Узнав, что сыну полюбилась Дарья Грачёва, самая красивая девушка в Томилино, мать так и ахнула. Только раскрыла рот, чтобы дать совет кого попроще искать, да спохватилась вовремя. Будто поняла нечто важное. А потом только смотрела на Прошу и диву давалась - её ли это сын?
Глава 1
Когда увидела Дарья у себя во дворе Горшка, то очень сильно удивилась. Раньше низенький парнишка, младший сын Горшковых, едва здоровался с ней, стеснялся, взгляд отводил. А тут нарядный пришел.
- Здр…здравствуй, Даша, - вне себя от волнения пробормотал Прохор.
- Здравствуй, ты к нам? – спросила девушка.
- К вам, к тебе… - краснея от смущения ответил парень.
Прохор разволновался, и сама Дарья не знала, куда деть себя от смущения. А парнишка уже обругать себя успел, что притащился к первой красавице Томилино.
Неловкую ситуацию спасла мать девушки. Надежда вышла во двор, увидела гостя и руками всплеснула.
- Вот это гости пожаловали! Чего ж стоим-то на улице? Идём чайку на брусничном листе выпьем! – воскликнула она.
Благодаря разговорчивости Надежды чаепитие получилось даже приятным. Но хозяйка потом спросила напрямик, мол, чего пожаловал-то к Грачёвым? Раньше не захаживал, даже когда здоровался, и то глаза опускал, стеснялся.
Неловко и страшно стало Прохору, что готов был сбежать из дома Грачёвых и никогда не попадаться на глаза ни Дашке, ни её матери. Но он вспомнил, что сказал ему отец...
- А я на Дарье жениться хочу! – вдруг услышал Горшок свой голос, и сам удивился. А уж как удивились обе хозяйки, это и описать нельзя.
Думал парень, обсмеёт его Дашка, а потом ещё и подружкам расскажет, как Прошка-недомерок жениться на ней удумал, но лицо девушки было серьёзным, даже немного грустным.
- Прош, да у меня жених есть! – тихо произнесла Дарья.
- Рябов что ли? Так он уже год вокруг да около ходит! – дерзко заявил осмелевший парень. – Что ж это за жених такой?
Видать, попал он не в бровь, а в глаз. Так как Даша вспыхнула и глаза опустила. Прохор даже пожалел, что неосторожно задел девчонку.
- Уходи, Прохор, - произнесла Дарья, - не выйдет у нас ничего.
- Не уйду, - покачал головой парень, понимая, что терять ему уже нечего, - и завтра ещё приду, и потом ходить буду. Покуда замуж за меня не пойдешь.
- И зачем ходить-то без толку?
- Может, и без толку. Да только хочу, чтобы увидела ты, что не хуже Рябова тебе в женихи гожусь.
Хотела Даша возразить, но не нашла слов. Очень уж удивилась той уверенности, с которой парень заявил, что станет её добиваться.
Прохор засиживаться не стал. Поблагодарил хозяек за чай и попрощался. А когда вышел он за порог, Надежда заговорила с дочкой.
- Ты бы, Дашуль, парня не гнала, - сказала она, - ну и пусть, мал ростом, пусть молод совсем!
- Ты хочешь, чтобы я за Горшка пошла? – возмутилась дочь.
- Да ты что? Засмеют! – замахала руками мать. – Зато Рябов посмотрит, что за тобой очередь из женихов увивается, глядишь, и на свадьбу скорее созреет.
Дарья спорить не стала. Проша ей вовсе не нравился, но, может быть, мать и права?
На следующий день парень снова к ней явился.
Даша как раз на реку шла с тазом белья на стирку. Увидев Горшка, она хитро улыбнулась.
- Что, опять на чай пришел?
- А чего? Вкусный у вас чай.
- А некогда мне чаи распивать, стирки вон сколько! И полотенца тут, и скатерть, и рушник.
Хмыкнула Дарья и пошла к реке. А Проша выхватил у неё из рук таз и последовал за ней. На реке Даша рушник пальцами перебирает в ледяной воде, а парень скатерть руками своими крепкими стирает. Девчонка на пальцы дует, чуть не плача – слишком холодная вода.
-А ну, оставь-ка тряпки в тазу, - скомандовал Прошка.
- А бельё, думаешь, само выстирается? – огрызнулась Дарья.
- Я постираю, оставь! Не надо тебе в холодной реке плескаться!
- Почему это?
Отложил Прохор скатерть, взял ледяные пальцы девушки в свои руки и замер. На мгновение и она будто застыла.
- Ручки у тебя…маленькие, вот почему, - тихо произнёс Горшок и поцеловал каждый пальчик.
И хотя парень едва доставал Даше до плеча, в тот момент она почувствовала себя маленькой и слабой. Даже растерялась немного, не оттолкнула, не рассмеялась. Опомнилась, лишь когда Прохор отпустил её руки и вернулся к стирке.
Он сам резво выстирал всё бельё, Дарью к реке не подпускал. И хотя вода была ледяная, парень чувствовал, что тело его горит огнём.
Каждый день Прохор приходил к девушке. С работой в колхозе и домашними делами он легко управлялся, и всегда оставались силы, чтобы навестить любимую.
Даша не знала, как относиться к парню. Он не досаждал ей, а только помогал и радовал. Порой она даже сердилась на Прошу, ведь его ухаживания бросали тень на Рябова. С грустью девушка понимала, что красавец жених не относится к ней с той же искренностью, что низкий неотёсанный Горшок. Да и в Томилино он стал наведываться всё реже.
Как-то раз после дел в колхозе Валентин забежал к Грачёвым и позвал девушку погулять. А там стал к реке тянуть, мол, места там укромные, ещё и руки распускать начал. Топнула Даша ногой, нахмурилась.
- Эх ты, недотрога какая! А я-то думал замуж тебя взять! – вздохнул мужчина.
- Вот замуж возьмёшь, тогда и руки распускать будешь, - заявила Дарья.
- Да как тебя в жёны брать, когда неласковая ты такая!
Поссорились они тогда. Рябов уехал, а Дарья весь вечер дома проплакала. Не из-за боли сердечной, просто обидно ей стало. Вот ведь жених подходящий – и красивый, и при должности. Что ж он ведёт себя так, что после разговоров с ним умыться хочется?
На следующий день мать поручила дочери одежду старую латать. В военные годы новых вещей не покупали – приходилось на старые заплатки нашивать. Много такой одежды накопилось, особенно от малых племянников.
Латала Дарья и о судьбе своей думала. А тут Горшок явился, и так некстати!
Даша так разозлилась, что ткнула себя в палец иголкой. Ойкнула и бросила шитьё. Прохор тут же забрал у девушки иголку с ниткой и занял её место.
- Иди уже, чаю выпей, - сказал он, - а с заплатками я сам управлюсь.
Хотела Дарья возразить, да не смогла. Очень уж уверенно парень за дело взялся, будто всю жизнь заплатки пришивал. А главное, смотреть на него было – одно удовольствие. Он ловко орудовал иглой, и выходило у него это быстро, легко и с искоркой. И очень здорово у него получалось.
- Детских портков откуда так много? – удивился Горшок, взяв в руки третьи штанишки.
Дарья неожиданно рассмеялась – таким забавным было его недоумение.
- У меня есть старшие браться, они на фронте, - ответила она, - а у их жён забот невпроворот. Вот моя мама и шьёт внукам. Мастерит что-то, вышивает, латает. А сегодня приболела – вот мне свою работу и передала.
Прохор кивнул и продолжил работу. То об одном спросил он у девушки, то другом, а она пила горячий чай и всё говорила-говорила. Так хорошо ей было оттого, что кто-то её слушает, что сама не заметила, как он уже все закончил и отложил шитье.
Стала Даша замечать, что с Горшком ей легко и тепло. Он же вовсе перестал стесняться и заходил к Грачёвым уже, как к родным.
А Рябов перестал в гости захаживать. Если и приезжал в колхоз с проверками, то Дарью не навещал. Первое время девушка грустила, а потом смирилась. Но даже самой себе она не признавалась, что забыть заносчивого Валентина ей помог Горшок.
Подруги посмеивались, когда видели статную красавицу Дарью с парнишкой, что не доставал ей и до плеча. Впрочем, все понимали, что ни за что на свете она не ответит ему благосклонностью. И не таким женихам от ворот поворот давала!
В последний год войны Прохору уже восемнадцать лет было. Всё ждал он, что и его на фронт призовут. И даже поговаривал, что уйдёт воевать добровольцем.
- Неужели, матушку не жалко? – спрашивала Даша, которую мать посадила ботву от свеклы обрубать.
- То-то и оно, что жалко, - вздохнул Прошка, по обыкновению отбирая у девушки нож, и принялся за её работу, - тем более, что от братьев моих давно писем нет. Вот придёт весть, что живы они, здоровы, в тот же день пойду воевать!
За разговором не заметили они, как во дворе появился человек. Подняла Дарья глаза и ахнула – это ведь Валентин Рябов собственной персоной!
Сколько раз представляла она, как увидит Валентин Прохора, и станет её ревновать. Забеспокоится, что невесту увести могут – тут же о свадьбе договариваться начнёт. Вот только мелкого Горшка за горой свекольной ботвы он и не заметил.
Подошла Дарья встретить незадавшегося жениха суровой отповедью, но слова гневные у неё не шли. Валентин просил прощения за долгое отсутствие, говорил ласковые слова, уверял девушку, что соскучился по ней, и теперь всё у них будет по-другому. И поженятся они обязательно. Не сейчас, но очень скоро.
А Даша слушала и с удивлением понимала, что вовсе не хочет с ним свадьбы. Да, жених он завидный, красивый и высокий. Вот только не хочет она за Валентина идти. И слова его ласковые у неё восторга не вызывают.
- Не ходи ко мне больше, - только и сказала она, - зла не держу, но и быть с тобой не желаю.
Возмущался Валентин, фыркал и называл девушку зазнавшейся девицей. А Даше только и хотелось, чтобы поскорее он ушёл со двора, а она бы вернулась к Горшку, смотреть, как он ботву свекольную срезает.
Рябов, наконец, ушёл, и побежала девушку к Прохору. Но увидела на том месте лишь целую гору чистой свеклы. А Прошки будто бы и след простыл.
***
"Завтра всё равно придёт", - подумала тогда Даша, но почему-то неприятный холодок пробежал по её спине.
Всю ночь не спала девушка, всё ждала, когда утро настанет. Проснувшись, еле полудня дождалась, а днём мечтала, когда придёт вечер. А Горшок так и не приходил.
Маялась она, страдала, но ни через день, ни через два Прохор не появился в доме Грачёвых. Никому свои печали Даша не показывала, потому мать ещё и посмеивалась над ней.
- Одному жениху от ворот поворот дала, а пропали оба? – говорила она. – Эх, Дашка, Дашка, останешься одна. И толку тогда от твоей красоты?
- Не нужны они мне, - пожала Дарья плечами, - получше у меня жених будет.
Но сколько ни пыталась она себя в этом убедить, ничего не получалось. Думала она о Горшке постоянно, даже во сне он ей снился. А сон-то был непростой. Будто бежала она за Прошкой, а он от неё отдалялся, исчезая в густом тумане.
- А где рубаха твоя нарядная, Прош? – кричала ему Даша.
- На что мне теперь рубаха? – отвечал парень. – Форма у меня теперь солдатская. Немцев я бить пойду.
Проснулась Дарья в холодном поту. Поняла она, что Прохор добровольцем на фронт собрался, если уже не ушёл.
- Хоть бы попрощаться с ним успеть, - подумала девушка, и чуть рассвело, подалась в дом Горшковых.
Чего не ожидала Дашка, так это услышать на улице радостные голоса и смех. С чего бы в такую-то рань? Шла она по дороге, а по пути встречались ей люди. Они о чём-то переговаривались – весело и задорно. Но разобрать их слова девушка не могла – голоса сливались в один радостный, оживлённый гул.
Во дворе у Горшковых тоже шум-гам стоял. А Проша в самой обычной рубахе посреди картофельного поля выплясывал. Вот прямо по посаженному.
Вытаращила Дарья глаза, не понимая, что происходит. И Наум здесь же был, смотрел на странные пляски сына и хохотал. А матушка Прошина в ладоши хлопала, будто бы задавая такт всеобщему веселью.
- Даша! – вдруг воскликнул Прохор и замер.
На девушку поглядели Галина и Наум. Поздоровавшись с гостьей, они тактично удалились в дом.
- Так ты не уходишь на фронт? – спросила Дарья.
- Никто уже не пойдёт! – широко улыбнулся парень. – Победа! Мы победили! Гитлер капитулировал.
Будто тяжеленный комок скатился с плеч Даши. Она вдруг поняла смысл народного ликования на дорогах в столь ранний час. Победа! Вернутся братья и отец!
Несмотря на счастье, что бурлило в сердцах Дарьи и Прохора, было ещё что-то, не дававшее обоим покоя. И каждый не решался заговорить первым.
- Ты не приходил много дней, - начала Даша.
- Я…струсил, - признался Прохор, - увидел Рябова и подумал, что не в силах с ним тягаться.
- Тебе и не нужно тягаться с ним. Он больше не придёт!
На лице Проши появилась робкая улыбка. Так, значит ли это…? Не дожидаясь вопроса, Даша кивнула.
В этот момент молодой человек почувствовал, как невероятное счастье переполняет его. Прохор протянул девушке руки и закружил её будто в танце. Она залилась смехом и позволила вести её. И несмотря на разницу в росте, танцевать вместе им было легко и удобно.
ЭПИЛОГ
Дарья и Прохор поженились. Это была удивительная пара – счастливая и гармоничная, несмотря на причудливую разницу в росте. Разглядывая старые фотографии, даже внуки и правнуки не могли удержаться от смеха. При этом дети вспоминали, что отец всегда был главой семьи. Даже в самые тяжёлые времена он в лепёшку разбивался, чтобы семья ни в чём не нуждалась.
Их внучка рассказывала, что у бабушки Даши одним из любимых воспоминаний были дедовы слова о её ручках. Он брал на себя всю тяжёлую работу – не давал ни стирать, ни носить сумки. А всё, потому что у неё ручки "маленькие".
У Горшковых родилось шестеро детей. Увы, Прохор ушёл из жизни довольно рано, ему едва исполнилось пятьдесят лет. "Он слишком много на себя брал, вот сердце и не выдержало" - так говорила овдовевшая Дарья.
Спасибо за прочтение. Присылайте свои истории по контактам в описании канала. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: