ЧАСТЬ 2
Начало Часть 1
Андрей встретил Елену в сентябре.
Книжный магазин. Он стоял у полки с детективами, искал что-то для Полины. Она любила Агату Кристи.
— Не берите эту, — сказал женский голос рядом.
Андрей обернулся. Женщина лет сорока пяти, рыжие волосы до плеч, зелёные глаза, улыбается.
— Почему? — спросил он.
— Потому что убийца — садовник. Всегда садовник. Скучно.
Андрей засмеялся. Впервые за… сколько? Месяцы?
— А что посоветуете?
Она протянула книгу.
— Ремарк. «Три товарища». Это не детектив, но это… жизнь.
Андрей взял книгу. Их пальцы коснулись.
Сердце громко застучало.
— Я Андрей.
— Елена.
Они разговаривали час. Стоя между полок. О книгах, фильмах, музыке. Время исчезло.
Андрей уходил из магазина с двумя книгами — для Полины и для себя. Шёл по улице, не мог перестать улыбаться.
Достал телефон, нашёл её в соцсетях. Написал: «Спасибо за совет. Начал читать. Вы правы — это жизнь.»
Ответ пришёл через пять минут: «Рада. Расскажете потом, что думаете?»
Андрей набрал: «За кофе?»
Пауза. Три точки на экране.
«Да.»
***
Андрей сидел в кабинете психолога. В руках — букет хризантем.
— Это вам, — протянул он.
Психолог удивлённо взяла цветы.
— Андрей, это… спасибо, но я не…
— Я пришёл поблагодарить, — перебил он. — И попрощаться. Мне больше не нужна терапия.
Она улыбнулась.
— Это хорошая новость.
Андрей сел. Смотрел на неё. Глаза живые — другие, чем три месяца назад.
— Я встретил женщину, — сказал он. — Елену. Ей сорок пять. Рыжая, смеётся громко, читает Ремарка.
— Поздравляю.
— Мне пятьдесят лет, а я не могу уснуть, думаю о ней. Скучаю, когда её нет рядом. Проверяю телефон каждые пять минут.
Он засмеялся.
— Я как подросток.
— Это любовь?
— Да. Впервые в жизни.
Молчание.
— Знаете, что самое странное? Я благодарен жене. Бывшей жене. Ирине.
— За что?
— За то, что она разорвала эту серую жизнь.
Психолог слушала.
— Мы прожили двадцать лет. Каждый день одинаковый. Подъём в семь. Кофе. Работа. Ужин. Телевизор. Сон. Выходные по расписанию. Отпуск — каждый год один и тот же город. Крым. Одна и та же гостиница. Номер триста пять.
Он посмотрел на неё.
— Я существовал. Был хорошим. Надёжным. Но не был живым. Понимаете? Я был мёртвым. Двадцать лет.
Молчание.
— Я никогда бы не ушёл сам. Потому что это было удобно. Как старый диван — продавленный, но привычный.
— Почему не ушли?
— Боялся. Боялся боли, неизвестности, осуждения. Я убеждал себя: «Так и должно быть. Брак — это не про чувства и развлечения. Это про ответственность.»
Психолог кивнула.
— А сейчас?
Андрей улыбнулся.
— Сейчас понимаю: я врал. Себе. Двадцать лет врал.
Он встал, подошёл к окну.
— Вчера Елена пришла ко мне. Принесла пирог. Мы сидели на кухне, говорили о Ремарке три часа. Понимаете? Три часа! Мы спорили, смеялись. Легко. И это было счастье.
— С Ириной так не было?
— Никогда. С Ириной мы могли быть весь вечер в тишине. Она — за домашними делами. Я — в телевизоре. В одном доме, но каждый сам с собой.
Андрей протянул руку психологу.
— Спасибо. За то, что вы помогли мне увидеть правду.
Психолог пожала руку.
— Спасибо вашей жене. Она сделала то, на что вы не решились двадцать лет.
Андрей кивнул.
— Раньше я думал: разрыв брака — это провал. Позор.
— А сейчас?
Андрей улыбнулся.
— Сейчас думаю, что это начало. Начало моей жизни.
Он ушёл.
Психолог поставила хризантемы в вазу. Смотрела в окно.
Думала: «Сколько людей живут в клетках. Удобных, тёплых. Но клетках.»
«И как мало тех, кто находит смелость выйти.»
***
Зал Студии пилатеса на третьем этаже.
Ирина стояла у окна, ждала начала занятия. Десять женщин в зале — все моложе, все стройнее. Она чувствовала себя неуместно.
Тренер вошла — высокая, подтянутая, лет тридцати пяти.
— Здравствуйте. Я Алина. Кто первый раз?
Ирина подняла руку. Единственная.
— Отлично. Не волнуйтесь. Пилатес — это не про силу. Это про осознание себя.
Занятие началось.
— Встаньте ровно. Плечи назад. Представьте: макушка тянется к потолку. Позвоночник — прямая линия.
Ирина пыталась. Плечи непривычно расправлялись. Спина болела.
— Теперь поднимите руки. Медленно. Чувствуйте каждую мышцу.
Ирина поднимала руки. Непривычно медленно.
Всю жизнь она спешила. Быстрее одеться, быстрее позавтракать, быстрее на работу, быстрее домой, быстрее приготовить, быстрее лечь.
Двадцать лет — в режиме "быстрее".
— Дышите, — сказала Алина. — Глубоко. Вдох через нос. Выдох через рот.
Ирина дышала. Замечала: она даже дышала быстро. Поверхностно. Как будто времени не хватало на полный вдох.
— Теперь упражнение "кошка". На четвереньках.
Все опустились на коврики. Ирина тоже.
— Прогните спину вверх, как кошка выгибается. Медленно. Замрите. Почувствуйте растяжение.
Ирина прогибалась. Спина хрустнула. Больно.
— Плавнее, — сказала Алина, проходя мимо. — Вы всю жизнь спешили. Здесь можно не спешить.
Ирина замерла.
Всю жизнь спешила.
Да. Она даже не помнила, когда в последний раз шла медленно. Просто шла. Не бежала.
Занятие длилось час. Ирина вышла — мышцы болели, но странно. Приятно.
В раздевалке она посмотрела на себя в зеркало. Плечи всё ещё расправлены. Спина прямая.
Алина вышла следом.
— Как ощущения?
— Странно, — призналась Ирина. — Я чувствую тело. Раньше не чувствовала.
Алина улыбнулась.
— Это хорошо. Почти все живут головой. А тело — как машина: заправил, поехал. Забыли, что оно живое.
— Да, — кивнула Ирина. — Забыла.
— Приходите ещё, — сказала Алина. — Через месяц вы будете другим человеком.
***
Три месяца спустя.
Ирина выходила из студии после занятия. Жара, город плавился, асфальт мягкий.
Она шла к метро. Не спеша.
Раньше она бы бежала — торопилась, потела, задыхалась. Теперь шла спокойно. Плечи расправлены, спина прямая, походка плавная.
Двигайся, как пантера, — говорила Алина. — Грациозно. Расковано.
Ирина двигалась как пантера.
Мимо пронеслась девушка — в наушниках, с телефоном, с сумками в руках, шея втянута в плечи.
Ирина посмотрела на неё. Улыбнулась.
Впереди стоял мужчина. Лет пятидесяти, костюм, ждал кого-то.
Ирина проходила мимо. Он обернулся. Посмотрел ей вслед.
Она заметила. Улыбнулась.
Раньше она не замечала мужчин. Спешила, смотрела в телефон, думала о списке дел: купить хлеб, оплатить счёт, приготовить ужин.
Теперь — видела.
Зашла в кафе. Заказала капучино. Села у окна.
Смотрела, как люди спешат мимо — бежали, толкались, смотрели в телефоны.
Она больше не спешила.
***
Вечер того же дня.
Ирина шла через парк. Света сидела на скамейке, махала рукой.
Подошла ближе.
Света вскочила.
— Ира?! — не узнала.
— Привет, Света.
— Ты… что с тобой?! Ты изменилась!
Ирина улыбнулась.
— Пилатес.
— Пилатес?! — Света рассмеялась. — Серьёзно? Я думала, ты к хирургу сходила!
— Нет. Просто пилатес. Три раза в неделю.
Сели на скамейку.
— Ты счастлива? — спросила Света тихо.
— Да. Впервые за двадцать лет.
— Ты встретила кого-то?
— Нет. Я встретила себя.
Света молчала. Потом тихо:
— Может, мне тоже записаться?
Ирина улыбнулась.
— Запишись.
Обнялись.
Ирина шла домой. Не спеша.
***
Полина сидела в аудитории, ждала лекцию.
Дождь стучал в окна.
Дверь распахнулась. Вошёл парень. Рюкзак на одном плече, наушники на шее, мокрые волосы.
— Привет, народ! — крикнул он. — Кто-нибудь понял, что задали по философии?
Смех.
Полина смотрела на него. Сердце колотилось.
Он подошёл к ней, сел рядом.
— Я Даня. Ты?
— Полина.
— Полина, скажи, ты знаешь, что задали. А то я вообще не в теме.
Она улыбнулась.
— Прочитать Канта.
Даня сделал испуганное лицо.
— Канта? Серьёзно? Мне конец.
Полина засмеялась.
— Почему конец?
— Потому что я читаю Канта и засыпаю через пять минут.
— Может, вместе почитаем? — вырвалось у Полины.
Даня посмотрел на неё. Улыбнулся.
— Да. Давай.
После лекции они сидели в кафе. Говорили о Канте, о музыке, о жизни.
Полина смотрела на него, думала: «Вот оно как...»
***
Спустя неделю она написала Артёму: «Нам нужно поговорить.»
Полина пришла к Артёму вечером.
— Нам нужно поговорить, — сказала она.
— Что случилось?
— Я влюбилась. В другого. Прости.
Артём побледнел.
— Кто он?
— Даня. Мы учимся вместе.
Молчание.
— Я думала, у нас всё хорошо, — Полина смотрела в пол. — Мы как будто плыли по тихой реке. Вокруг всё спокойно, красиво.
Она подняла взгляд.
— А потом появился он. И это было как вспышка. Понимаешь? Вспышка. И жизнь понеслась.
Артём кивнул.
— Понимаю.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но я не хочу быть с тем, кто просто терпит меня.
Полина встала.
— Прости.
— Иди, — сказал Артём тихо. — Иди к своей вспышке.
Она ушла.
***
Полина пришла к матери вечером.
Стояла у двери с пакетом продуктов.
— Можно войти?
Ирина обняла её.
— Конечно.
Они пекли блины. Как раньше, когда Полина была маленькой.
— Мам, прости, — сказала Полина, переворачивая блин.
— За что?
— За то, что я не понимала. Думала, ты эгоистка.
Ирина молчала.
— Я встречалась с парнем. Артёмом. Он… хороший. Надёжный.
— Но?
— Но мне было скучно. Неинтересно. Я не чувствовала ничего.
Ирина кивнула.
— Потом встретила другого. Даню. И поняла: вот оно. Сердце бьётся. Улыбаюсь сама себе. Думаю о нём все время. Не хочется расставаться ни на минуту. Понимаешь, с ним как ... как в полете, летишь и не хочешь приземляться.
— И что ты сделала?
— Рассталась с Артёмом.
Ирина обняла дочь.
— Ты молодец.
— Мам, я поняла. Ты не хотела, чтобы я повторила твою ошибку.
— Какую ошибку?
— Двадцать лет без любви.
Ирина молчала.
— Спасибо, — сказала Полина тихо. — Ты показала, что не надо терпеть.
Они сидели на кухне, пили чай, говорили до ночи.
Впервые за год Полина чувствовала, что у неё есть мать. Не чужой человек. Мать.
***
Год спустя. Кафе.
Ирина вошла.
Андрей сидел у окна. Поднял взгляд, улыбнулся.
Она подошла, села за столик.
— Привет.
— Привет. Ты изменилась.
— Да. Ты тоже.
Андрей протянул ей кофе.
— Я встретил женщину, — сказал он. — Елену.
— Расскажи.
Андрей улыбнулся. Глаза загорелись.
— С ней легко, — сказал он. — Понимаешь? Легко. Мы можем говорить часами или молчать — и это не неловко. Вчера она пришла, принесла пирог, мы сидели на кухне до трёх ночи, спорили о Ремарке.
Он засмеялся.
— Я чувствую себя молодым. Без тяжести. Без груза. Как будто сбросил рюкзак, который нёс двадцать лет.
Ирина улыбнулась.
— Я рада за тебя. Очень.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За твою смелость тогда, твердость, что не поддалась на мои уговоры вернуться. Расскажи о себе. Как ты? — спросил Андрей.
— Я тоже счастлива. Знаешь, я себе нравлюсь. Впервые. Я стала любить себя.
Андрей кивнул.
— Ты изменилась. Ты светишься.
— Я перестала спешить. Но все успеваю. Ушла суета, неуверенность. Чувствую себя. Чувствую тело. Вижу город. Людей.
Молчание. Тёплое.
— Ты встретила кого-то? — спросил Андрей.
— Пока нет. Но я готова.
— Ты встретишь.
— Знаю.
***
Они допили кофе. Встали.
— Мы друзья? — спросила Ирина.
Андрей улыбнулся.
— Да. Друзья, проверенные временем.
Оба засмеялись.
Вышли из кафе. Снег падал, хрустел под ногами.
Ирина пошла к остановке.
— Не пропадай! — крикнул Андрей, помахал рукой.
Она обернулась, кивнула с улыбкой.
Пошла дальше. Медленно.
Андрей смотрел ей вслед.
Думал: «Хорошо, что тогда она ушла. Мы оба живы.»
Развернулся, пошёл в другую сторону.
***
Ирина села в автобус. Смотрела в окно.
За стеклом проплывали огни города.
Думала: «Я встречу. Потому что я готова.»
Улыбнулась.
КОНЕЦ
Спасибо, что дочитали до конца! Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим лайкам, комментариям и размышлениям. Они вдохновляют на новые рассказы!
Рекомендуем:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!