Владимир Набоков известен не только как писатель, но и как энтомолог. Он был одержим бабочками и посвятил их изучению 70 лет. Он собирал коллекции в Европе и Америке, работал в музеях, публиковал научные статьи, в которых описывал новые виды и предлагал оригинальный метод классификации. В его произведениях бабочки упоминаются боле 570 раз, символизируя смерть, возрождение, изменчивость, хрупкость красоты. Даже его кончину связывают с падением на горном склоне во время ловли бабочки.
Неудивительно, что о Набокове ходит упорный слух, будто бы в юности он пробовал любимых насекомых на вкус. Мол, он даже сравнивал их с миндалём, приправленным молодым сыром. В официальных источниках подтверждений этому нет, так что эта история, очевидно, литературная байка. Зато в случае с другими классиками ничего выдумывать не нужно. Их вкусовые привычки задокументированы современниками. И выглядят они порой не менее странно, чем миф о поедании «миндальных» махаонов.
Великий желудок Виктора Гюго
Французский критик Шарль Огюстен де Сент-Бёв шутил: «Естественная наука знает три великих желудка: утки, акулы и Виктора Гюго». Потомок писателя, шеф-повар Флориан Гюго, называл его «великим едоком». И действительно, автор «Собора Парижской Богоматери» ел так же масштабно, как писал. Он никогда не ограничивался одним блюдом; на столе стояло сразу несколько, и он пробовал всего понемногу. Любимый его завтрак – яйца-пашот с перцем по-баскски. Известно также, что писатель обожал сыры с резким запахом и плесенью. А вот знакомые называли Гюго не просто обжорой, а настоящим ценителем еды, и отмечали его странную привычку смешивать на одной тарелке сладкое, солёное и кислое.
Нравственные метания желудка Толстого
Лев Толстой стал убеждённым вегетарианцем, когда ему было за 50. Это произошло после посещения бойни. Отказ от мяса он называл первой ступенью нравственного очищения. В трактате «Первая ступень» он с отвращением описал сцены забоя и называл бойни местом, где люди «заглушают в себе голос совести». Мясоедение же, по его словам, это жестокость, о которой человек предпочитает не думать. Переход к вегетарианству дался ему тяжело, хотя от яиц и молочных продуктов писатель не отказался. Софья Андреевна писала, что у мужа начались изжога, головные боли, слабость.
Чтобы насытиться растительной пищей, Толстому приходилось есть много и часто. Овощи, особенно капуста, чёрный хлеб, орехи, сухофрукты… Он любил финики, яблочную пастилу, пил много чая и кофе. Меню, которое Софья Андреевна составляла для повара, включало десятки вариантов каш: пшённая, гречневая на сковороде, овсяная крутая, манная молочная «жидкая», просто «каша на сковороде». Толстой любил поесть и регулярно корил себя за это. В дневнике он записывал: «Много слишком ел за обедом (обжорство)». В другой день жаловался: «Я утром не ел до обеда и очень ослабел». Между аскезой и чревоугодием он метался годами.
До чего Лермонтова довела бабушкина диета
Михаил Лермонтов был болезненным ребёнком, поэтому бабушка, прислушиваясь к советам докторов, пристально следила за его питанием. Будущий поэт рос на строгой диете: весной ему не давали мяса, завтрак состоял из чёрного хлеба с маслом и кресс-салата. Возможно, именно поэтому, повзрослев, он стал жаден до еды и всеяден, хотя очень хотел казаться гурманом. Князь Васильчиков вспоминал, как Лермонтов буквально бросался на любимые блюда и мог оставить остальных без обеда.
Поэт любил ботвинью (старинный русский суп на кислом квасе), гречневую кашу, мочёные яблоки, персики. На Кавказе он пристрастился к местной кухне и мороженому. В Пятигорске этот десерт для него готовили каждый день к обеду. Ещё поэт с жадностью поглощал бочковые солёные огурцы. Без бабушкиного надзора их он ел без меры.
Как шоколад влиял на мужскую силу Дюма
Александр Дюма-отец, будучи страстным гурманом, обожал готовить, есть и собирать рецепты в путешествиях. В России он увлёкся местной кухней: готовил осетрину, солил огурцы, варил варенье из роз. Он называл ботвинью одним из самых вкусных блюд в мире, с восторгом писал о курнике, квашеной капусте, шашлык и вовсе считал настоящим гастрономическим сокровищем. При этом к водке и ухе относился с прохладцей. Алкоголь он предпочитал добавлять в блюда, считая, что тот раскрывает их тонкий вкус.
Дюма называл себя больше поваром, чем писателем, и гордился тем, что знает толк в еде. Знакомые же с ужасом вспоминали его грандиозный аппетит и описывали визиты писателя как настоящий кошмар, поскольку гость уничтожал все запасы. Также Дюма был известен как коварный сердцеед; эту страсть он совмещал с гастрономией. Писатель был уверен, что поддерживает мужскую силу с помощью шоколада. Его рецепт включал какао-бобы, сахарную пудру, корицу и даже жидкую амбру. Свой опыт он описал в кулинарной книге, где рассуждал о влиянии шоколада на либидо.
Картофельная диета Пушкина
Если говорить о еде, то имя Пушкина обычно ассоциируется с морошкой. Картина, на которой смертельно раненный поэт в последний раз ест эту северную терпкую ягоду, запомнилась многим со школьной скамьи. Но есть и другие продукты, которые он любил. В повседневной жизни Пушкин предпочитал простую русскую кухню: щи, гречневую кашу, печёный картофель, блины, в том числе «розовые», подкрашенные свекольным соком, и варенец. Обожал печёные яблоки, крыжовенное варенье, клюкву в сахаре. Пил чай, холодный кофе, морс и брусничную воду.
Одним из его любимых блюд была калья – суп на огуречном рассоле, прародитель рассольника. Его готовила Арина Родионовна: куриное филе, немного копчёной грудинки, шпинат, лук, чеснок, морковь, сельдерей, всё заливалось бульоном с рассолом и подавалось с гренками. Эта простая сытная еда сопровождала поэта годами. При этом Пушкин не был аскетом: он любил пожарские котлеты, ценил сыр с плесенью – лимбургер, который привозил из поездок и за острый запах которого его ругали домашние. Однажды няня даже выбросила этот деликатес, посчитав его испорченным. Под влиянием Байрона Пушкин иногда пытался держать себя в форме и садился на диету, питаясь почти одним картофелем.
Подборка материалов в том же духе:
Книги из статьи:
- «Другие берега», мемуары Владимира Набокова
- «Лев Толстой», Павел Басинский
- «Обед для Льва. Кулинарная книга Софьи Андреевны Толстой», Софья Толстая
- «Большой кулинарный словарь», Александр Дюма
- «Пушкин в воспоминаниях современников – друзей, врагов, знакомых…», Викентий Вересаев