Торжественная процессия началась в десятом часу под звон колоколов, барабанный бой и музыку всех полков, расположенных на Соборной площади. Впереди шел сам Петр Алексеевич. Он был одет в роскошный камзол, кафтан и кюлоты из голубого шелка, вышитого серебром. Кстати, наряд этот можно увидеть в Эрмитаже.
За ним с важным видом, едва не лопаясь от собственной значимости, шествовали два верных слуги, князья Александр Данилович Меншиков и Аникита Иванович Репнин. Особой знатностью светлейший князь Меншиков похвастаться не мог. Зато второй был представителем древнего княжеского рода, который вел свое начало от князя черниговского Михаила. Основателем фамилии считался воевода при царе Иване IV Грозном князь Иван Михайлович Репнин-Оболенский. Дядя Аникиты Ивановича пользовался расположением царя Михаила Романова, а отец, новгородский и тамбовский воевода, заслужил большое уважение Петра I. Сейчас же им предстояло принимать участие в коронации бывшей пленницы Марты...
Императорская чета проследовала в Успенский собор Кремля. 3 (14) февраля 1718 года именно здесь состоялась официальная церемония отречения царевича Алексея от престола в пользу малолетнего брата Петра Петровича. И вот теперь здесь официально объявляли императрицей безродную девку. Нетрудно представить, что думали про себя представители знатных боярских родов, которые еще не пришли в себя после смерти царевич Алексея и Суздальского дела. Сказать, что они были растоптаны, значит, ничего не сказать...
Екатерина Алексеевна в головном уборе, украшенном драгоценными камнями и жемчугом, не чувствуя под собой земли, шла под балдахином, который несли шесть генерал-майоров. Шлейф ее платья поддерживали пять дам. Ее сопровождали камергеры и камер-юнкеры двора, статс-дамы, фрейлины, полковники, офицеры и представители национальной шляхты.
Высшее духовенство вышло из собора, почтив регалии каждением и кроплением святой водой. Архиереи поднесли для целования крест, после чего под звуки псалма процессия вошла в собор. Царская чета взошла на трон и села на кресла. Когда в церкви воцарилась тишина царь Петр I, взяв в руки скипетр, повелел архиепископу Феодосию Новгородскому и Феофану Пропоковичу совершить коронование Екатерины Алексеевны по церковному чину.
После того как Екатерина вслух прочла молитву «Символ веры», она опустилась на колени, архиереи поднесли императору корону. Он собственноручно накинул на ее плечи порфиру, а потом возложил на голову корону. По русской традиции делать это должны были именно священники, но в данном случае царь решил это сделать сам. Возможно, боялся, что в последний момент может что-то пойти не так. Затем Петр I лично возвел Екатерину Алексеевну на трон. Ей вручили державу, скипетр государь оставил в своих руках.
При каждом важнейшем акте специальные люди передавали сигналы, и стоявшая у собора пушка открывала огонь. Это был сигнал для остальных орудий и полков, которые также начинали палить в воздух. А когда дело дошло до поздравлений и провозглашения певчими многолетия, на Ивановской площади во всех церквях зазвенели колокола и начали стрелять из пушек и ружей.
Затем началась праздничная литургия. Когда отворились Царские врата, Петр I собственноручно подвел к ним Екатерину, и архиереи совершили над ней обряд миропомазания. После чего императрица причастилась по чину мирян. По окончании литургии вновь был дан залп из пушек и ружей, и архиепископ Феофан Прокопович обратился с поздравительной речью.
По завершении священнодействия в храме произошел высочайший выход под звон колоколов, звуки труб, литавр и барабанов. Затем император удалился во дворец. Екатерина, теперь уже императрица, по давно существующей традиции отправилась в Архангельский собор, где во время молебна приложилась к мощам царевича Димитрия и поклонилась гробам предков его величества.
Из Архангельского собора императрица направилась поклониться праху русских цариц в их усыпальницу – Вознесенский монастырь. Во время всей этой торжественной процессии, генерал-фельдмаршал, светлейший князь Александр Меншиков бросал в толпу народа золотые и серебряные медали. Он доставал их из бархатных мешков, на которых были вышиты золотые орлы.
По завершении церемонии новоявленная императрица отправилась в Кремлевский дворец в приготовленные для нее апартаменты. После короткого отдыха начался церемониальный выход их величеств к торжественной трапезе, организованную в Грановитой палате. В честь столь праздничного повода ее стены были обиты красным бархатом и китайской узорной золотной парчой; полы застелены персидскими коврами. Центральный столп палаты был окружен полками с расставленной на них золотой и серебряной посудой.
Когда императорская чета поднялась на приготовленные для них места, один из архиереев благословил императорский стол, установленный под балдахином и сервированный золотой посудой и приборами «старинной дивной работы». Затем начался торжественный процесс выноса и подачи блюд, осуществляемый государственными должностными лицами в сопровождении кавалергардов.
Одновременно на Соборной площади для народа выставили угощение. На помосте лежал жареный бык, начиненный птицей, а из двух роскошно декорированных фонтана било белое и красное вино. С наступлением темноты в городе зажглась иллюминация.
На следующий день императрица Екатерина I принимала поздравления от членов императорского дома, иностранных посланников, знатных духовных и светских особ, а вечером возвратилась в Летний дворец, в сопровождении кавалергардов.
После обряда коронации императорские регалии были выставлены на всеобщее обозрение в Кремле, а в Москве было дано огромное количество маскарадов, пиров и фейерверков.
Считается, что именно с этого момента в России появилась новая традиция: в честь священного коронования начали выпускать коронационные медали и жетоны, на которых изображали портреты императоров в профиль, императорские регалии, сцены с моментом коронации, или же различные аллегорические сюжеты. Так на жетоне, выпущенном в честь коронации Екатерины I, на лицевой стороне была изображена императорская корона на подушке, а на обратной сделана надпись «Екатерина императрица коронована в Москве 1724 году».
Начало по ссылке