Не за горами Масленица, и в ленте уже мелькают видеоролики с главным трендом этого года. Пользователи показывают рецепты и технику приготовления блинов с леопардовым узором. Увидев это, Чехов, скорее всего, усмехнулся бы и написал короткий сатирический рассказ. Через еду писатель не раз показывал характеры, социальную среду, человеческие слабости. Тема блинов – не исключение.
Так, в «Глупом французе» иностранец с ужасом наблюдает, как русский посетитель трактира в Масленицу жадно поглощает блины. Герой принимает неуёмный аппетит за сумасшествие или попытку свести счёты с жизнью и пытается спасти соседа, не понимая, что это норма для русских. А вот в юмореске «О бренности» герой Подтыкин действительно погибает из-за чрезмерного увлечения блинами с жирной рыбой и закусками. Не только блюда, но и личные гастрономические вкусы писателя отразились в его текстах, причём не как бытовые штрихи, а как тонкий художественный приём.
Караси в сметане: коварные искусители
Отец Чехова держал лавку с бакалеей и колониальными товарами, и будущий писатель в юности часто стоял за прилавком. Ему не нравилось торговать, но разговоры о продуктах, еде, вкусах покупателей скрашивали его рабочие будни. Детство сформировало взгляды Чехова, в том числе и на еду. Он понимал разницу между простой, привычной пищей и экзотическими продуктами, которые больше про достаток, претензию или даже тщеславие. Живя долгое время рядом с рекой, Чехов приохотился к карасям в сметане. Он даже с удовольствием делился тонкостями приготовления этого блюда: советовал сутки выдержать рыбу в молоке, чтобы избавиться от запаха тины.
Это блюдо можно найти в рассказе «Сирена». В центре сюжета – затянувшееся судебное заседание. Чиновники устали, время приближается к обеду. Внезапно один из них начинает с наслаждением перечислять блюда: горячие щи, кулебяка, жаркое, поросёнок с хреном, солёные грибы и, конечно, любимые Чеховым караси в сметане. Он описывает запахи, текстуру, вкус – и судьи, ещё секунду назад сосредоточенные на деле, теряют нить обсуждения. Разговор уходит в сторону, и деловое обсуждение превращается в мечтания о еде.
Устрицы: история одной подлости
В молодости устрицы, холодные, скользкие, почти живые, казались Чехову противными. Попробовав этот деликатес в ресторане, он поделился впечатлениями в письме: без шабли и лимона было бы «совсем противно». Кислота цитруса и вино помогли перекрыть отвращение. Позже писатель распробовал это яство, и его отношение к нему изменилось. Но в рассказе «Устрицы» он использует моллюсков, чтобы обличить богатых господ.
Голодный мальчик вместе с отцом просит милостыню у ресторана. Он выглядит измождённым, и богатые посетители решают угостить его устрицами. Но движет ими не сочувствие, а скука и циничное любопытство. Им интересно посмотреть на то, как оборванец будет есть «барский» деликатес. Ребёнок, никогда их не видевший его, воспринимает моллюсков как что-то странное и неприятное, но из-за голода переступает через отвращение. Так трагедия человека становясь для кого-то развлечением.
Вишня и крыжовник: символ из детства
К вишни Чехов относился с особенным трепетом. Она была связана с его детскими воспоминаниями, с любимым вареньем, которое готовила мать, и рецептом, который она передала детям. Поэтому не удивительно, что вишнёвый сад в его пьесе превратился в глубокий символ: он так же связан с воспоминаниями, привычным укладом, прошлым, в котором всё казалось устойчивым и понятным. Его продажа и вырубка – это утрата целого мира, знакомой среды, памяти, образа жизни. Тут вишня у Чехова – не гастрономический образ, а образ прошлого, которое невозможно сохранить.
Второй известный ягодный символ Чехова – это крыжовник. В одноимённом рассказе герой годами мечтает о собственном имении с кустами крыжовника. Ради этой идеальной картины он копит деньги, женится по расчёту, живёт впроголодь и морит голодом супругу. Сам не замечая того, он постепенно черствеет и ожесточается. После смерти жены, его мечта наконец сбывается, но не приносит настоящего счастья. Брат героя замечает, что тот превратился в глупого важного барина, который с наслаждением ест ягоды, хотя они попросту кислые. Здесь крыжовник не только символ самообмана и погони за иллюзией, но и инструмент разоблачения мещанства.
Продолжайте чтение:
Книги Чехова: