Фэнтези за фэнтези.

- Ты, конечно, слыхала обо мне от Ронды? – спросила Нэинэ, глянула на нее всепроницающим взглядом и протянула Мурчин сливочник любезно-покровительственным жестом. Пепельноволосая ведьма, хоть это и было рискованно, покосилась на Раэ. Тот стоял за упрямо-прямой спинкой деревянного кресла, на который архиведьма усадила гостью. И Мурчин, скорее всего, опасалась, что у Раэ заурчит живот. Она успела еще у себя в покоях высказать об этом шепотом свои опасения. Что ж, она опасалась зря. Мурчин не знала,...

И в третий раз створки чугунных ворот Мурчин распахнулись невзирая на то, что были заперты на сильфовый замок. Принцесса Фэй влетела в чайную столовую, кажется, не перебирая ногами, оглядела присутствующих и большую тыкву-возок. И начала она с того, что имело для нее большую значимость, чем изумление от испачканных лиц Мурчин и принца Рансу или же тыквы. Она обратила свой взгляд к Лаару. Ее голос чуть дрожал: - Ваше высочество… я полгала, вы у себя! Ведь вы… вы же мне так и сообщили! А вы… здесь?...

Лаар охнул, Рансу усмехнулся, а Дилияр поспешно подступился к Мурчин, обойдя тыкву. - Мейден Мурчин, вы точно уверены в своих словах? Больше всего мы бы хотели скрыть подобное… недоразумение прежде всего от его высочества Фэй и от ее окружения. Она – последняя, к кому бы мы обратились за помощью. - В кои то веки это не я – тот человек, к которому обратятся за помощью в последнюю очередь, - усмехнулся Рансу, подобрался к тыкве и пощекотал ее носком сапога, отчего та исполнила для него свою скороговорку...

Рансу выгнул брови, поймав на себе слишком пристальный взгляд Марморин. Да еще выражающий плохо прикрытую муку. А по лицу принца было видно, что он попробовал вспомнить, где ж он видел эту девицу, но затем решил отбросить эту затруднительную и излишнюю мысль. Чернявая ведьмочка не стоила того, чтобы напрягать память. Принцу было чем занять в тот миг голову. Он опустил глаза к ковру, покрывавшему темное пятно и затем глянул в сторону. Призадумался. Тем временем Мурчин выхватила конверт с письмом...

После этих слов принц Рансу с насмешкой наблюдал, как испачканная в буряке Мурчин откинулась на спинку стула и стала что-то рассматривать на потолке. Он ничего не говорил. Словно предвкушая метания Мурчин. Ну, или ее окончательного признания. По принцу было видно, что ему не столь уж важно, какой ход сделает собеседница, загнанная в угол. Внезапно Мурчин бросила: - Предъявите мне Фере! - Что? – улыбнулся Рансу. - Предъявите мне Фере, - сказала ведьма и развела когтистыми ручками, - у вас столько доказательств его существования, да еще такого невероятного… Предъявите мне Фере...

Казалось, пауза в разговоре длилась целую вечность. Раэ не выдержал и тихонько, шажок за шажком подобрался к выходу из кухни, где увидел, как Наравах медленно разливает чай, а Мурчин деловито передает чайную пару Рансу… А еще он увидел со своего места красные аляповатые отпечатки своих пальцев на чашках, которые собирал для чая! Глянул на свои руки… вляпался-таки в буряк! Да что ты будешь делать! - Как я уже сказала, - до чего ж Мурчин была невозмутима, когда это говорила, - сильфы прихватили этот сундук из моих прежних покоев по ошибке...

Мурчин хотела было что-то высказать Раэ по поводу его странной настойчивости, но… он сам спохватился, что перегибает палку и сделал то, что делал только один раз перед Солнцеворотом, чего после этого сильно стыдился: поднял на ведьму заигрывающий взгляд. Луллад ему сказала «упрашивай, как можешь». И опять было слишком много на кону. Ведьма на миг стояла под его взглядом, как очарованная, а затем вздрогнула: - Твои глаза! - Что – глаза? - А ну-ка, подними их к потолку! А теперь посмотри прямо… хм-м-м… Наравах! Быстро иди сюда! – крикнула Мурчин через дверь...

- Да затюкал ты меня своим гобеленом! – возмутилась Мурчин, когда Раэ встретил ее с порога своей комнаты вопросом о нем, - а почему у тебя лицо в туши? Когда Мурчин послала за Варсисом, то отправила Раэ отдыхать к себе, и тому у себя в комнате было, чем заняться вместо отдыха. Дело в том, что Раэ так и не успел в людской написать письмо для Моди и отослать с ним альва. Мурчин тогда срочно затребовала охотника к себе, по какому-то признаку угадав, что Галлея нагулялась и вернулась к себе в комнату изображать из себя прилежную штопальщицу чулок...

- Хм- м… ну давай, вспоминай, - наседала Мурчин на Наравах. - зря, что ли, на тебя тратила зелье воспоминаний? - Могла бы и не тратить, - простонала Наравах, - у меня сейчас от него голова отходит… нет, не надо больше никаких заклинаний. Тем более от головной боли! Ох, ты же могла бы только сделать вид, что оживляешь мне память, но не обязательно же оживлять! - Что за наивность у феи под стольник? – спросила Мурчин, - или тебе надо было пожить рядом с Рондой, чтобы научиться осторожности? Эта Негу – старая лиса! Она бы могла заметить, что я тебе оживляю память не по-настоящему...

Лишь миг Янамари пребывала в замешательстве. Затем лицо у ведьмы перекосилось, и она резко ухватила Моди за плечо, сорвала его с Галлеи и сбросила на опилки. Затем ухватила за волосы ведьмочку-служанку и потащила за них с лавки. Галлея попыталась перехватить свои волосы, закричала. - Ах, ты пот-таскуха! – выкрикнула Янамари, - да как ты смеешь тут околачиваться? Ты на кого тут позарилась? Совсем забыла свое место? А ну проваливай к своей этрарке! В это время Моди быстро отбежал к Раэ и зашептал: - Чего за ней следишь? Мурчин поручила? Ожидаемый ход...

- Ну, разве что Фере бы смог за нами, такими вредными, все распутать, - усмехнулся Рансу, - а так-то да, мы с Фэй тебе на зло так поступаем! И Мурчин тоже в сговоре против тебя! Нарочно нам мешает воссоединиться! …Фэй, которую Раэ упустил из виду после того, как она затихла, внезапно ворвалась к принцам, задевая юбками ручки поставцов. Один из ящиков она даже так выворотила на ходу, рассыпав травы. Она подскочила к принцам и обоим понакатывала звонких оплеух. - Подонки! – выкрикнула она, не приглушая...

Раэ понял, что кто-то, по всей видимости Фэй, дерзнула применить фантомную магию. Охотник вспомнил, как ею пользовалась Алэ, когда на ее возлежании на подушках располагался свеженький миловидный фантом, в то время как сама принцесса-наложница могла надираться в затхлой забросанной бутылками спальне. Ну конечно же – венценосные особы настолько на людях должны подчиняться строгому этикету, что могут себе позволить надолго оставлять на людях свои фантомы с предсказуемым поведением. И впрямь на людях...