Вскоре подошел срок и Евгению пора было уезжать.
Сеня, стоя у калитки и глядя на удаляющиеся фигуры Жени и Нины спросил тихонько у Жульки:
- Как думаешь - он вернется? Не обманет?
Жулька тявкнула, словно отвечая: "Не обманет".
****
Время шло. Сеня привыкал к новой жизни, к бабушке Зине, как она велела себя называть, и к тете Соне. По утрам помогал по хозяйству, носил воду, колол неумело дрова, кормил кур. Жулька ходила за ним хвостом, счастливая оттого, что хозяин сыт и в тепле.
А по вечерам Софья занималась с ним - школа в селе работала, его устроили туда, но Сеня пропустил много и надо было нагонять.
Соня возвращалась с работы уставшая, но всегда находила время посидеть с ним, проверить уроки, поговорить про душам, вспомнить его родителей...
А еще они вместе писали письма Михаилу, и вместе их читали. Муж Сони одобрил её поступок. Но в феврале 1944 года пришло от него удивительное письмо:
"Соня, любимая моя. Лежу в госпитале под Новгородом после второго ранения. Думаю о вас, о том мальчишке, которого я еще не видел, но уже называю своим сыном. Ты помнишь, любимая, как мы мечтали о большой семье? И права ты была, что судьбой нам, видимо, предначертано чужих детишек воспитывать, сироткам тепло и кров дать. И думаю, не против ты будешь, если в нашей семье будет еще одно пополнение. Месяц назад мы село одно освободили, и нашли мы в одном погребе девчонку, годов пяти-шести. Галей звать. Сидела одна, куклу тряпичную в руках сжимала, родителей у неё больше нет в живых. Я посмотрел на нее и вспомнил Сеню. Такая же сирота горькая. Отправили мы ее в детдом вместе с другими ребятами-сиротками в тыл, в город Киров. Но не дает она мне покоя. Соня, может, заберем ее к нам? Как ты думаешь, справимся? Ты прости, что на тебя еще одну душу вешаю, но сердце не камень. Я вернусь и мы поедем за ней все вместе. Я ей обещал. Зовут девочку Галочкой Сорокиной, ниже припишу точный адрес, где мы её нашли и кто детей сопровождал в детский дом. На всякий случай."
Соня перечитала письмо три раза. Посмотрела на Сеню, который возился во дворе с Жулькой, на его счастливое лицо, на то, как он кидает снежки, а собака бегает за ними, потом достала шкатулку, бережно сложила письмо и спрятала его внутрь.
А когда мать вернулась с работы, дала почитать.
Зинаида покачала головой и смахнула слезу кончиком платка.
- Что думаешь, мам? - спросила тихо она.
- А что думать? Где один ребенок, там и второму место найдется. Мишенька наш ведь обещал девочке, а слово такого мужчины - всегда закон.
- Справимся? - спросила Соня.
- А куда денемся? - усмехнулась Зинаида. - Сеня вон у нас есть, помощник. А девчонка подрастет, тоже помогать будет. Главное, чтоб Миша жив остался, чтоб вернулся. А там мы вместе все справимся.
***
Но Миша не вернулся - летом того же года пришла на него похоронка.
Очень тяжело переживала Соня потерю своего мужа, и если бы не мама и мальчик Сеня с его собакой, наверное, сошла бы с ума.
Она выплакала тогда все слезы, уткнувшись в материнское плечо, а потом взяла себя в руки, потому что надо было растить Сеню, потому что мать одна не справится, потому что жизнь продолжалась.
А в августе 1945 года вернулся с фронта её брат Женя и они с Ниной сразу же поехали в село к матери.
Сеня стоял в дверях и смотрел на дядю Женю во все глаза. Он вырос, окреп за эти годы, но в глазах все еще была та детская настороженность, только теперь к ней прибавилась радость.
- Дядя Женя! - крикнул он и кинулся к нему. - Вы вернулись! Обещали и вернулись!
Евгений обнял мальчика и прижал к себе.
- Вернулся, Сень. Обещал же. А ты как тут? Слушался бабушку Зину и тетю Соню?
- Слушался! - радостно кивал мальчишка. - Я в школе на одни пятерки учусь. А еще мы с Жулькой за дровами ходим, воду носим.
Жулька, услышав свое имя, выскочила из своей будки, которую для неё сколотили, подбежала к Евгению, обнюхала его и вдруг радостно залаяла и завиляла хвостом - узнала!
- И Жулька жива-здорова, - засмеялся Евгений, трепля собаку по лохматой голове. - Ну, здравствуй, подруга.
Далее была радостная встреча с матерью и сестрой.
Вечером они сидели за столом и пили чай с медом - Зинаида берегла немного душистого медку для особого случая, и вот он настал. Говорили, вспоминали, плакали и смеялись.
А когда стемнело, Соня взяла из шкатулки письмо, которое получила от мужа в феврале сорок четвертого, и дала брату прочитать.
- Я хочу её забрать. Как Миша хотел.
- Соня, ты уверена? - осторожно спросил Евгений. - Трудные времена продолжаются, двух детишек сложно будет прокормить. Там о ней хоть государство позаботится.
- А что времена? - Соня посмотрела на брата как тогда, два с половиной года назад. - Времена у нас уже давно нелегкие. Миша слово дал девочке, что за ней приедут. Значит, я должна исполнить его обещание.
- Я согласна с Соней, - кивнула мать. - Поезжай, дочка. Мы тут с Сеней не пропадем, еще и Женя с Ниной погостят пока, помогут.
- Я с тобой поеду, - вдруг сказал Евгений. - Вдвоем проще будет, да и я договориться смогу. Как тогда с Сеней.
- Женя, ты только с дороги... - грустно посмотрела на него жена.
- Ничего, Нина. Отдохну пару дней и поедем. Это важное дело, его не нужно откладывать в долгий ящик. И так полтора года прошло.
***
Через три дня Соня и Евгений сели на поезд до Кирова.
Соня сжимала в руке письмо мужа и справку из сельсовета. Евгений шел рядом, поддерживая ее под локоть.
Директор детдома, пожилая женщина с добрыми глазами, долго рассматривала документы, вздыхала и качала головой.
- Тяжелое время, - сказала она. - Много сирот, все детские дома заполнены. А вы, я вижу, не родственница?
- Нет, - ответила Соня. - Муж мой ее нашел в селе под Новгородом и обещал забрать. Но он погиб, и я теперь за него обещание выполняю.
Директор посмотрела на нее долгим взглядом, потом кивнула.
- Хорошая вы женщина, Софья Андреевна. Таких сейчас мало. А девочка эта... она замкнутая, ни с кем не дружит, всё куклу свою тряпичную сжимает, да по матери с отцом плачет.
Она вызвала воспитательницу и велела привести девочку.
Галя вошла в кабинет - это была маленькая, худенькая девчушка, с огромными серыми глазами на бледном лице. В руках она сжимала ту самую тряпичную куклу - застиранную, залатанную, но, видимо, очень родную и дорогую для неё. Увидев незнакомых людей, девочка остановилась у двери, готовая в любую минуту убежать.
- Галя, - мягко сказала Соня, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. - Ты меня не бойся. Меня зовут тётя Соня, а это дядя Женя, он мой брат. Мы за тобой приехали.
Галя молчала, продолжая смотреть настороженно.
- Ты помнишь дяденьку, который нашел тебя в подвале? - спросил Евгений тихо.
Галя перевела взгляд на него, и в глазах ее что-то мелькнуло.
- Дядя Миша, - кивнула она. - Он мне хлеба дал. И сказал, что за мной приедут.
- Дяди Миши больше нет, но тётя Соня - его жена. Она хочет выполнить его обещание. Поедешь с нами?
Девочка на миг задумалась, а потом кивнула.
Через пару часов все формальности были улажены - в то время, когда детские дома были переполнены, никто не чинил препятствий. Когда они вышли на порог детского дома, директор плакала, обнимая Соню.
- Счастливой вам дороги, - пожелала она. - И счастья вам всем.
Дорога домой была долгой. Галя почти все время спала, привалившись к Соне, и та смотрела на ее тонкое личико, на куклу, которую девочка не выпускала из рук даже во сне, и думала о том, как же много война забрала у детей, и как мало надо им для счастья - просто чтобы кто-то был рядом.
В селе их встречали Зинаида, Сеня и Жулька. Нина вернулась в город, у неё была работа. Сеня стоял у калитки, волнуясь, и Жулька, чувствуя его волнение, нетерпеливо повиливала хвостом.
Когда показались фигуры на дороге, Сеня не выдержал и выбежал навстречу.
- Наконец-то вы приехали! Привезли её!
- Привезли, привезли, - улыбнулась Соня. - Знакомься, Сеня. Это Галя, твоя названная сестра.
Галя испуганно смотрела на незнакомого мальчика и на лохматую собаку. Но Жулька подошла первая, осторожно обнюхала девочку и завиляла хвостом.
- Это Жулька, - важно сказал Сеня. - Она моя. То есть наша. Она добрая, не бойся.
Галя протянула руку и погладила собаку по голове, а та довольно зажмурилась и ткнулась носом в ее ладошку.
- Пойдемте в избу, - сказала Зинаида, не сдерживая слез. - Самовар стынет. И вас накормить надо, с дороги ведь вы.
***
Евгений погостил еще неделю и поехал домой к жене, обещая приезжать, как будет возможность. За это время Галя немного освоилась, перестала бояться и начала улыбаться.
Жизнь в избе потекла своим чередом. Соня работала в колхозе, Зинаида хозяйничала по дому, начался учебный год и Сеня погрузился в учебу, Гале в школу предстояло пойти через год. Дети между собой так подружились вскоре, что были словно не разлей вода!
А через год, летом сорок шестого, Женя и Нина приехали со свертком на руках.
- Знакомьтесь, - сияла Нина, разворачивая одеяльце. - Наша дочка. Катенькой назвали.
Зинаида всплеснула руками и бросилась рассматривать внучку. Соня улыбалась, но в глазах ее была легкая грусть - она думала о своем, о несбывшемся... Что ей не суждено родить своё дитя и вот так прижимать к своей груди младенца. Ей дети достаются уже взрослыми.
- Какая хорошенькая, - шептала она. - Как сильно на Женю похожа.
Сеня и Галя с любопытством разглядывали крошечное существо. Галя осторожно потрогала пальчиком ручку младенца и засмеялась, когда та сжала ее палец.
***
Через два года у Евгения и Нины родился сын, которого назвали Мишей, в честь погибшего мужа Сони.
А у Сони так и не сложилась больше личная жизнь. Сватались к ней, но она отказывала. И не потому, что гордая была, а потому что сердце ее уже принадлежало тем, кто был рядом - Сене, Гале, матери. И не могла она никого полюбить так, как любила своего мужа.
- Ты что же, Соня, - говорили соседки. - Баба видная, молодая еще. Чего одна-то?
- Не одна я, - отвечала Соня. - У меня вон двое детей. Как же я одна?
И правда, одна она не была. В доме их всегда бурлила жизнь - Сеня вырос, стал помогать по хозяйству как настоящий мужик, Галя подтянулась за ним, училась прилежно, радовала приемную мать и бабушку.
А по выходным, когда позволяла погода, приезжали Евгений с Ниной и ребятишками. Зинаида пекла пироги, Соня накрывала на стол, и дом наполнялся таким счастьем, что, казалось, будто даже стены излучают тепло.
Но когда гости уезжали, Соня, дождавшись, когда все уснут, выходила на крыльцо, смотрела на звезды и думала о Мише. О том, как сложилась бы жизнь, если бы он вернулся. Были бы у них свои, родные дети? Или им так и было бы суждено растить сирот? Соня улыбалась, думая о Сене и Гале - она любила их той любовью, которую не успела отдать своим, нерожденным детям, и их любовь была взаимной.
ЭПИЛОГ
Сеня вырос, выучился, стал инженером. Женился на хорошей девушке из соседнего села, переехал в город, но каждое лето привозил жену и детей к приемной матери. Галя пошла в учительницы, работала в начальной школе, тоже вышла замуж за местного парня, тракториста, родила двоих сыновей.
А вместо Жульки у них жила другая собака, её выросший щенок. Жулька прожила с семьей всего десять лет, и померла в 1953 году, оставив после себя дочку.
Но о той собаке все помнили много лет - ведь именно она спасла мальчонку, согревая его своим теплом и охраняя от людей, которые могли бы причинить ему вред.
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)