Я смотрел на неё. Красивая и мокрая.
Она заорала так громко, что у меня заложило ухо.
— Это наглая манипуляция!
Я стоял в дверях спальни с её телефоном в руке. Только что звонил «Вадим». Она была в душе. Я взял трубку, потому что телефон без конца вибрировал на тумбочке.
— Кто такой Вадим? — крикнул я, стараясь перекричать шум душа.
— Ты взял мой телефон! — она вылетела из ванной, мокрая, на бегу запахивая халат. Вырвала телефон — Ты следишь за мной! Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой! Это манипуляция, Вася!
— Кто такой Вадим?
— Коллега.
— В восемь вечера?
— Вася, — она скрестила руки. — Что это начинается? Из-за одного звонка?
— Я спросил.
— Ты спрашиваешь так, будто я должна отчитываться! Не надо меня виноватить!
Она рухнула на кровать, закрыла лицо. Плечи затряслись.
— Я устала. Весь день на работе. Пришла, ужин сварила, посуду помыла. А ты вместо спасибо — допрос. Ты манипулируешь мной, чтобы я оправдывалась. А я устала, Вася!
Я смотрел на неё. Красивая и мокрая. Даже когда плачет. Или, потому что мокрая?
— Прости, — сказал я.
— Ты прощён, — она подняла мокрое лицо. — Но больше так не делай.
Она обняла меня, прижалась мокрой головой. Пахнуло её шампунем.
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Она ушла сушить волосы. Я лёг на кровать. Из ванной шумел фен. В голове крутилось: Вадим. Восемь вечера. Коллега.
Утром я встал раньше. Сделал завтрак. Она вышла, улыбнулась, листала телефон.
— Крис, тот Вадим перезванивал?
Она подняла глаза. Улыбка сползла.
— Ты опять?
— Ну так что?
— Это мой брат. Двоюродный. Из Твери.
— О. Уже брат. Ты не говорила.
— Говорила. Ты забыл.
Я молчал.
— Мы сегодня после работы встретимся, он на пару дней в Москве. Хочешь, дам номер, проверишь?
— Не надо.
Она поцеловала меня и ушла.
Я сидел на кухне, смотрел в окно. Потом набрал её сестру.
— Ань, у Кристины есть брат двоюродный Вадим из Твери?
Анна молчала.
— Вась, нет у неё никакого Вадима. Только я и Лена.
Я положил трубку.
Вечером она пришла уставшая.
— Вадим перенёс встречу. На пятницу.
— Хорошо.
— Всё в порядке?
— Да.
Она улыбнулась. Я улыбнулся.
Мы сели ужинать. Я смотрел, как она ест, и думал о пятнице. Придёт ли брат, которого нет?
— Крис, — сказал я. — Вадим — это не брат.
Она напряглась.
— Я звонил Ане. У вас нет брата Вадима.
Она смотрела на меня. Глаза менялись. Удивление, обида, потом что-то ещё.
— Ты проверял меня? Звонил моей сестре?
— Да.
Она встала. Отодвинула стул.
— Это неприкрытая манипуляция! — закричала она. — Ты ловишь меня! Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой!
— Крис, хватит. Кто такой Вадим?
Она долго молчала. Потом тихо:
— Мой психолог. Я хожу к нему полгода. Не говорила, потому что стыдно. Думала, сама справлюсь. Не справилась.
Я молчал.
— Ты доволен? — спросила она. — Теперь знаешь, что у твоей жены депрессия. Что ей стыдно. Что она врёт, потому что боится, что ты посчитаешь её сумасшедшей.
Она заплакала по-настоящему.
Я подошёл, обнял.
— Прости.
— Ты козёл.
— Знаю.
— Ты манипулятор.
— Знаю.
— Я тебя ненавижу.
— Знаю.
Она уткнулась в мою грудь. Плакала. Я гладил её по голове.
— Крис, ты не сумасшедшая. Ты просто устала.
— Знаю.
— Мы справимся.
— Знаю.
— И психолога твоего я готов принять. Даже если его зовут Вадим.
Она засмеялась сквозь слёзы.
— Дурак.
— Знаю.
Мы стояли в кухне, обнявшись. За окном дождь. Где-то в её телефоне лежал номер Вадима-психолога. Который не коллега. Который не брат. Который не любовник. Который просто помогает.
— Вась, — сказала она. — Ты правда думал, что я...
— Не важно.
— Думал?
— Думал.
— Дурак.
— Знаю. Но а ты зачем скрывала? И ещё мне соврала! Сначала коллега, потом брат.
Она подняла голову, посмотрела мне в глаза.
— Мне было так стыдно… Я люблю тебя.
— И я тебя. Даже когда ты орёшь про манипуляцию.
Она улыбнулась устало. Пошли спать.
Я лежал и думал: правда бывает разной. Иногда за ложью — не измена, а боль. И самое страшное — не узнать правду, а не захотеть её услышать.
Утром я сварил кофе. Она вышла, улыбнулась.
— Спасибо.
— Не за что.
— Ты лучший.
— Знаю.
— Крис, — сказал я. — А психолог твой молодой?
— Старый и страшный.
— Да ладно?
— Ему лет шестьдесят. И лысый. И пузо у него. И волосы из носа.
— Брутально. Ладно. Верю.
— Молодец. Он хорошо помогает…
Она допила кофе, поцеловала меня и ушла.
Я сидел на кухне, смотрел в окно. Светило солнце. Редкое для ноября.
Ну и придет же в голову. И как только я мог про неё подумать что-то подобное…
Рекомендую почитать: