— Господи, какое счастье, что церемония закончилось, — с наслаждением подумалось Екатерине, наконец-то оказавшейся в своих покоях, — и что важно, без каких-либо эксцессов. Впрочем, с чего возмущаться? Да и кому? Царь повелел, а воле его, как известно, перечить не полагается… Теперь уже императрица всея Руси устало потерла занемевшую шею и повела полными и красивыми плечами. Всю бесконечно долгую церемонию казалось, что эта императорская регалия ее к земле прижимает. Верно говорят: тяжела ты шапка Мономаха. А мантия… Кто бы только мог предположить, что бархатная ткань обшитая горностаем станет такой неподъемной. С каким трудом удерживалась от желания все с себя сорвать, встряхнуть горделиво головой, повести плечами, как обычно делала, желая увлечь дорогого мин херца, и пройтись, ловя его восхищенный взгляд. Зачем её это все? Ну зачем? ей и без императорской короны прекрасно жилось. Так нет же, захотелось Петру Алексеевичу ее рядом с собой поставить, словно она без этого не стояла с