Глава 14. Память и разговоры
– Я ждала этого момента, – голос Трисс был надменным, торжествующим, удовлетворённым.
На моих руках снова захлопнулись браслеты времён Тёмной войны. Только в этот раз их надела не Элиссандра. Она ушла почти сразу, как только окончился совет. И с тех пор я не видел главу серой гвардии. Зато её верная собачка с чёрными озлобленными глазами была тут как тут. И если бы не находящийся рядом Салантир, я был уверен, боль в рёбрах, которая теперь напоминала о себе лишь изредка - стала бы моей меньшей проблемой. Так что я, как никогда был рад синему стражу, который находился рядом со мной всё время, пока серая не ушла.
Меня отвели в какую-то комнату с кроватью и столом. Довольно просторную. Надели браслеты. Позлорадствовали. И посоветовали не высовывать свой нос из гостевого крыла. Во избежание недоразумений, конечно же.
Так что я лежал на жёстком матрасе и смотрел в потолок. Оставалось радоваться, что тёмная и холодная камера с решёткой сменилась на тёплую комнату.
И цепи на поводок...
Снова.
Значит походу в Проклятые земли всё таки быть. Как бы я не старался от него убежать. С браслетами меня никто не станет даже слушать. Просто скажут, чтобы заткнулся и шёл куда надо. Делов то.
И это было самым страшным. Ну почему, когда мне больше всего на свете нужно, чтобы меня выслушали, мне никто не верит?!
Я закрыл глаза.
Просто дойти до места. Повернуть ключ в нужную сторону. И всё. А с другой стороны, с чего вообще я взял, что это ключ? Потому что мне это рассказал полоумный ходящий? Или из-за непонятного видения в тенях, которое я наблюдал всего лишь раз в жизни? А вдруг всё обойдётся? Не могут же ошибаться Калья и волшебник, которые, между прочим, отлично справились в прошлый раз. И на более, чем пять веков, избавили мир от напасти.
Запахло хвоей и малиной. Я открыл глаза. И тут же едва не выругался. На меня смотрели чёрные, как угли, с клубящимися тенями очи.
Вспомнить другого слова я не смог. Уж слишком красива была обладательница лица, которая непонятно как появилась прямо надо мной. Хотя тут, как раз всё было понятно. Ходящая просто прошла через тени, как они умеют. И теперь смотрела на меня, изучая.
– Кристиан говорит, что ты видел мою смерть.
Я забыл, как дышать. Не представляю, чего стоит однажды услышать этот голос и потом ждать прекрасного мгновения снова.
– Он, скорее всего, солгал. Или струсил. Вот и сочинил «видение», чтобы никуда не идти. Но кто знает? – раздался мужской голос за её спиной.
И мой старый знакомый был здесь.
А у меня больше нет серебряной броши с волчьей головой. Признаться честно - мне стало страшно.
– Я сказал правду! – ответил я, c опаской усаживаясь на кровати. При этом я помог себе руками и опёрся спиной о стену. Салантир перед уходом подсобил мне с перевязкой плотными бинтами. Но я всё равно не мог сидеть долгое время без опоры. - Надеюсь в этот раз ты не будешь пытаться меня убить?
– Он и не пытался, – Калья не дала ходящему произнести больше ни слова. Взмахнула рукой, будто отдавая приказ о молчании. Сама села рядом, даже не подумав об изысканном платье. Протянула мне какую-то потрёпанную книгу. Серая, в грубом переплёте. Толстые страницы. И ни единого слова на обложке.
– Хотите, чтобы я почитал? – удивился я.
Но Калья не ответила. Лишь изогнула бровь, ожидая, пока я возьму книженцию.
Что же. Ходящих от серой гвардии отличало, видимо, только одно. Времени у них было хоть отбавляй. Они никуда не торопились. Очень спокойно могли созерцать, когда другие давно бы уже вышли из себя. Но своего они добиваться умели.
Я взял в руки книгу, впрочем, ничего не ожидая. Попытался открыть первую страницу.
И тут же почувствовал многовековую боль.
Осины. Целый лес. Очертания замка покачивались клочьями тумана. Силуэты в плащах ходили рядом. Источали эмоции. Надменность. Неверие. Разочарование. Сочувствующие взгляды. Даже от неё...
Чернила на воде.
Все плыло и размывалось, я едва мог удержать картинку.
Тень с косой стояла за спиной человека. Повторяла все его движения. Следовала по пятам. Следила. И охраняла.
Боль от потери пронзила меня. Заставила закричать.
Я ваял что-то из камня, вплетал в него тени, придавал форму. Разбивал в ярости. Садился на землю. И кричал.
А тень с косой стояла за спиной. Разделяя боль.
Я ощущал, как она страдает вместе со мной.
Я снова создавал скульптуру. Её волосы развевались, взгляд согревал и обещал защиту, тепло. И вечность.
Он обманывал.
Кисть снова поднялась чтобы разбить статую, сплести рисунок, который превратит её в гранитные осколки. Но тень за спиной не дала это сделать. Обвила рукой. Остановила.
Взмахнула косой. И прекрасное лицо превратилось в чёрный провал.
Остался лишь прекрасный стан и волосы на ветру.
И имя что нельзя было забыть.
Серилия.
Я не смог передать её голос. И лицо.
Осталась только фигура, заключённая в камне.
Я шёл где-то в чащобе леса. Вся скорбь мира была здесь. Со мной. Время текло десятками лет. А я просто шёл. Ища место, где умереть. Но тень за спиной не давала. Мешала каждый раз. Направляла, ведя куда-то в безжизненные земли.
Илирия.
Слова всплывали в памяти сами собой. А я всё шёл.
Деревянная изба, дымящийся сарай, обгоревшее селение, карета с убитыми стражниками вокруг. Тени прерывали видение, плыли, искажали восприятие, затягивали всё тьмой.
Я смотрел из последних сил. Вглядываясь в крохи того, что мне позволяли разглядеть
Юная испуганная девушка. Я уже не могу различить лица́. Только голос, который я так и не смог передать статуе.
И угольно-черные глаза.
– Джиен!
Голос, что мог заставить спуститься и самих богов обратно на землю, вытащил меня из чужого воспоминания.
Я всматривался в чёрные удивительные глаза, видел её соболиные брови и чувствовал, как по моему лицу текут слезы. Было очень холодно. Калья держала горячими ладонями меня за руку и тоска от чужой потери уходила. Исчезала. Растворялась в её затянутом чёрным туманом взоре.
– Что ты увидел?
Я не знал, что сказать. Всё было будто бы понятно. Но никак не получалось уловить суть.
– Илирию. Только она была почти пустыней. Не такой, как сейчас, – я наблюдал, как Кристиан сидел на стуле и с затаённой тревогой и интересом переводил взгляд с книги на меня.
– Ещё?
– Тень с косой, как показывал Сафирус. И мужчину, он делал скульптуру. И горевал.
Лицо Кальи окаменело. На миг я подумал, что оно почти в точности похоже на то, что уничтожила тень, не дав мужчине разрушить саму статую.
– Что ты увидел тогда в таверне? – голос Кристиана был как никогда тревожным и серьёзным.
– В прошлый раз, когда я попытался сказать – это не очень хорошо закончилось, – Перед глазами вновь появилась обрамлённая тьмой фигура, отдавшая все цвета в никуда. Я и в самом деле больше ни за что на свете не хотел увидеть ходящего в таком состоянии.
– А ты попробуй ещё раз, - Он уже стоял у кровати. Слишком близко. Можно даже сказать, что нависал надо мной.
Калья поднялась рядом. Взяла уже его за руки, будто пытаясь успокоить и требовательно повернулась ко мне. Сквозь наступивший страх, стало понятно, что мне лучше открыть рот и ответить.
– Я видел, что если отправлюсь в Проклятые земли, то они вырвутся на свободу, – уточнять кто вырвется, было излишне. Все и так понимали.
– Дальше, - её голос, казалось, заполнил всё пространство вокруг. А противиться этому взгляду было невозможно.
– Я видел вас, – эта женщина, Калья, выглядела едва ли старше меня. Но я не знал, как себя с ней вести. От неё веяло уж слишком большим величием. – И видел, что произойдёт дальше.
Я не смог произнести это, вслух. Не смог заставить себя проговорить, что тени показали, как она лежит бездвижная. А Кристиан склоняется над ней и кричит.
Ходящий хмурился, я заметил, как беспокойство охватило его лицо. Калья сильнее сжала его руки.
– Сонорусы никогда не видели будущего. Это доступно лишь Сиаранту, – она говорила спокойно, но скорее для Кристиана.
Хорошо если так. Вот только я успел уловить нотки тревоги на её лике.
– Вы сказали, что это не Кристиан пытался убить меня. Кто тогда? – я ничего не понимал в магии теней, и недалеко ушёл от тех, кто сравнивал их с выходцами из Бездны. Кто знает, что творится у тенеплётов в голове?
Калья заговорила. Медленно. Смотря прямо в глаза.
– Я рассказываю это только потому, что он пойдёт с тобой.
Вот уж спасибо! Только полоумного ходящего рядом мне не хватало по дороге до Проклятых земель.
– Ты уже слышал про метку Алантры на совете. Это дар. И... – она взглянула на Кристиана, – одновременно проклятие. Для кого-то. Пока жив один носитель метки. Не может родиться другой.
Я удивился. Оказывается, что у моего "приятеля" не просто так горела тьмой рука. Он был носителем метки. Значит, если бы, в попытке спасти весь мир, не умер Диар. Я бы никогда не разговаривал с Кристианом. Забавно.
Калья указала на потрепанную книгу.
– Это дневник Диара. Он записывал сюда свои переживания, мысли, размышления о плетениях. Мой взгляд последовал за Кальей. Обычная рукопись в потёртой обложке. На которую почему-то отозвался дар расхитителя, ну или соноруса, как они упорно продолжают меня называть. И этот дар богов, из-за которого и начались все мои несчастья с серой гвардией, решил показать страдания давно умершего человека.
– До сегодняшнего дня я считала, что это просто записи. В них не чувствовалось никакой магии. Но с Кристианом, после того, как он начал их читать, стали происходить некоторые... Вещи. О которых он решил умолчать, пока не произошло то, что произошло, - Калья продолжала держать своего ходящего за руки, очевидно, не давая ему опять погрязнуть в пучине безумия. - Каким-то образом Диар оставил в этом дневнике своё эхо. Часть личности. Может это стало возможно из-за метки Алантры. Может из-за чего ещё. Но убедилась я в своих догадках только сейчас, когда ты увидел его отпечаток.
Взгляд Кальи обволакивал чёрными клубьями тумана. Кристиан же будто забыл обо мне. Он закрыл глаза и слушал её голос, позволяя ходящей обнимать себя за руки. Выглядело это так будто она удерживает его в этом мире, не давая потеряться.
– Кажется, я не совсем понимаю.
– Часть сознания Диара оказалась внутри Кристиана. И порой реагирует на внешние раздражения или угрозы.
Ходящий открыл глаза и с болью посмотрел на меня. Я видел как напряжено его лицо. Он словно пытался что-то побороть внутри себя. – И, к сожалению, он не всегда успевает забрать контроль обратно, - Калья потянула ходящего чуть подальше от кровати. – Поэтому, если ты вдруг заметишь резкие изменения. Постарайся создать атмосферу безопасности и спокойствия. Не усугубляй конфликт. В следующий раз тебе может не повезти.
- Но почему тогда с нами пойдёт именно он?
Калья вздохнула.
- Потому что из-за этой метки его невозможно прочитать, в отличие от остальных. И только он сможет помочь в Ровалии. Она кишит вампирами и колдунами Бездны.
Колдуны Бездны? Только этого мне ещё не хватало. Будто мало ходящего с вселившейся в него безумной сущностью. Осталось взять в отряд ещё какого-нибудь одноногого нищего с самых низов портового квартала. Да чего уж мелочиться! Предложить первому попавшемуся вояке из Ровалии отправиться вместе с нами. Так будет намного веселее спасать мир.
В слух я, разумеется, говорит ничего не стал, но моё лицо, видимо, передало всё, о чём я думал.
Женщина покачала головой, взяла книгу с кровати. Сжала мою руку так, что я почувствовал жар.
И вместе с Кристианом развеялась чёрной дымкой.
Оставив меня наедине с целым ворохом новых мыслей.
Ходящие...
Насколько же странными они были. Отстранёнными. Погруженными в себя и мысли друг о друге. Они словно были не из этого мира.
Я так и остался сидеть у стены, размышляя о тех, чьё мыслепостроение было мне непонятно.
Калья сказала, что будущее неподвластно никому. Что его может узреть лишь Сиарант. Интересно, она знает это наверняка или проговорила просто для успокоения. Себя. Или Кристиана. А может и меня тоже. Кто может разобрать, что скрывается в её голове?
Но я буду рад, если она окажется права. Буду счастлив как никто другой, если всё останется на своих местах и мир не увидит несущих смерть ещё сто, двести, тысячу лет.
К сожалению, такое бывает только в сказках, что порой рассказывала старая Бэлла. Где добро неизменно побеждало всех врагов. Переучивало их или на веки вечные заточало в какой-нибудь темнице, под охраной волшебных зверей, храбрых рыцарей или бессмертных сущностей.
За то время, что я провёл без цирка, а на самом деле и гораздо раньше, когда Мелони ещё была жива и мы давали представления по всему восточному материку, не раз и не два я видел случаи, где вместо сказки люди сталкивались с жестокой реальностью. Набеги разбойников, нападения диких зверей, пожары, выяснения отношений между феодалами, где крайними становились обычные крестьяне, просто желающие мирной и спокойной жизни. Болезни, моры, голод. Я вдоволь насмотрелся на всё это. И даже не представляю, что произойдёт, вырвись несущие смерть на свободу.
Заблудившись в своих мыслях, я не заметил, как сначала из сидячего положения оказался спиной на кровати, а потом и вовсе заснул.
А когда проснулся, оказалось, что наступил вечер. За окном было темно.
Я медленно, опираясь руками о матрас, встал с кровати. Хотелось есть и пить. Следовало найти кухню. Если она, конечно, была в этой части замка. Выйти из комнаты-темницы я не успел. Дверь открылась и на пороге показалась Иоки, одетая в серый свитер. В её руках красовалась деревянная доска с исходящими паром тарелками, хлебом, глиняным чайником.
Я не видел девушку уже почти две недели и всё гадал, что же с ней. Как оказалось за это время она успела оправиться от полученных ран и увечий. Но больше всего меня удивило то, что она разгуливала по замку, как у себя дома. А на ней не было браслетов. Но обо всём по порядку.
В первые несколько секунд, когда дверь только отворилась, я опешил. Уж точно не свою подругу я ожидал увидеть. И далеко не так представлял нашу встречу.
Иоки улыбнулась мне, поставила доску с едой на стол и осторожно заключила в объятия.
– Я волновалась за тебя.
Как же давно я не слышал её мелодичный, тягучий и такой родной голос.
– Я тоже, Ио. Я тоже. Прости меня, – я сильнее сжал девушку, пытаясь передать ей своё сожаление от всего произошедшего.
– Всё хорошо, – она тоже чуть сильнее обвила меня руками.
Сам того не замечая, я сравнил звучание её голоса с Кальей. Он был красивым и мелодичным. Но не таким.
Не таким объемным. Не таким глубоким. Не таким волшебным. Не таким пронзительным.
Но зато он был родным.
Тем самым голосом, который пел мне ночами. Рассказывал истории старого мира, заливался смехом, злился, спорил, дарил покой, окружал теплом.
И тем самым голосом, что позволил не утонуть.
– Тебе нужно поесть, – девушка потянула меня к столу. Налила из чайника горячего напитка. Взяла одну чашку себе и села на кровать. Запахло травами. Я посмотрел в её фиолетовые глаза. В них не было той ненависти, что я так боялся увидеть.
– Тебе разрешили разгуливать по замку и даже не надели браслеты?
Иоки улыбнулась.
– Оказывается, они не работают на таких, как я.
Я удивился
– Да ладно? В самом деле?
– Да. Твоя Элиссандра, Салантир и ещё ходящая с голосом Алантры попытались нацепить на меня эти хабнаджис, – девушка указала на браслеты на моих руках. – Но ничего не вышло.
– Как ты сказала? Ханбаджис? – я не расслышал незнакомое мне слово.
– Хабнаджис, – Иоки презрительно мотнула головой и дёрнула кончиком носа. – Так их называют в Шентаре. Осквернённые поводки.
Кто бы сомневался. Шентарцы всегда любили сначала выдумать какую-нибудь омерзительную штуку, а потом покрасивее назвать. Порой я думал, что нелюбовь к этому народу передалась мне от Тримьяна. Он любил при случае привести обычай или традицию, настолько отличные от наших, что волей-неволей ты начинал сравнивать и плеваться от чрезмерной жестокости или непонимания как так можно?
Например они закапывали людей в песок и заливали его водой, оставляя поверх только голову, заставляя умирать от жажды, за какие-то надуманные преступления. Брали в жёны совсем юных девушек, которые ещё только вчера закончили играть в куклы. Да и жён у них было две, три, а порой и пять и шесть.
Так что да, я не любил шентарцев.
– Но как тебе позволили просто так расхаживать по королевскому замку?
– Я им пообещала, что буду вести себя хорошо, – улыбнулась Иоки.
А это было забавно. Асилийцы всегда были искренни. Как и синие стражи, что получили в наследство их доспехи. И если кто-то из небесных детей пообещал тебе помощь или дал слово – ты всегда мог быть уверенным, что тебя не обманут. Жаль только, что это не работало в обратную сторону. Скольких асилийцев обманули жадные и корыстолюбивые купцы, феодалы, да и просто люди наделённые хоть какой-то властью. И ладно если бы просто обманули. Для некоторых деньги были куда важнее, чем чья-то жизнь. Тем более каких-то там асилийцев.
– Они пообещали, что если я не стану устраивать побег, то смогу спать в кровати, а с тобой будут хорошо обращаться, – девушка изучала меня своими фиолетовыми глазами. – Ходящий тогда чуть не убил тебя. Как ты себя чувствуешь?
– Почти хорошо, – усмехнулся я. – Примерно через неделю будет просто хорошо.
Я отпил уже порядком остывшего чая и принялся за еду. Хлеб и пряные овощи. Иоки была верна себе. Иногда мне казалось, что даже если в целом мире не останется еды, асилийка всё равно не позволит себе погубить жизнь животного, чтобы его съесть. Как-то раз я даже спросил её об этом. Но оказалось, что она просто не любит мясо. Только и всего. Нужно было только спросить... А я, как дурак, почти три года ходил, уверенный, что асилийцы какие-то странные, напридумывали себе не менее странных правил.
– Иоки, – я нерешительно поднял голову, хотел объяснить ещё раз про браслеты и что у меня не было выбора. Но она будто поняла о чём я хотел с ней заговорить.
– Всё хорошо. Не нужно, – девушка встала и подошла чуть ближе, протянула ко мне руки. - Пойдём, я покажу где здесь ванная комната.
– Ты и вправду увидел её смерть?
Мы с Иоки лежали в кровати и обнимались.
Была уже глубокая ночь.
Я рассказал ей про совет, про ожившее воспоминание Сафируса, споры Аргрима и Элиссандры, свои страхи. Про застывшую камнем Калью. Про поход. И про Кристиана с его почти одушевлённой книгой-дневником.
– Да. Но теперь не знаю, – я зарылся в её волосы. – Может мне просто привиделось или я всё выдумал. Калья сказала, что будущее видимо только для Сиаранта. Так что я не знаю, что я видел.
Мы проговорили с Иоки ещё половину ночи. Она рассказала, что уже пять дней тренируется с Салантиром и другими синими стражами. Пару раз даже приходил Карел и упросил её на несколько учебных боёв. К его сожалению, все они заканчивались слишком быстро. Я улыбнулся и снова вспомнил светловолосого мечника. Иоки была драэтье и он просто не успевал за ней.
Заснули мы, когда уже начало светать. От неё пахло сосной, мёдом и утренней росой.
***
***
Я обнимал девушку и даже не мог представить, что совсем скоро мы отправимся в Проклятые земли. И спать будем на земле, своих плащах или на чём придётся. А за стеной не будет ванной комнаты с горячей водой. Я осторожно водил руками по её коже, отмечая оставленные стражниками Сирантии шрамы. Награду за их будущее спасение от несущих смерть.
Солнце заглядывало в окно. И судя по тому, как нагрелась моя рука, делало оно это уже давно. Я зажмурился. Перевернулся. И понял, что Иоки нет.
Асилийка ушла ни свет ни заря. Интересно, она проспала хотя бы один час? Или просто дождалась, пока я усну?
Забавная вещь. Ей почти не требовался сон. Вместо этого она блуждала в воспоминаниях, отдыхая. И я довольно часто забывал об этом. Было только одно условие – чтобы свет звёзд или солнца касался кожи. Иначе будет, как в Сирантии.
Я вспомнил, что она мне вчера рассказывала об устройстве гостевого крыла, оделся и вышел за дверь.
Мне нужно было в самый низ. Три пролёта, круглая винтовая лестница, ноги спускались и я чувствовал свободу. С каждой ступенькой. Никого не нужно было обманывать. Никто не стоял за спиной и не говорил, что делать. Не причинял нестерпимую боль.
Всё уже было решено. Мы отправимся в Проклятые земли. Осталось только время до этого момента. Но сейчас, казалось, что его бесконечно много.
Только браслеты напоминали, что я под присмотром. А про них можно было не думать. Хотя бы сегодня.
Нога ступила на шероховатые плиты нижнего этажа. Лестница закончилась.
Голые каменные стены, тянулись и сменялись лепниной, подвешенным оружием, гобеленами со сценами охоты, присвоением титулов, сражений.
В железных скобах были закреплены факелы, но сейчас они не горели. Вместо них свет излучали магические огоньки под потолком. Он, кстати был не низким, но и не высоким.
Справа, сквозь стрельчатые окна проникали тусклые лучи. Им приходилось пробиваться через листву и ветви. Потому магические огоньки были как нельзя кстати.
В конце коридора, по левую руку, показалась приоткрытая дубовая дверь.
До меня донеслись звуки боя. Тренировочная площадка во внутреннем дворе замка.
Иоки отбивалась от двух синих стражей. Постоянно разрывала дистанцию и не давала себя окружить. Делала рывок в одну сторону и тут же отпрыгивала в другую. Воины были все мокрые. И едва успевали перемещаться за асилийкой. А она даже и не думала атаковать. Только намечала удары, заставляя осторожничать.
По периметру расположились алые плащи, ещё несколько синих стражей, просто мужчины в просторных одеждах, я заметил задумчивого Карела. Он отвлёкся от боя, увидев меня, чуть свёл брови и кивнул, узнавая.
Светловолосый мечник был с голым торсом. Я отметил несколько синяков и ссадин на его туловище, рассечённую бровь. Похоже, что спарринги с Иоки не прошли для него даром.
По углам двора, по одному на каждый, росли четыре дерева. Они давали тень и защищали от зноя. Я выбрал раскидистую липу, подошёл, сел на землю, прижавшись спиной к тёплому стволу. Пахло мёдом. А ещё зеленью, пылью земли, разгорячёнными бойцами, жарким днём, едва различимой солью, сеном. Но всё это перекрывал сладкий, медовый, густой аромат липы.
Её листья прекрасно отгораживали солнце и я мог не щуриться, наблюдая за Иоки.
Она двигалась непередаваемо быстро. Будто бы стояла на месте и просто перетекала в следующую стойку или в одно движение оказывалась в двух шагах от траектории атаки синено стража. Вдруг доспехи одного из них засветились аквамарином и воин рванулся вперёд. Я даже не успел ничего понять. Он только что возвращал меч после неудачного удара, а в следующую секунду превратился в размытый вихрь. Иоки просто крутанулась на месте, выставляя клинок.
Страж снова стал различим. Он уже лежал, распластанный на животе. И судя по его недовольному лицу, когда он поднимался и громкий смех остальных воинов, ему не повезло.
– Говорят, это та самая, – раздался бархатистый баритон за спиной.
Я чуть повернул голову и увидел одетого в грубую светло-коричневую рубаху мужчину лет сорока. У него были тёмные с проседью волосы, чуть длинноватые, беспорядочно уложенные, короткая борода, смуглая обветренная кожа, чётко очерченные скулы, волевая линия челюсти, прямой нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, тёмные, сдвинутые брови. Его лицо было уставшим, немного печальным. Но взгляд серых глаз смотрел очень цепко и внимательно.
– Та самая? – решил прикинуться дураком я.
Мужчина чуть усмехнулся.
– Асилийская убийца. Меченная. Ты разве не знаешь? – сероглазый человек отломал от дерева маленькую ветку размером с зубочистку, зажал во рту и сел рядом со мной. – Её ещё никто не смог победить. Ходят слухи, что она драэтье. Представляешь?
Я мотнул головой, что можно было расценить как да и нет одновременно.
Оставшийся на ногах синий страж продержался ещё около минуты. Но Иоки и не торопилась. Просто отбивалась, ожидая нужного момента. Пока её противник не рубанул сверху вниз. Она снова оказалось быстрее. Меч синего прошёл совсем рядом, а его доспех зазвенел от ударов кинжала.
Бой закончился. Девушка и страж чуть склонили головы, благодаря друг друга за поединок. На площадку вышло ещё двое. Эти уже были из алых плащей. Настала их очередь. Ио отошла в тень одного из деревьев (я пригляделся и, кажется, это был конский каштан), села рядом с Карелом. Сложила изогнутый меч и кинжал перед собой. Её взгляд скользнул по мне, но она и виду не подала, что заметила.
– Уделала двух синих стражей и даже дыхание не сбила, – мой незваный собеседник вроде бы восхищался, а вроде бы рассказывал, что он ел вчера на ужин. – Кстати, я Иоганн.
Я чуть повернул к нему голову, но ничего отвечать не стал. Только кивнул в знак того, что услышал.
– А ты? Как считаешь, можно её победить?
– Не знаю, я не особо понимаю в боях, – не хотелось рассказывать первому встречному о том, что я близко знаком с Иоки.
Сероглазый отчего-то усмехнулся.
– Может драться любым оружием. Но знаешь, если у неё вдруг не окажется оружия, она отправит тебя в Счастливые сады и голыми руками.
– Так уж сразу и в Счастливые сады? – ответил я, просто, чтобы не обижать чересчур восхищённого поклонника мастерства Иоки
– Ну или в Бездну, – снова усмехнулся мужчина. – Тут уж зависит от того, как ты жил.
Я искоса взглянул на непрошенного философа. Он держал во рту свою ветку-зубочистку и с интересом смотрел бой.
Алые плащи закончили довольно быстро. Им хватило четырёх минут. За это время один из них "умер" три раза, а второй всего два.
Иоки вышла с Карелом
– Никак не успокоится, – Иоганн вытянул руки перед собой, сжал кулаки и провернул сначала внутрь, потом наружу, разминая. – Если упадёт пять раз, то встанет шесть. Может, поэтому его считают лучшим мечом Ирритии, а? – сероглазый говорил вроде бы серьёзно, но я чувствовал скрытую насмешку. Он словно что-то знал. Вот только было непонятно – что?
Я не стал ничего отвечать. Наблюдал за поединком.
Иоки позволяла Карелу атаковать, быстро отклоняя удары и смещаясь.
Светловолосый мечник не был синим стражем и ему не могли помочь доспехи. Но и без них он двигался стремительно и смертоносно. Пришло понимание, что если бы на месте Иоки стоял я, то ничем хорошим для меня это бы не закончилось.
Остальные воины, расположившиеся во внутреннем дворе внимательно наблюдали за боем. Все уже давно уяснили, что тягаться с отмеченной слезами Сантры девушкой бесполезно. И только синие стражи могли противопоставить ей хоть что-то.
– Раньше они сражались на равных, – Иоганн вытянул одну ногу вперёд, а вторую согнул в колене и положил на него руку. – Синие стражи и драэтье.
– А что изменилось?
– Время, – сероглазый держал ветку в руке между мозолистых пальцев и с интересом следил за боем. – Драэтье никто не встречал почти пятьсот лет. А когда у тебя нет противника, который превосходит тебя – ты не знаешь к чему стремиться. Никто не ткнёт тебя носом в твою промашку. Как считаешь?
– Драэтье ведь созданы для войны. А я бы вообще не хотел никаких войн и людей, которые тыкают тебя, указывая, что делать.
– Многие бы так хотели, – усмехнулся Иоганн. – Но у каждой страны есть собственная армия и обученные отряды. Никто не любит войны и насилие, но в конечном итоге всё приходит именно к этому. Не находишь, что это сродни проклятию.
– Но зачем? – я и вправду не понимал, а насмешливый сероглазый непрошенный собеседник всё таки вывел меня из равновесия и заставил разговаривать. – Если ты не хочешь воевать, зачем делать армию?
– Раньше было такое королевство – Риадор. Слышал о нём?
Я попробовал вспомнить карту Сааны, все места и деревеньки, которые мы проезжали с цирком. Но название было мне незнакомым.
– Нет, – я покачал головой, наблюдая, как Карел обзаводится очередной ссадиной и морщится от боли.
– Вот про это я и говорю, – Иоганн сменил положение ног и продолжил. – Раньше это королевство граничило с Ровалией, а площадью было примерно с её половину. Они, как и ты, думали, что армия им не нужна, ведь они не собираются ни с кем воевать. С тех самых пор земли Ровалии стали больше, а про Риадор почти никто уже и не помнит.
Перед глазами появились пограничные селения после набегов, сожжённые дома, убитый скот, изрубленные и повешенные мужчины. Иоганн был прав. К сожалению.
Мы молчали почти три минуты и он спросил:
– Я вижу, ты не особо любишь сражения. Но пришёл на площадку. И раньше я тебя здесь не видел. Так чем же ты занимаешься?
– Чем я занимаюсь? – сероглазый как-то незаметно перевёл разговор в совсем ненужное мне русло.
Трепать языком, что я делаю в королевском замке и куда скоро направлюсь было бы не слишком разумно. Сомневаюсь, что все окружающие знали, что рядом с ними ходит сонорус, а Элиссандра набирает отряд для похода в Проклятые земли. Я взглянул на воинов в волшебных доспехах и ответ пришёл сам собой. – Хочу стать синим стражем. Вот пришёл на смотрины.
Иоганн в который раз усмехнулся.
– А ты забавный парень, – он встал с земли, оправил рубаху и теперь смотрел на меня сверху вниз. – Впрочем, ты, наверное, и без меня знаешь, что синие стражи говорят только правду. Думаешь, доспехи примут тебя, Джиен?
Вот уж в самом деле, тут был виноват не Джардиш! Может, это Калатрис решила рассказать всему миру, как звучит моё имя. А меня уведомить об этом как-то забыла? Ирлин, самый больший город Ирритии! И все кого я не встречу, знают, как меня зовут! Да чем же я так провинился перед богами?
Перед лицом появилась ещё один силуэт. Я, будучи в своих мыслях, не сразу перевёл взгляд и от того женский чуть звенящий голос Элиссандры оказался для меня сюрпризом. И, надо сказать, он был не самым приятным в моей жизни.
– Я вижу, что ты уже познакомился с Иоганном? – на меня смотрели золотистые миндалевидные глаза с вертикальными зрачками. – Пойдём, нам нужно поговорить.
Я вздохнул. Бросил последний взгляд на Иоки и направился за Элиссандрой.
Асилийка видела, как мы уходим, но лишь едва заметно покачала головой, не отрываясь от боя.
Мы поднялись на второй этаж. Небольшая полутемная комната, квадратный стол, три стула, обитые красной тканью и мягкая софа у стены.
Иоганн расположился на ней. Как раз чуть сбоку, чуть за моей спиной. Он оказался на полголовы выше меня, широкоплечий с длинными и крепкими руками. С момента появления Элиссандры сероглазый не проронил больше ни слова, только держал во рту свою ветку-зубочистку.
Глава серой гвардии не стала ходить вокруг да около. Села напротив меня и развернула на столе карту.
– Лекарь говорит, что к концу фрюнрехсгиля - началу светня ты сможешь держаться в седле. Потому, через две недели вы отправитесь в путь. Отправитесь через Ровалию, - её тонкие пальцы начали следовать по нашему будущему пути.
Я поморщился. Мне не нравилось передвигаться на лошадях. Но меня, разумеется никто спрашивать не стал.
– Полагаю, что вариант добраться до Проклятых земель в карете, вы даже не рассматривали?
Элиссандра улыбнулась. По человечески по доброму. Вот только золотистые глаза даже не прищурились.
– Иоганн очень хорошо знает территорию Ровалии и Эрильского княжества. А также, чего стоит ожидать от жителей. Так что постарайся обойтись без своих фокусов, ладно?
Она решила проигнорировать моё предложение. Пусть и не совсем серьёзное.
Я оглянулся на сероглазого. При этом стул по до мной заскрипел. Иоганн облокотился на спинку софы, раскинув руки в стороны. Молчал. А по его глазам я ничего понять не мог. Так что повернулся обратно к Элиссандре.
– Значит тот самый следопыт и лучник?
– Верно. И я хочу, чтобы ты ему доверял. Доверял! Тебе ясно?
– А как же Трисс?
– Она пойдёт с вами. И сделает своё дело.
– Ей тоже я должен доверять? Как и она мне?
Элиссандра усмехнулась.
– Думается мне, что у вас не получится.
– Тогда почему вы позволили надеть браслеты именно ей?
– Ты её уже обманывал. Как правило, после ошибок мои люди делают выводы.
– А если она вдруг решит выместить на мне злость просто так?
Я и вправду не понимал на кой нам сдалась эта озлобленная бестия в отряде.
– Не решит, Джиен! А если вдруг, каким-то образом всё пойдёт не так, рядом будет Иоганн, твоя Иоки и ходящий.
Да уж, компания подобралась знатная. Тут ничего не скажешь.
Если Иоки я был только рад. Иоганн, вроде как, был вполне себе ничего. То Трисс и Кристиан явно были лишними. Один носил в голове сознание умершего пятьсот лет назад ходящего (или часть сознания, но какая разница). А вторая просто ненавидела меня за сам факт моего существования.
И знаете, на ум мне как-то не приходил ни один здравомыслящий человек, который был был рад оказаться в подобном обществе, следующем, к тому же, прямиком в Проклятые земли.
– То есть после того, как я оставил её привязанной к стулу, она не захочет всадить мне нож в спину при первом удобном случае?
– Не захочет, – Элиссандра тем временем достала из кармана небольшой предмет, замотанный в серый платок. – Она понимает, что без тебя ничего не получится. А ей очень важно сделать так, чтобы ваш поход увенчался успехом. Можешь считать это смыслом её жизни.
Я хотел было рассмеяться. Но серьёзные и уставшие глаза Элиссандры говорили мне, что это не шутка.
Она развернула ткань и положила на стол ключ с вырезанной головой лисицы.
– Вчера тебе должна была отдать его Калья. Но она сказала, что лучше подождать до сегодня. Не знаешь почему?
Я нахмурился. У меня даже не было догадок, что это за ключ. Нет, конечно, была одна. Но я пока решил её придержать. А вот по поводу Кальи мысли были. Если ключ обладает какой-то магией, то после видений от дневника Диара и в самом деле было не лучшее время. Я вспомнил пробравшие меня холод и тоску, разбитую статую, постоянно перетекающие тени. Если ключ – нечто подобное, то ходящая была права.
Хотя, он лежал передо мной, я ничего не чувствовал. Ни малейшей нотки. Обычный. Резной. Немного вычурный. Только и всего. Но браться за него я не спешил.
– Для чего он?
Элиссандра двинула ключ ко мне.
– Только ты и только с помощью него сможешь провернуть механизм.
– Механизм?
Глава серой гвардии развела руками.
– Я видела не больше тебя, Джиен. Хочешь узнать подробности, поговори с Сафирусом. А пока что: дверь, замок, ключ. Всё.
Брать в руки волшебную вещицу я всё равно не спешил.
– А если не сработает?
Златоглазая женщина нехорошо улыбнулась.
– Тогда ты будешь первым, кого увидят несущие смерть, когда они вырвутся на свободу.
Да уж. Перспектива была так себе.
– А откуда такая уверенность, что всё получится.
– Я верю Сафирусу и Калье. Такой ответ тебя устроит?
– Когда Кристиан чуть меня не убил, я увидел в тенях видение. То, что случится, если я пойду в Проклятые земли. Ну так вот. Они вырвутся на свободу. Я это видел!
– А ты что, сам Сиарант?
И эта туда же... Ну почему так трудно мне поверить? Хотя бы раз! Я же хочу, как лучше!
– А что я тогда видел?
Я обернулся ища поддержки. Но на меня смотрел только Иоганн, слегка наклонив голову и сощурив глаза. Может он и верил мне. Вот только он, как и я, простой исполнитель.
– Ходящие веками работают с тенями. А ты прикоснулся один раз и что-то там увидел? – Элиссандра не была раздражена, не выглядела весёлой или грустной. Она просто говорила. – Я читала про сонорусов. И нигде подобное не упоминается, – она пододвинула ключ ещё чуть ближе ко мне. – И если тебе интересно, то я тебе верю. Но это просто видение, не более.
Я опустил голову. Я чувствовал, что всё идёт не так. Но сделать было ничего нельзя.
– Ключ. Храни его. Это наша надежда. Надежда на мир и будущее.
– А второго такого разве нет?
Элиссандра покачала головой.
– Чтобы его сделать, ещё тогда, понадобилось десять лет. Сейчас нам повезло, что осталась заготовка ещё с Тёмной войны. Так что да, второго такого нет. Потеряешь – и всё пропадёт. Ты понимаешь?
Я кивнул.
– А где его взяли? И кто сделал?
– Тот, кто его сделал умер много веков назад. И забыл рассказать как. Не успел. А где его взяли, – тут Элиссандра улыбнулась даже глазами, – спросишь у Кристиана.
Отлично! Просто замечательно! Ну уж нет! Мало ли кто там у него пробудится в голове на этот раз.
Я хотел спросить что-то ещё, но женщина уж слишком настойчиво двинула ключ ещё ближе.
- Бери.
Я всё таки последовал её совету (скорее приказу), протянул руку, сомкнул пальцы. И в это мгновение все окружающие звуки смолкли. Остался лишь ключ.
За одну секунду передо мной пронеслись тысячи образов.
Расплавленный металл. Сажа в небе. Вулкан, обжигающий всё вокруг. И человек с молотом. И опалённой бородой. Широкоплечий, кряжистый.
Удары по наковальне.
Фигурка в плаще с перекинутой через плечо сумкой.
Мужчина рисует что-то на земле. Огромный рисунок.
Смотрит на небо. Предмет в его руках загорается двумя жёлтыми точками-глазами.
Темень. Шершавая стена. Дверь с широкими досками. Кольцо с разинутой пастью вокруг замочной скважины.
Проворот ключа.
Щелчок закрывающегося замка.
Вой. Вспышки. Боль.
Тишина.
Трудноразличимый силуэт подбирает что-то с земли. Сжимает руку в кулак.
Человек в плаще бежит по крышам.
Чьи-то ловкие руки вскрывают замок.
Тёмная фигура прячется в тени от проходящей совсем рядом стражи.
Парень, явно воровской наружности с ухмылкой открывает резную шкатулку.
Красивая, стройная девушка выпрыгивает в окно, в одной руке у неё зажат ключ, в другой небольшой арбалет.
Так знакомое мне лицо Кристиана. Его руки сплетают что-то из теней.
Зелёный, изумрудный свет.
Образы проносились перед глазами и навсегда врезались в память. Я с усилием опустил ключ обратно на стол, моргнул несколько раз, избавляясь от наваждения и вопросительно уставился на Элиссандру.
Впервые я не смог понять, что делает предмет. Точнее не так. Я знал, что он делает. Элиссандра уже всё рассказала. Но видение показало совсем другое.
– Что он тебе показал?
– Не знаю. Я не понимаю.
– Это важно!
Будто без неё непонятно.
– Я думаю, что увидел, как его создали, как использовали. И как похищали раз за разом.
– Даже так? – Элиссандра выглядела удивлённой. – Что-то ещё?
– Нет, – покачал я головой. – Это всё.
– Вот и славно, – Элиссандра посмотрела на Иоганна, тихонько кивнула ему. Следопыт почти неслышно поднялся и вышел. Не знай я, что он сидел рядом, никогда бы не услышал.
– И для чего он был нужен? Чтобы мне было страшно и я нервничал?
– А тебе было страшно?
– Нет.
Элиссандра улыбнулась. Вроде бы, даже по-настоящему.
– Он просто наблюдал за тобой. Чтобы понять тебя.
Ясно. Даже с браслетами за мной нужно наблюдать. Вот тебе и все разговоры о доверии.
– Элиссандра, я хотел спросить. Вы знаете, что-нибудь о покушении на короля семь лет назад, когда выступал мой цирк?
Глава серой гвардии чуть сощурила свои золотистые глаза. Задумчиво изучила меня. Её лицо стало мрачным.
– Знаем.
Вот только продолжать она не спешила. А мне не терпелось узнать ответ.
– Его поймали? Того, кто это сделал?
Элиссандра покачала головой.
– Нет, Джиен, – слова давались ей тяжело, она либо не хотела рассказывать, либо очень аккуратно подбирала. – Мы никого не поймали. Когда паника рассеялась следов уже было не сыскать. Но одно из тел, тех несчастных, что тогда задавили в суматохе принадлежало расхитителю. У него был такой же дар, как и у тебя.
– Как вы узнали?
– А ты не знал? Когда вы умираете, на земле остаётся след.
Я сидел поражённый. Я не знал. Откуда я мог узнать? Я и смертей-то за свою жизнь особо не видел. А те, что произошли рядом со мной... Лучше бы я побывал на войне. А взамен Мелони, Тримьян, Бэлла и Греххем оказались живы.
– А ещё на нём были браслеты. Такие же, как и у тебя сейчас. Сафирус подозревает, что не обошлось без колдунов Бездны. Но всё это только догадки.
Я сидел за столом и смотрел на главу серой гвардии. Я тяжело дышал. Моё лицо напряглось, превратившись в маску ненависти.
Значит колдуны Бездны.
Я испытывал злость.
– Кто их надел?
– Не знаю.
Продолжение следует...
Автор: Egrassa
Источник: https://litclubbs.ru/articles/72903-tyomnyi-rassvet-glava-14.html
Содержание:
- Глава 9
- Глава 10
- Глава 11
- Глава 12
- Глава 13
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: