Субботним днём торговый центр был полон голосов, смеха и разноцветных пакетов в руках людей, которые ходили от витрины к витрине так, словно здесь можно было купить себе не только обувь или сумку, но и хорошее настроение в придачу.
Мы с Алексеем пришли за подарком для его племянника. Он хотел купить конструктор, о котором мальчик мечтал, и пригласил меня пройтись с ним.
Я согласилась, хотя в торговые центры давно заходила только по необходимости. Но рядом с ним даже шум казался не раздражающим, а фоновым, как плеск волн на набережной. Алексей шёл рядом, иногда касаясь моей руки, рассказывал смешные случаи с работы, и я смеялась так, что на нас оборачивались.
Мы остановились у витрины детского магазина, когда я почувствовала на себе взгляд. Не просто взгляд, а тот, который прожигает спину, заставляя выпрямиться. Обернувшись, я увидела Вадима.
Он стоял всего в нескольких шагах, без пальто, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, и его глаза были направлены прямо на наши руки, которые всё ещё едва касались друг друга.
— Вот это ты, Лена, быстро, — сказал бывший, даже не поздоровавшись. — Не прошло и пары недель, а уже… — он скользнул взглядом по Алексею, — нашла замену?
Я вдохнула глубже, чтобы не сорваться.
— Это не твоё дело, — ответила спокойно, но внутри уже стучало, как перед грозой.
— Не моё? — он усмехнулся, но в этой усмешке было больше горечи, чем иронии. — После всего, что между нами было, я имею право знать, кто этот человек, и что ты тут с ним делаешь.
Алексей сделал шаг вперёд, встал рядом, но не передо мной, оставив мне пространство, чтобы я могла говорить сама, если захочу.
— Мы гуляем, — сказал он спокойно. — Вы что-то хотели?
— Хотел? — Вадим перевёл взгляд на него. — Хотел, чтобы моя жена…
— Бывшая жена, — перебила я, почувствовав, как пальцы Алексея чуть коснулись моего локтя — не удерживая, а словно передавая молчаливую поддержку.
— …не выставляла себя на показ, — закончил он, делая вид, что не услышал поправку. — Не бегала по магазинам с первым встречным.
Я уже открыла рот, чтобы сказать всё, что думаю о его «праве» и «первом встречном», но Алексей заговорил первым. Голос его был ровным, но в нём появилась сталь.
— Послушайте, — произнёс это так, как будто устанавливал правила сделки. — Вы можете думать о себе и о ней всё, что хотите, но устраивать сцену посреди торгового центра — это не просто некрасиво, это унизительно. Для вас в первую очередь.
— Ты мне ещё будешь указывать? — шагнул ближе бывший. — Думаешь, раз она сейчас рядом с тобой, то ты…
— Я думаю, — Алексей не повысил голоса, но каждое слово резало воздух, — что взрослые мужчины умеют отпускать тех, кого потеряли.
Между ними на секунду натянулась тишина, в которой слышно было только, как кто-то из прохожих роняет пакет. Несколько человек уже притормозили, наблюдая, как трое взрослых людей застыли посреди зала.
Я почувствовала, как щеки заливает жар — не от стыда, а от злости, что мою жизнь опять пытаются превратить в поле для чужих амбиций.
— Всё, — сказала я, делая шаг вперёд. — Хватит. Мы закончили всё между нами. И ты не имеешь права вмешиваться.
Вадим смотрел на меня ещё несколько секунд, потом перевёл взгляд на Алексея, но тот не отвёл глаз. В этой молчаливой дуэли я вдруг поняла, что теперь рядом со мной человек, который не будет играть моими страхами.
— Ладно, — бросил бывший. — Но не думай, что я всё сказал.
Он развернулся и ушёл, оставив за собой след напряжённого воздуха.
Алексей повернулся ко мне, и в его глазах не было ни раздражения, ни победного блеска — только мягкость.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Теперь да, — ответила, и почувствовала, что говорю правду.
Мы пошли дальше, и он снова коснулся моей руки — чуть дольше, чем раньше, как будто хотел дать понять, что после этого ничего не изменилось. Наоборот, стало только яснее, что прошлое осталось там, где ему и место.
После сцены в торговом центре прошло всего несколько дней, но тень от неё тянулась дольше, чем я хотела. Я заметила, что даже в мелочах начинаю ждать подвоха, будто за любым вниманием скрыт расчёт, за любым словом тянется длинная цепочка недосказанностей. Это было похоже на лёгкий ожог, который уже не болит, но всё ещё заставляет вздрагивать, если кто-то касается.
Алексей не торопил меня. Мы созванивались, переписывались, он предлагал встретиться, но всегда оставлял мне возможность сказать «нет» без объяснений. Это было странно непривычно. Я не помнила, когда в последний раз мне давали пространство, не воспринимая его как отдаление.
В один из вечеров он позвонил, когда я уже сидела дома в мягком свитере, с кружкой горячего чая и книгой.
— Ты дома? — спросил. — У меня есть кое-что для тебя.
— Что?
— Сюрприз. Не пугайся, буду через двадцать минут.
Я могла отказаться, но вместо этого почувствовала лёгкое любопытство, которое оказалось сильнее осторожности.
Через двадцать минут в дверь постучали. Алексей стоял на пороге, держа в руках маленький бумажный пакет и тёплый запах свежей выпечки.
— Это из той булочной, которую ты хвалила. Я был рядом и подумал, что тебе понравится.
Мы сидели на кухне, пили чай с корицей и ели ещё тёплые булочки. Разговор был простым — про работу, про случайные городские наблюдения, про то, как он однажды потерял паспорт в командировке и два дня жил на доверии гостиницы. Я смеялась.
На прощание он не стал тянуть момент. Просто коснулся губами моей щеки и сказал:
— Не спеши. У нас есть время.
В следующие недели он стал появляться в моей жизни так, как приходят мягкие утренние лучи — не ослепляя, но делая комнату теплее. Если я говорила, что устала, он не обижался, что встреча переносится, а вместо этого писал: «Отдыхай. Я рад, что ты заботишься о себе». Если я задерживалась на работе, он приезжал к зданию, чтобы просто подвезти до дома.
Однажды, вернувшись после длинного дня, я обнаружила у двери небольшой пакет с запиской: «Подумал, тебе пригодится». Внутри был шерстяной шарф синего цвета — тёплый, плотный, идеально подходящий под моё пальто.
Самое удивительное случилось в выходные, когда я, проснувшись и посмотрев на небо за окном, решила, что не хочу никуда идти. Он прислал сообщение: «Хочу тебя вытащить на улицу, если ты согласна». Мы встретились у входа в парк. Алексей принёс термос с кофе и предложил просто пройтись, никуда не торопясь.
— Здесь спокойно, — сказал он, когда мы вышли на аллею, где деревья стояли, как чёрные карандаши на сером листе. — Можно подумать, что город спрятался, чтобы не мешать.
Мы шли рядом, иногда молчали, иногда говорили о пустяках. Мне хотелось рассказать ему о себе, о своих страхах, о том, как предательство бывшего мужа оставило в груди пустую комнату, в которую я боюсь пускать кого-то нового. И всё же пока молчала.
Он заметил, что я замерзла, и, не спрашивая, обнял за плечи, подвинув ближе. Это было не демонстративно, не с претензией на большее — просто тепло, которое он готов был дать. Я почувствовала, что тело перестало быть напряжённым, и позволила себе прислониться к нему чуть ближе.
Проверка доверия пришла неожиданно. Мы сидели в кафе, когда к столику подошла его коллега. Высокая, яркая, в модном пальто. Она улыбнулась Алексею, коснулась его плеча и заговорила так, словно они давно не виделись.
Я почувствовала, как внутри что-то дёрнулось. Старый рефлекс, который привык искать подвох там, где мужчина и женщина оказываются рядом. Но Алексей, не заметив моей внутренней реакции, сделал то, чего я не ожидала: сразу представил нас друг другу, назвав меня «той самой Леной, с которой мне невероятно повезло».
Я видела, что в его голосе нет игры, а в глазах — ни тени смущения. Это было просто факт: я — важная часть его жизни, и он не собирается это скрывать. Ревность, поднявшая голову, тут же отступила, как зверь, понявший, что охотиться не на кого.
Вечером, провожая меня до дома, он остановился у двери.
— Понимаю, что доверие не появляется за один день, — сказал он. — Но я хочу, чтобы ты знала, я здесь, чтобы его заслужить. Не словами, а делами.
Я смотрела на него, на этот спокойный, открытый взгляд, и чувствовала, что стены в той пустой комнате внутри меня становятся чуть ниже.
— Ты уже делаешь это, — ответила я.
Алексей улыбнулся, и, прежде чем уйти, наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был тёплым, медленным, без спешки, но с той глубиной, которая не требует доказательств. Я ответила, и позволила себе быть не только осторожной, но и настоящей.
Когда он ушёл, я осталась у двери, касаясь пальцами губ, и подумала: может, доверие действительно строится из таких кирпичиков — маленьких, но крепких. И если так, то у нас уже есть фундамент.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Переживу", Мария Мирабелла ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - финал