В первых частях настоящей работы мы рассмотрели структуру противоречий, сложившуюся в Европе накануне Первой мировой войну. По поводу Балкан мы указали, что основным противоречием там стало соперничество за Македонию между Болгарией и Сербией. Турция же была оттеснена на периферию региональной политики. Но всего тремя годами раньше ситуация складывалась совсем по-другому.
Расстановка сил
Для начала покажу вам немного геополитического ужаса. Вот так выглядела территория Османской империи летом 1911 года:
Такая рваная клякса сложилась в результате колониальных захватов конца XIX века. Европейские державы тогда взяли под свою власть самые "вкусные" территории: Кипр, Египет, Тунис, — а прочие оставили под властью Стамбула. Получилась чересполосица, которую нельзя было оборонять ни с суши, ни с моря.
Но в империи произошли важные политические изменения. Власть захватило движение Младотурок, твёрдо намеревавшееся двинуть страну по пути модернизации и вестернизации. В первую очередь реформы касались армии. Османская империя готовилась показать себя.
Балканские страны, в свою очередь, хотели присоединить территории, которые считали своими. Черногория стремилась получить плодородные земли вокруг своего исторического ядра. Сербия претендовала на выход к морю через Албанию. Болгария — на Фракию. Греция — на Халкидики и острова Эгейского моря. Македонию все три страны считали своей исторической частью.
Во исполнение этих чаяний четыре страны заключили союз, названный Балканским. Официально он был оборонительным, но тайные статьи союзного договора делали его наступательным — направленным против Османской империи.
При этом основания удерживать власть над европейскими территориями у Турции имелись. Там ещё жило немало этнических турок, а албанцы-мусульмане сохраняли лояльность Стамбулу. Центром младотурецкого движения до захвата власти был главный порт Македонии — Салоники. Противостояние обещало стать непростым.
Балканская триада
Из вышеизложенной структуры противоречий логично выстраивается типовая триада. В сильной позиции стоит Австро-Венгрия, в средней — Балканский союз, в слабой — Османская империя. Архаичная империя Габсбургов помогает столь же архаичной Порте против молодых Балканских государств. Она де вообще славян давила. Должно было сработать, так?
Нет, не так.
В своё время я рассказывал, насколько структуры фрактальных конфликтов зависят от истории. США и Европа до сих пор поддерживают еврейское государство, которое в 1948 чудом и напряжением всех сил смогло отстоять своё право на существование, — притом что Израиль с тех пор окреп и не раз доказывал, что способен раскатать в блин всех своих арабских соседей. А Османская империя и Балканский союз до 1912 года ещё ни разу не сталкивались на поле боя. Никто не знал, насколько сильны молодые балканские страны. Они и сами про себя ещё этого не знали.
Зато много веков длился другой конфликт: Австрия поддерживала христианские народы Балкан в борьбе против Турции. Мы привыкли видеть в этой роли Россию, но до середины XIX века наше влияние не простиралось дальше дунайских княжеств (нынешней Румынии). А вот Австрия деятельно помогала и венграм, и тем же сербам. Это потом между ними кошка пробежала.
Но к 1911 году основные проблемы между Веной и Стамбулом были разрешены. Итогом здесь стал Боснийский кризис 1907 года. Австро-Венгрия получила удобные очертания и небольшую по длине границу с Османской империей. Румыния, Сербия, Черногория уже представляли собой отличный буфер между землями Габсбургов и Турцией. Никакого желания сильнее интегрировать их или, того хуже, завоёвывать у Вены не было — этно-политическая обстановка в империи и так была угрожающей. А поскольку связь балканской триады с мировым фрактальным конфликтом осуществлялась именно через Австро-Венгрию, без вовлечения последней балканская война не могла перекинуться на остальной мир.
Чтобы война стала поистине мировой, венский двор нужно было задеть за живое.
В песках Ливии
Войны 1911-1913 годов известны у нас не так хорошо, как Первая мировая, поэтому, прежде чем рассматривать альтернативы, стоит вспомнить, как всё сложилось в нашей истории. Детальное изложение событий можно прочесть в замечательной книге Ивана Мизерова "Наполняя бочку. Национально-государственная консолидация на Балканах,1871-1914" (она есть в ВК), я же здесь остановлюсь на ключевых моментах.
Летом 1911 года Италия решила приобрести себе ещё немного Африки и выдвинула Османской империи ультиматум, требовавший передачи прав управления Триполитанией и Киренаикой (нынешняя Ливия). Итальянцы со всеми договорились: Франция не возражала против их требований, а Великобритания даже была готова помочь с морской блокадой. Дело оставалось только за Турцией, но та вдруг заартачилась. Стамбул не мог подтянуть в Африку боеприпасы, оружие и подкрепления, но патриотически настроенные офицеры пробирались туда в частном порядке, чтобы организовать сопротивление с опорой на местные ресурсы. Получилось очень неплохо: несмотря на техническое и численное превосходство итальянцев война продолжалась более года. При этом Италия сразу поставила под контроль немногочисленные города, а турки и бедуины партизанили на коммуникациях, мешая им установить полноценный контроль над территорией.
Конец войне положил новый конфликт — с Балканским союзом. Турецкое командование сочло за благо оставить безнадёжные турецкие позиции и сосредоточиться на войне в Европе. Вместе с Ливией Италия получила также остров Родос и Додеканезский архипелаг.
Исход Итало-турецкой войны был вполне предсказуем. Наибольшее значение она имела в моральном плане. Именно там получили боевое крещение наиболее одарённые турецкие офицеры — в том числе Мустафа Кемаль, будущий отец Турецкой республики. А лондонские штабы могли бы изучить опыт итальянских коллег и отметить, что османская армия уже не так слаба, как прежде. Но они этого не сделали.
Все против всех
В сентябре 1912 года началась новая война. Теперь на Балканах. Союз четырёх стран: Сербии, Черногории, Болгарии и Греции — выдвинул свои армии против Османской империи. Ключевая роль отводилась болгарской армии. Именно она должна была отрезать европейские территории Турции от Стамбула. Черногория осадила крепость Шкодер. Греция и Сербия развернули наступление на Македонию.
В первые же месяцы войны союзники захватили инициативу и развалили османский фронт. Война свелась к обороне ключевых крепостей, но здесь балканские страны столкнулись с серьёзными трудностями. Черногорцы завязли под Шкодером — они так и не возьмут его до конца войны. Болгары много месяцев осаждали Адрианополь, а когда заняли его, столкнулись с новой турецкой линией обороны — в предместьях Стамбула. Здесь турки встали намертво: их оборону не смог поколебать даже очередной переворот в тылу.
Убедившись, что турецкую столицу взять не получится, болгарское руководство обратило взгляд на запад и обнаружило, что союзники поделили Македонию без него. Пусть экстренно высланный болгарский отряд успел принять формальную капитуляцию от османского гарнизона Салоник — ни греки, ни сербы не собирались признавать права Софии на сколь-нибудь значимые территории.
Более того, Турция отказывалась сдаваться. Взявший всю полноту власти младотурецкий триумвират поставил своей целью вернуть империи мощь, и это нужно было показать делом. Попытка перехватить инициативу в войне и обойти с тыла наступающую болгарскую группировку окончилась катастрофой, но ключевые крепости держались, а Албания всё ещё продолжала признавать власть Порты. И Стамбул предпочитал тянуть время.
На помощь пришли великие державы. Сначала они определили с участниками Балканского союза, какие земли те заберут у Турции, а после, отдельно, договорились с Турцией о том, что она не станет препятствовать этой аннексии. Разумеется, державы руководствовались своими представлениями о прекрасном, в результате чего на карте Европы появилась независимая Албания. Ещё с десяток лет она оставалась скорее территорией, где жили дикие люди. Первый король Албании — воспитанный молодой человек из немецкого рода Видов — сбежал от дорогих подданный через месяц, а собравший таки власть в своих руках у середине 1920-х Зогу I был там своим человеком, первым среди авторитетов. В событиях Первой мировой этот failed state участия, разумеется, не принимал. Но мечта Сербии о выходе к морю была похоронена. По крайней мере, пока.
Хуже того, державы предложили странам-победительницам самим поделить Македонию. С учётом тяжёлых противоречий между ними, результат был немного предсказуем. Болгария осталась недовольна результатами войны. Она воевала против турок на основном направлении, а получила незначительные приращения в восточной Македонии и участок побережья Эгейского моря без порта. И в июне 1913 года, всего через месяц после окончания Первой балканской войны началась Вторая: Болгария выступила против Сербии и Греции.
Наступление быстро захлебнулось. А когда выяснилось, что почти вся болгарская армия занята на позиционных фронтах на западе и юге, в войну вступила Румыния. Её части двинулись к Софии и Варне, почти не встречая сопротивления.
Одновременно в дело вступила и Османская империя. Она не распустила своей армии после первой войны и в июле 1913 года развернула наступление. Первоначальная цель была обозначена как занятие территорий, оставленных за Турцией по условиям мира, но вскоре Османская армия пересекла согласованную границу и даже вновь заняла Адрианополь, а противодействие со стороны болгар так и не последовало.
К концу июля София почувствовала безнадёждность своего положения и запросила мира. Соседи-победители, разумеется, потребовали за это территориальных уступок. Сербия и Греция отхватили ещё по кусочку Македонии (доступ к Эгейскому морю Болгария, впрочем, сохранила), Румыния — Южную Добруджу, Турция — Адрианополь с окрестностями. Так Балканы пришли к состоянию, в котором они встретили Первую мировую войну: все получили прибыток и все остались обижены. Сербия так и не обрела выход к морю и теперь стремилась пробить его на севере, через территории Австро-Венгрии. Болгария осталась без Македонии. Греция с тоской глядела на Стамбул, который так и не стал Константинополем. Зрел новый конфликт, и теперь великим державам не суждено было остаться в стороне.
Одна маловероятная альтернатива
Пора поговорить об исторических альтернативах. Варианты развития событий после августа 1914 исчерпывающе рассмотрел Сергей Переслегин в книге "Первая мировая война между реальностями". Отсылаю интересующихся читателей к ней. Но до этого момента имелись иные альтернативы, способные (или неспособные) радикально переписать историю Европы и мира.
Первая из них такова: что если бы Болгария смогла удовлетворить свои амбиции? Завоевала бо́льшую часть Македонии в Первую балканскую войну и/или победила своих заклятых друзей во Вторую?
Вероятность этой альтернативы низка. Неудача Болгарии была предопределена географией. Именно она должна была в Первую балканскую войну развивать наступление на Стамбул — объективно самое защищённое направление, — пока Сербия и Греция делили Македонию. И она же во Вторую оказывалась в кольце недоброжелателей, имевших к ней территориальные претензии. Но люди способны терпеть неудачу и в самых благоприятных обстоятельствах. Поэтому не следует исключать ситуацию, при которой сербское, греческое и турецкое командование провалили бы всё, что могли. Конечно, никто не пустил бы болгар к берегам Босфора, но в остальном державы могли бы войти в положение и зафиксировать фактические завоевания их армии.
В таком случае основным желанием Болгарии к 1914 году было бы сохранить имеющееся. А вторым, меньшим — чтобы Сербия куда-нибудь сгинула и не представляла более даже потенциальной угрозы Третьему Болгарскому царству. Поэтому с началом мировой войны страна бы заняла чёткую позицию: нейтралитет неблагоприятный по отношению к Сербии. Последняя, контролируя в два раза меньше территории, чем в реальном 1914 году, и не имея морской связи со странами Антанты через Грецию, вряд ли продержалась бы больше года.
После этого Антанта оставалась без плацдарма на Балканах, а значит давление на Грецию стало бы ещё сильнее. Великобритания нашла бы нужные аргументы, что вовлечь её в полноценные военные действия. Греция стала бы играть ту же роль, что досталась в реальной войне Сербии.
Болгарии же оставалось два варианта действий. В первом она, как и в реальной истории, присоединилась бы к центральным державам, которые гарантировали бы ей территориальные приобретения в Македонии. Во втором (менее вероятном — Греции тоже надо было обещать приз) она начинала сотрудничать с Антантой; возможно, в ограниченном объёме — пропуская её войска через свою территорию, как это делала Греция в нашем варианте истории.
Влияние всех этих перестановок на общий ход и исход Первой мировой войны было бы минимальным.
* * *
Но есть и куда более значимые альтернативы, которые мы рассмотрим в следующих частях. Мы вернёмся в то злосчастное лето 1911 года, когда эрцгерцог Франц-Фердинанд решил посетить Сараево...
(продолжение следует)