Вот же как жизнь повернуть может, не переставали удивляться многие. Так никто и не понял, как вдруг так вышло, что пленница оказалась вознесенной на пьедестал крепкой рукой повелителя, которому служила, словно преданная собака, только что хвостом не виляла. Только в ее глазах никто из поданных не видел подобострастия, присущего этим животным.
Неслучайно в толпе придворных имелись и такие, кто думал иначе. Некоторые считали, что на самом деле, еще понять следовало: кто кому больше служил. Она своему господину, или же господин ей, который для своей возлюбленной только луну с неба не снял.
Это был настоящий триумф Екатерины, которую мало, кто воспринимал всерьез. Даже не взирая на официальный брак с царем, ибо все знали: первая жена жива и здравствует.
Для многих знатных особ, она так и осталась обычной мариенбургской пленницей, которую вытащили из-под солдатской телеги. Никто даже в мыслях не держал, что наступит такой день, когда всем придется низко склонить перед ней головы.
Что же до сегодняшнего дня, речь о котором пойдет чуть ниже, то тут сомнений не имелось: выше, чем сейчас поднялась эта женщина, с глазами, словно две темные виноградинки, никто до нее не поднимался…
Коронационная процессия началась утром 17 мая 1724 года на Соборной площади Московского Кремля. Однако подготовка началась гораздо раньше.
Царь Петр I объявил о своем намерении короновать Екатерину в Манифесте от 15 ноября 1723 года. В этом документе государь сообщал, что жена была его верной помощницей, терпела вместе с ним тяготы походной жизни, участвовала в Прутском походе 1711 года. Затем была создана коронационная комиссия, которую возглавил сенатор, граф Петр Толстой, тот самый, кто обманом завлек царевича Алексея в Россию. Комиссии предстояло разработать элементы ритуала, используя документы о коронациях западноевропейских монархов, но в основе все-таки оставили чин венчания на царство русских царей.
По решению комиссии, не имевшие западного аналога царские инсигнии, т.е. царские знаки власти, упразднялись. Одну из царских регалий, Шапку Мономаха, использовавшуюся в венчаниях на царство в XVI-XVII, заменили императорской короной. Впервые официально в число российских коронационных регалий была включена мантия, шитая из золотой парчи и «подбита горностаями предивной белости».
Коронационные торжества решили проводить в Москве, в Успенском соборе Кремля, несмотря на то что столицей государства с 1712 года был объявлен Санкт-Петербург. Видимо, тут царь решил все-таки отдать должное старой столице. Лучшие художники и декораторы трудились над созданием роскошного декоративного убранства, достойного имперской коронации.
Для торжественного шествия на Соборной площади Кремля соорудили помост, покрытый красным сукном. В самом Успенском соборе пол застелили персидскими коврами, а в центре воздвигли «трон» — покрытый красным бархатом помост с золоченными резными перилами и с двенадцатью ступенями. Над помостом установили роскошный балдахин, а вокруг — украшения в виде живописи и резные перила.
На помосте установили два царских «кресла» для императора и императрицы, которые должны были сидеть рядом во время коронации. Кстати, это делалось впервые. Обычно на церемонии полагалось стоять. Рядом с креслом императора находился покрытый бархатом стол, где предполагалось установить регалии. Над помостом подвесили дорогой балдахин, ткани и отделки для которого закупили в Венеции.
Рано утром 7 мая полки императорской гвардии вошли в Кремль и встали на Ивановской площади. По сторонам Красного крыльца и помоста выстроились гренадеры. Императорские регалии на подушках из золотной парчи доставили из Казенной палаты и возложили на стол около покоев их Величеств в Кремлевском дворце. В 8 часов утра начался торжественный благовест в Успенском соборе, где отслужили молебен о здравии императорских особ.
Публикация по теме: Евдокия-Елена
Продолжение по ссылке