По большому счету, на песке арены умирало не то чтобы очень много гладиаторов. Скорее даже наоборот. Даже обычный раб, хорошо развитый и пригодный к обучению в лудусе, стоил вполне себе приличных денег. А после того, как проходил подготовку, достаточную для того, чтобы заинтересовать зрителя хоть какими-то своими боевыми навыками, стоимость его возрастала кратно. И верхней планки роста цены у гладиатора не было. Каждая схватка бойца, которого кого узнавали на арене, приносила его хозяину тысячи сестерциев. А когда у любимца публики появлялась серьезная фанбаза, то и десятки тысяч. И никто в своем уме не позволил бы резать направо и налево такие ценные активы.
Но почему тогда гладиаторские бои, стали синонимом кровавой бойни и убийств десятков и сотен людей? Неужели все это миф? И если это так-то, откуда он такой взялся? Неужели опять постарались писатели конца XIV - начала XX века, создавшие величайшие исторические романы, и философы - гуманисты? Не совсем. Вернее, они, конечно, внесли свой вклад в раскрашивание гладиаторских боев цветом засохшей крови, но сделали это не без причины. На песке арены, действительно десятками гибли вооруженные люди. Вот только гладиаторами они не были. Ну, по крайней мере, сами гладиаторы их за коллег не считали.
А началась эта история во времена ранней империи, когда Гай Юлий Цезарь и его приемники решили, что Римская республика не справляется со своими обязанностями и пришло время превратить ее в нормальную, такую, приличную империю. Именно в это время случилось две важные вещи. Во-первых, Вечный Город, к воротам которого продолжили прибывать трофеи, товары и путники, почувствовал первые признаки переселения. А во-вторых, римские горожане, пресытились довольно однообразными боями классических гладиаторских пар и требовали чего-то другого, нового, еще более волнующего развлечения. И, как впоследствии оказалось, два этих события очень удачно совпали.
Конечно же, растущее население Вечного города, вернее, беднейшая его часть, выплеснуло на римские улицы множество мелкого криминалитета, бороться с которым было, по сути, некому. Пожарные вигилы, в свободное от тушения часто горящих инсул время пытались наводить порядок, но ресурсов, ни главное, полицейского функционала у них для этого не хватало. Да что говорить, у вегилов не было даже своей тюрьмы, чтобы содержать задержанных. Примерно то же самое стало происходить с появлением городских когорт. Эти славные парни, неплохо справлялись с охраной важных точек и могли выбить из района трущоб любое количество потерявших берега бандитов, перекрасив улочки Рима в веселенький красный цвет. Но полицейским формированием не были и близко.
В общем, городские власти, так и не сумев наладить нормальную службу охраны порядка, стали задержанных преступников просто и безыскусно казнить. И тут в голову какого-то неизвестно нам квирита, отвечавшего за новые идеи для гладиаторских шоу, пришла великолепная мысль, - а зачем преступников бесполезно вешать, если можно отправить их на арену и устроить отличное шоу. И в этот самый момент, появились гладиаторы - ноксии.
Нет, нельзя сказать, что раньше на арену не попадали преступники. В долгой истории гладиаторских боев случалось всякое. В гладиаторы попадали и военнопленные, и пойманный криминалитет, и даже благородные патриции. Но новая концепция ноксиев отличалось всех предыдущих схваток разбойников и убийц на арене. Теперь преступники оставались преступниками и на песке арены. Их больше даже не пытались маскировать под обычных гладиаторов, даже наоборот. Одевались и снаряжались они так, чтобы ни у кого в Колизее не оставалось ни малейшего сомнения, кто сейчас перед ними.
Вооруженные кинжалами и дубинками, защищенные только лохмотьями, которые несложно было увидеть на беднейших жителях римских трущоб, пойманные преступники отправлялись на арену, где их уже ждали гладиаторы. Понятно, что в схватке один на один, такие бойцы не имели даже тени шанса в бою с обученным противником. Но именно поэтому их никогда не выпускали в одиночку. Два, три, иногда четыре ноксии выставлялись против одного галла или провокатора, и численное преимущество, как обычно, исправляло недостаток боевого опыта и храбрости.
Держа в руках привычное для их профессии оружие, ноксии даже на арене выглядели одной из банд с городских окраин, познакомится с которыми имели несчастье почти все жители Вечного Города, за исключением, может быть, немногочисленной высшей элиты Рима. На песке арены, они играли самих себя - ночных убийц и насильников. Вот только вместо беззащитного горожанина на них сквозь узкие прорези шлема смотрел теперь злобный, как росомаха, отлично вооруженный горлорез. А главное - бежать было некуда.
Новая идея, бахнула посильнее даже не изобретённой еще термоядерной бомбы. Публика была в восторге от кровавой расправы над бандитами и убийцами. Каждый смотрящий это кровавое шоу, или сам встречался с подобными отморозками на неосвещенных улицах Вечного Города, или был знаком с теми, кому не повезло столкнуться с ними в темной подворотне. Гладиаторы, слава которых и так бежала впереди их, после боев с несколькими ноксиями становились любимцами бедноты и получали какой-то совершенно немыслимый прирост фанбазы.
И, нужно сказать, небезосновательно. Бои с преступниками не были безопасной забавой. Несмотря на заметно худшую подготовку, несколько ноксия вполне могли одолеть гладиатора, особенно если им попадался боец вроде скиссора, в шлеме с не очень хорошим обзором. Недавние преступники буквально облепляли противника и вполне могли порезать его на ремни, просто навалившись со всех сторон. Впрочем, чаще всего победителем из такой свалки выходил все-таки хорошо подготовленный профессионал.
В отличие от обычных бойцов, у попавших на арену Колизея преступников не было шансов покинуть его живыми. За все время существования подобных боев мы знаем ровно один случай, когда беснующаяся толпа потребовала освободить убийцу, восхищенная его мужеством и удачей в бою. Все остальные были обречены изначально, а значит, и они сами не сдерживали себя в отношении к другим гладиаторам.
Кстати, противники их платили смертникам той же самой монетой. "нормальные" гладиаторы ненавидели ноксиев ничуть не меньше городской бедноты и патрициев. И, как ты понимаешь, дорогой друг, в данном конкретном случае, ни о какой цеховой взаимопомощи речи не шло. Там, где коллеге по арене наносилась неглубокая, иногда и вовсе аккуратная поверхностная рана, призванная развлечь толпу и показать реальность боя, ноксия, труженики арены потрошили как рыбу, если имели такую возможность.
- Ибо смерть, когда она рядом, придает даже неопытным мужчинам храбрости, чтобы не пытаться избежать неизбежного. Поэтому гладиатор, каким бы малодушным он ни был на протяжении всего боя, подставляет горло противнику и направляет дрожащее лезвие в самое уязвимое место. (Сенека. Письма, 30.8)
В общем, все получилось даже лучше, чем можно было надеяться. Очень недорогие, фактически одноразовые бойцы, которых устроители боев выкупали для шоу. Яркое и полюбившиеся публике противостояние с понятными злодеями и героями. А главное - минимальный риск для опытных и нормально вооруженных гладиаторов, стоящих целое состояние. Ну и дополнительная тренировка с настоящим оружием в руках. Во время которой, что немаловажно, никто никого не будет жалеть и если ты хоть на секунду дашь слабину, немедленно превратишься в кусок исколотого мяса.
Вот только не прошло и века, как и это отлично срежиссированное и поставленное зрелище публике наскучило. Понятно, что его по-прежнему смотрели и даже радовались удачным боям любимых гладиаторов, но хотелось чего-то большего. И, конечно же, устроители боев немедленно озаботились тем, чтобы горожане не скучали. Преступников на арене стали буквально стравливать друг с другом, не заканчивая схватки до тех пор, пока на ногах не оставался последний боец. Против них выпускали диких животных, случалось, даже огромных, вроде слонов и носорогов. А еще на них надевали глухие колпаки и повязки и заставляли драться вслепую. В общем, делали все возможное, чтобы усложнить жизнь вчерашним убийцам и насильникам.
И как ты понимаешь, дорогой читатель, ноксия, не имея даже призрачной тени на спасение, не горели желанием развлекать публику, окрашивая песок Колизей в цвета своей крови и драться их, нужно было заставлять. Вообще, это были единственные бойцы на арене, которых приходилось подгонять во время схватки. И для этой цели использовали специальные обученных надсмотрщиков.
Вооруженные длинными кинжалами, кнутами и баграми, они не вступали в бой сами, но следили, чтобы их подопечные не отлынивали и не простояли в стороне, пока остальные участники шоу развлекают публику. Они же вытаскивали трупы преступников с арены. Кстати, история про то, что гладиаторов цепляли крюками и волокли с арены - именно отсюда. Довольно часто ноксия, получив ранение, пытались притвориться мертвыми или тяжелоранеными и сбежать, попав в подземные комнаты Колизея. Впрочем, если противником их был гладиатор, все эти сложности были не нужны. Большинство бойцов, без всякой посторонней помощи догоняли убегающих противников на арене и после победы производило контроль. Кроваво? Да. Мерзко? Без сомнения. Но что делать. Никто не любит убийц и насильников. Даже другие убийцы.
Как и прочие виды гладиаторских схваток, а ноксии, как ни крути, технически были гладиаторами, потому что выходили на арену с оружием в руках, избиение преступников продолжалось на арене до начала V века. То есть до самого последнего дня гладиаторских игр. Как и прочие труженики арены, выкупленные для боя преступники сначала перешли на нелегальное положение, а к концу двадцатых годов постепенно исчезли с прочими своими коллегами по не очень кровавому спорту. Который конкретно для них был вполне себе кровавым.
Вот такая история про гладиаторов, которых никто не любил и за гладиаторов не считал, у которых не было своих болельщиков, а зачастую даже призрачного шанса пережить свой первый бой. Следующий же наш рассказ будет про лудусы - гладиаторские школы, где готовили будущих чемпионов, любимцев толпы и кандидатов на встречу с Хароном. Но это будет уже совсем другая история.