ещё слипались ото сна. Но в этом образе было столько трогательной, нежной красоты, что Лиза невольно улыбнулась. Маленькая царевна из старой сказки.
— Привет! — Алиса улыбнулась в ответ, и это слово, такое простое и обыденное, отозвалось в сердце Лизы тёплой, щемящей радостью.
— Садись завтракать. Я сама приготовила. — Лиза кивнула на стол, где уже дымилась тарелка с жареной картошкой и ветчиной, и потянулась за стаканом, чтобы налить кисель — тоже собственного приготовления, уже остывший до нужной температуры.
— Алиса! — В кухню вплыла няня, и голос её прозвучал как удар хлыста. — Что это за вид? Почему ты убежала из спальни раньше времени? Ну-ка, быстро умываться, причёсываться и переодеваться!
Лиза поморщилась. Фрекен Бок собственной персоной. Иначе и не скажешь. Алиса вся сжалась, втянула голову в плечи, словно ожидая удара. И Лиза не выдержала.
— Вы бы занялись действительно важным делом, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже закипало раздражение. — Дайте ребёнку спокойно позавтракать. А потом мы с ней вместе и причешемся, и переоденемся. Да, Алиса?
Она поставила перед девочкой тарелку, рядом — стакан с киселём. Алиса благодарно улыбнулась.
Няня побагровела так, что Лиза испугалась, как бы женщину не хватил удар.
— Да кто вы такая, чтобы унижать меня перед ребёнком? — взвизгнула она.
И тут Лизу понесло. Она понимала, что, возможно, перегибает палку, но остановиться уже не могла. Слишком долго она сама была жертвой тирании, слишком хорошо знала, каково это — когда тебя унижают, когда тобой помыкают. Алиса заслуживала другого.
— Марат Ринатович забыл вам сказать, что у вас сегодня выходной? — выпалила она, и сама испугалась собственной смелости. — Он крайне недоволен вашей работой и просил вас отдохнуть сегодня.
Няня побагровела ещё сильнее, развернулась на каблуках и, с силой впечатывая подошвы в пол, вылетела из кухни. Лиза проводила её взглядом и выдохнула.
Что она наделала? Если няня сейчас позвонит Марату...
Ладно. Будет день — будет пища. А она пока побудет с Алисой. Раз уж так вышло, в клинику к отцу поедет завтра. А может, и не поедет вовсе. Вдруг Марат быстрее найдёт необходимую информацию?
— Как ты смотришь на то, чтобы отменить все занятия и провести этот день вдвоём? — спросила Лиза, чувствуя, как внутри разгорается азарт.
— Да! Хочу! — выпалила Алиса, и глаза её засияли.
Ещё одно слово в копилку. Ещё одна маленькая победа. Лиза улыбнулась. Марат должен будет её поблагодарить. Должен будет признать, что она права.
Из коридора донеслись всхлипы. Лиза на цыпочках подкралась к двери, жестом приказав Алисе молчать. Девочка понимающе кивнула, хитро прищурилась — игра в шпионов ей явно нравилась. Лиза на секунду задумалась: наверное, она подаёт ребёнку дурной пример. Но детство — это пора хулиганства и чудес. А Алиса была лишена и того, и другого слишком долго.
— Я поняла, Марат Ринатович, — донёсся приглушённый голос няни. — Но попрошу вас впредь не забывать, что вы решили дать мне выходной и оставить свою дочь с этой... — Пауза, видимо, женщина подбирала слово. — Простите, Марат Ринатович, я не знала, что она ваша невеста!
На губах Лизы расцвела победоносная улыбка. Марат заступился! Он поставил няньку на место! Правда, теперь её, Лизу, наверняка ждёт серьёзный разговор. Но это потом. А сейчас...
— Алиса, доедай, и мы начинаем наше приключение!
День пролетел как одно мгновение. Они играли в принцесс, строили замки из подушек, рисовали, читали книжки. Лиза с упоением окунулась в детство, забыв обо всех проблемах, обо всех страхах. Алиса светилась от счастья, и это свечение передавалось Лизе, наполняя её теплом, каким-то забытым, давно не испытанным покоем.
Они даже не успели пообедать, когда в гостиную ворвался Марат.
Лиза замерла, осознавая, в каком виде их застали: она и Алиса ползали по ковру, изображая гусениц. Стало неловко, но лишь на мгновение.
— А вот и папа вернулся! — бодро воскликнула она, пытаясь исправить ситуацию. — Алиса, позовёшь папу присоединиться к нам? Пусть будет личинкой майского жука!
— Личинкой майского жука? — Марат нахмурился, но в глазах его плясали смешинки.
— Папа, давай! — поддержала Алиса.
Желваки на лице Марата дёрнулись — Лиза уже знала, что это признак сильных эмоций, которые он пытается сдержать. А потом его губы тронула такая тёплая, такая беззаветная улыбка, что у Лизы перехватило дыхание.
— Лучше я буду птичкой, которая съест вас! — объявил Марат и, раскинув руки, словно крылья, бросился на них.
Алиса с визгом уползла в сторону, а Марат навис над Лизой, упёршись ладонями по обе стороны от неё. Воздух вдруг стал густым, тягучим, почти осязаемым. Лиза смотрела в его глаза — тёмные, глубокие, с золотистыми искорками у зрачков, — и не могла отвести взгляд.
— Одну гусеничку птичка уже съела, — прошептал он, склоняясь так близко, что его дыхание коснулось губ женщины. — Правда, гусеничка-врунишка?
Сердце Лизы пропустило удар, потом ещё один, а потом понеслось вскачь, грозя выпрыгнуть из груди. Она смотрела на его губы, чувствовала его тепло, его запах — и не могла пошевелиться. Мир сузился до размеров этой секунды, до этого взгляда, до этого почти поцелуя.
Алиса уснула быстро — день, полный впечатлений, сморил её. Лиза долго сидела у кровати, глядя на безмятежное личико, на разметавшиеся по подушке светлые волосы. Впервые за долгое время она чувствовала себя... целостной. Словно здесь, рядом с этим мужчиной и его дочерью, было её настоящее место. Она растворялась в них, отдавала себя без остатка — и это наполняло её счастьем.
— Не стану спрашивать, почему ты обманула няньку и отправила её домой. — Голос Марата прозвучал тихо, но отчётливо. Он стоял в дверях, опершись плечом о косяк, и смотрел на неё. — Надеюсь, у тебя были веские причины.
Лиза вышла из комнаты, случайно коснувшись его плеча, и прислонилась к стене напротив. Марат мягко прикрыл дверь и снова уставился на неё — взглядом хищника, оценивающим, пронзительным.
— Я не уверена, что поведение няни допустимо, учитывая состояние Алисы, — начала Лиза, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Вашей дочери нужны ласка и забота. А вместо этого она вынуждена выполнять приказы, делать то, что ей не нравится. Вы же не леди воспитываете, не великосветскую даму! — Она воодушевилась, слова лились сами собой. — К чему эти строгости? Какая разница, причешется она до завтрака или после? Нельзя отнимать у ребёнка детство. Ей нужны улыбки, счастье, радость. Она этого заслуживает.
Марат смотрел на неё не мигая. Вглядывался в каждую эмоцию, словно пытался прочитать её мысли. А потом улыбнулся — и пожал плечами.
— Уверен, ты права. Но такую тактику выбрала не няня, а психолог Алисы.
— А вы сами-то к психологам ходите? — выпалила Лиза, и остановиться уже не могла. — Что хорошего они могут посоветовать? Господи, вы посмотрите на свою дочь! Посмотрите, как она сегодня сияла! Ей важно проводить время с дорогими людьми! Ей важно больше общаться с отцом!
Она понимала, что это укол, но не могла молчать. Марат слишком отдалён от дочери, слишком чужой для неё. Ему самому нужно было побороть свои внутренние комплексы, перестать избегать общения с девочкой.
— Я, конечно, не психолог, к мнению которых вы прислушиваетесь, но я хочу сказать вам...
Договорить она не успела.
Марат рванул к ней, сократил расстояние в одно мгновение и впился в её губы жадным, изголодавшимся поцелуем.
Мир взорвался миллионом мурашек. Они пробежали по коже, затанцевали на позвоночнике, застучали в висках. Лиза на мгновение потеряла связь с реальностью — остались только его губы, его язык, его руки, прижимающие её к стене. Поцелуй был жадным, требовательным, почти отчаянным. И Лиза... Лиза ответила.
Но лишь на мгновение.
Сознание вернулось резко, хлестнуло пощёчиной. Она упёрлась ладонями ему в грудь, оттолкнула — и на автомате, не думая, влепила пощёчину.
Звук удара прозвучал в тишине коридора как выстрел.
Лиза замерла, глядя в его опьянённые, удивлённые глаза. Марат отступил на шаг, облизнул верхнюю губу кончиком языка. В его взгляде читалась уязвлённость, недоумение, вопрос: почему?
— Прости, — выдохнул он хрипло. — Мне не следовало этого делать.
— Вам действительно не следовало, — ответила Лиза, пытаясь отдышаться. Голос дрожал, но она старалась держаться. — Забудем об этом инциденте. Просто не будем больше говорить.
— Лиза, я не понимаю, что со мной произошло. — Он провёл рукой по волосам. — Ты говорила, а меня вдруг потянуло к тебе, как быка на красную тряпку. Ты мне симпатична, не буду скрывать. И раз уж мы заговорили о фиктивном браке, я хотел бы предложить тебе...
Сердце заколотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет. Лиза испугалась. Испугалась того, что он может сказать, испугалась своих чувств, испугалась этой внезапной, пугающей близости. Она не готова. Слишком рано. И потом, у неё никогда не было таких мужчин, как Марат. Он же чудовище. Он опаснее Евгения — у него власть, деньги, связи. Он может всё.
— Вам стало что-то известно об анализах ДНК? — перебила она, не дав ему закончить. Голос прозвучал резче, чем хотелось.
Марат кивнул. Понял. Отступил.
— Да. Я пока в ступоре. — Он помолчал. — Они оба проверяли родство с тобой, Лиза.
Глаза Лизы широко распахнулись. Зачем Евгению проверять родство? Неужели он думал, что они могут быть братом и сестрой?
— Я пока и сам не понял, зачем им это было нужно. — Марат вздохнул. — Мой человек будет следить за Евгением. Если станет известно что-то новое — я скажу.
— За Евгением? — Лиза похолодела. — Разве он не в лечебнице?
— Нет. Его психика признана здоровой. Отпустили. — Марат посмотрел ей прямо в глаза. — Тебе надо быть осторожной. Не выходи со двора без сопровождения.
Лиза обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Спокойствие кончилось. Евгений на свободе. И теперь она будет бояться за каждого близкого человека.
— За сестру и мать не переживай. — Марат словно прочитал её мысли. — Дима нанял им хорошую охрану.
— Дима? — переспросила Лиза, пытаясь понять, откуда Марат знает мужа сестры.
— Дмитрий Звонарёв — мой приятель. — Марат усмехнулся. — Так уж вышло, что узнал о вашем родстве только вчера. Но это неважно. — Он отступил ещё на шаг. — Спокойной ночи, Лиза.
Развернулся и ушёл, оставив её одну в полумраке коридора.
Лиза смотрела ему вслед и чувствовала, как в груди разрастается холод. Она обидела его. Он столько для неё делает, защищает, заботится — а она его оттолкнула.
Но что ещё она могла сделать после всего нескольких дней знакомства? Уж точно не оказаться в его постели.
Она прислонилась к стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула. В коридоре пахло деревом и лёгким ароматом мужского парфюма, который, кажется, навсегда въелся в её память. Где-то вдалеке тикали часы. Алиса спала в своей комнате, Марат ушёл к себе, а Лиза стояла в темноте и пыталась понять, что же с ней происходит.
И почему сердце до сих пор колотится так, словно она пробежала марафон?
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ И РОМАНЫ: