ГЛАВА ВЫЛОЖЕНА ПОЗЖЕ ИЗ-ЗА ГЛЮКА В ПРОГРАММЕ.
Рансу медленно переступил порог комнаты Раэ, поигрывая длинным кинжалом, отливающим синей сталью. Ох, как от него тянуло какой-то ледяной сковывающей магией! Охотник остался стоять, замерши лишь в нескольких шагах от колдуна, опасаясь выдать себя движением. Мурчин с беззаботным видом уселась на спальную лавку Раэ, нога на ногу, и принялась зажигать один крохотный световой за другим и запускать его под потолок, освещая комнату почти что до дневного света. Охотник со страхом посмотрел на дверной косяк, из которого аж щепа торчала после того, как в него сначала заколотили доски, а потом повыдирали, но… косяк был как новенький. Легкое покалывание под грудиной, которое уже стало привычным, когда в воздухе витали остатки магии или же она творилась исподтишка, не стало для Раэ подсказкой того, что Мурчин наложила на дверной косяк фантомы. Он перевел взгляд на перекошенную ширму и не увидел там умывальных принадлежностей. Вытянул шею и разглядел там одинокий никому не нужный табурет. Исчезла и дверь в ванную комнату. Вместо нее красовалась глухая стена, завешенная пестрым затейливым гобеленом с небольшим пятнышком плесени, портившим старинный узор.
-Здесь немного намусорено, - сказала ведьма и указала на альвову пыльцу под ногами принца, - цветочные драконы, знаете ли. Такие нечистоплотные животные… но моя Наравах от них без ума… а я люблю ей потакать в маленьких радостях жизни…
Раэ стоял совсем рядом с принцем Рансу и мог обратить внимания на те перемены, которые произошли в нем с тех пор, как он улетел воевать в Лантаду. Уж он-то научился чуять подобное сызмальства, когда в свой первый поход на северных колоссов уходили мальчишки, а возвращались, причем не все, рано повзрослевшими детьми. Рансу несколько схуднул, но это можно было отнести к тому, что все колдуны, взрослея, худеют. У него запали щеки и несколько потемнели глаза. Но разницу между прежним Рансу и новым Раэ почувствовал, когда тот улыбнулся. И этой улыбкой он в тот миг выдал себя прежнего. Рансу приходилось слишком долго быть серьезным, там, где не надо было притворяться веселящимся и выдавать напоказ нарочито беззаботное ухарство юнца. Причем, когда ему приходилось его все-таки выдавать, то выдавать ему приходилось без натуги. Рансу от природы был живой подвижной ртутью. Но он не был глуп, ох не был, и поэтому чаще выказывал веселье там, где сам по себе не очень-то и веселился. Ага, как про себя и раньше мимолётом отмечал Раэ, его нарочитая весёлость была хорошо ему идущей маской.
И Раэ в миг опередил, что переменилось в принце. Ему слишком долго не приходилось притворяться. Слишком долго ему счастливилось быть самим собой. Да, в непростых обстоятельствах: повоевать пришлось. Но именно там Рансу мог проявить ту неожиданную для него свободу: отбросить придворное притворство. И вот сейчас он вынужден был с запозданием на какой-то миг надеть насмешливую маску и усмехнуться.
-Вы хотите выдать эту комнату за комнату своей комтессы? Для чего только эта бедняжка вам не служит!
-Ну… это ее любовное гнездышко… она здесь принимает понравившихся ей любовников на одну ночь. Я особо в такие дела не вмешиваюсь…
-Эта комната принадлежит мужчине. Молодому мужчине, - как-то определил Рансу, оглядевшись.
-Ну… а я от вас и не скрывала, что в этой комнате бывают мужчины. Молодые. А какие еще?
-Еще эта комната принадлежит… семикняжцу. И она очень сильно намолена. Что ж, очень похоже на Фере…
-Вам так только кажется. Ну где тут Фере?
-Вполне возможно, что он тут был. И был недавно… Ты плохая обманщица, мейден Мурчин. Тут-то ты о себе сказала правду.
-Ну, так-то да, - развела руками ведьма, - как и у любой обманщицы, мой обман очень быстро раскрывается. Как вы уже догадались, я вам сказала, что Фере в этой комнате для того, чтобы вы закляли умбру… вы очень легковерны, ваше высочество. Я даже не стану вам говорить, что я вас попросту разыграла и не стану оправдывать ваше легковерие тем, что вы сперва… напугались умбры. Я имею право употребить по отношению к вам слово «напугались»? Отдаю вам должное, при всех ваших недостатках вы не из тех мужчин, которые оскорбляются, если их уличишь в том, что они чего-то испугались… тем более, что вы тотчас совладали со своим страхом…
-Мне стоять и гадать, куда еще вы уведете свою мысль? – усмехнулся принц Рансу, - о, этрарская гардения! Я же сказал вам, что вы очень плохая обманщица. И знаете, как я нашел этому очередное подтверждение? Вы не лгали, о нет, вы не лгали, когда говорили, что в этой комнате Фере, когда умоляли спасти его. Из-за умбры вы были вынуждены сказать правду. Но так получилось, что либо Фере в этой комнате на данный час не оказалось, либо вы его сейчас вытащили через решетку. Да-да, именно сейчас, пока я возился с заклятьем. И теперь вы хотите отыграть назад. Что он все же мертв… Но мы себя выдаем не когда мы лжем, потому как лжем мы постоянно… а тогда, когда искренни…
-Как я уже сказала, ваше высочество, это все ваше забегающее далеко вперед воображение. Ну где тут Фере?
Кажется, Раэ словил в тоне Мурчин едва заметные нотки насмешки. Колдун и ведьма посмотрели друг другу в глаза и одновременно прыснули. Как тот, кто разыграл, как и тот, кто должен был быть разыгранным, но при этом получил удовольствие от розыгрыша.
Рансу махнул рукой, едва не задев Раэ, что означало, что он временно оставляет эту тему и, осторожно взяв за кончик отливающий синевой кинжал, протянул его ведьме:
-На, возьми. Этим кинжалом я очертил барьер. За него умбра не выйдет. Теперь у тебя очень неприглядное пятно на ковре в столовой. Я тебе пока что не советую поднимать вокруг него шумиху. Надо бы его пока скрыть в интересах следствия… хотя и так многое ясно… Что с ним будешь делать?
-Постелю поверх него какой-нибудь прелестный половичок. Сейчас в моде наслоение ковров…
-Я так понимаю, сейчас эту моду вводишь ты?
-Ну… может, и так… только ко мне в чайную столовую никто не вхож. Да и вы, ваше высочество еще не знаете, что я сейчас в опале у Бриуди и достойные судари меня не посещают. Но вас об этом скоро просветят.
-Ну что ж, я в список достойных не вхожу… так что меня даже устраивает, что в вашей столовой я не натолкнусь на скучных собеседников…
-Не натолкнетесь, - улыбнулась Мурчин, - это мои внутренние покои. И я сюда не допускаю никого. Никого. Понимаете?
-Понимаю. Только шалунья Наравах имеет право проводить сюда своих случайных многочисленных любовников… а мне тут не место. Хотя я, вроде как, тоже могу числиться в ее списке…
-Я закрываю глаза на тех, кого сюда приводит Наравах, - сказала Мурчин не смущаясь того, что была поймана на обличающем ее противоречии, - лишь бы они мне не мешали. Да и потом, где еще встречаться, если не там, куда никого из посторонних не допускают?
-Согласен – здесь! Я тоже против того, чтобы при посещении твоих покоев находить тут всяких там посторонних. Пожалуй… мне тут неплохо будет отдыхать…
И Рансу присел на спальную скамейку рядом с Мурчин.
-Ну, тогда я с удовольствием уступлю вам эти покои, - сказала ведьма, мягко поднимаясь со скамьи, - мне будет приятно вам так услужить… И в чайную столовую я вам пришлю очень миленький половичок…
Оба опять рассмеялись. Рансу, все еще сидевший на лавке, стрельнул своими искрящимися глазами, поманил Мурчин когтиком и похлопал себя по колену. Ведьма в притворном нарочитом изумлении распахнула глаза и приложила руки в указующем жесте к своей груди. Мол, неужели вы меня, да еще к себе, да еще сесть на колени приглашаете?
-Что-то мы с вами не тем занимаемся, - сказала Мурчин.
-Я тоже так думаю, - все еще игриво улыбнулся Рансу.
-Нам бы обсудить, откуда у меня в гостиной появилась умбра… а мы тут сидим в тупиковой комнате… почти что в темноте…
-Ну, причины, по которым здесь появилась умбра, я и так знаю… и кто вам ее подбросил тоже знаю… непонятно, правда, как эта аахарнка для этого проникла в эти покои, но это лишь мелкие подробности… она и так многое сделала, чтобы попасть в эту башню… я полагаю, это был блестяще продуманный план аахарнской разведки! Я бы с вами его обсудил… Но я не обсуждаю секреты государственной важности с дамами, у которых есть секреты от меня…
-Вообще-то это было покушение на меня… и вы решили из него сделать секрет от меня же?
-Вообще-то я спас тебя от умбры. И Фере тоже. А ты хочешь из Фере сделать секрет!
-Ну нет здесь Фере, - пропела Мурчин, - ну что я могу поделать?
-Ну… вернемся к тому, откуда нас прервала умбра. Я хотел вам же доказать наличие Фере… Что ж, докажу…
И принц резко нагнулся под лавку и рывком выдернул и-под нее сундук Раэ. Тот поздравил себя с тем, что сунул Расаласу откровенно обличающие его вещи. Мурчин выдала свое беспокойство тем, что на миг замерла. Рансу распахнул сундук.
-Не по рангу вам копаться в старом барахле, - вздохнула ведьма. Вытянув шею, она убедилась, что сундук Фере почти опустошен и даже перевела дух… И тут Рансу вытащил из полупустого сундука жеваные ссохшиеся заскорузлые башмаки, в которых въелась грязь не одного столетия. То были башмаки, о которых Раэ и думать забыл. То были башмаки, которые он содрал с мертвеца в Зеркальном Туннеле Башни Следствий. То были те самые башмаки, которые Раэ носил, когда пребывал между озерами в охотничьем домике Хетте. В этих башмаках он прилетел на метле позади Иръюн в особняк Лирило Лизир… и эти башмаки каким-то образом оказались опять в его гардеробе. Ну да, неразумные сильфы не могли распорядиться поношенной обувью так, как это сделал бы человек: не выкинули ее на помойку, а собрали со всей одеждой Раэ, которую доставили в особняк Мурчин…
-Ого! – вырвалось у Рансу, - ого!
-Да что вам надо от этих старых башмаков? – возмутилась Мурчин.
-Это форменные башмаки солдат ковена «Ледяное Зеркало», - сказал Рансу, - а я думал, что после умбры вы меня тут ничем не удивите!
Главы про эти ботинки :
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 76.