В своём предыдущем материале о Леониде Николаевиче Панасенко, создателе яркой гуманистической фантастики, которой нам сейчас так не хватает, я, отслеживая жизненный путь писателя, остановился на времени работы Панасенко в качестве редактора в издательстве "Промiнь".
С вашего позволения, продолжу.
В этом издательстве в 1978 году вышла его первая книга - сборник "Майстерня для безсмертних". В "Промiни" в 1981 году был напечатан его первый фантастический роман, о котором я подробно рассказал в статье "Садовники Солнца" Леонида Панасенко - "последняя утопия СССР".
В этом издательстве вышли авторские сборники писателя "Сентябрь - это - навсегда" (1983) и "Танцы по-нестинарски" (1988), составленные из фантастических и полуфантастических историй.
В "Промiни" была издана и книжечка Леонида Панасенко для детей "Тайна Ржавых, или Приключения Удивлёныша" (1986). Это повесть-сказка об удивительных приключениях Восторженного Вздоха девочки Юли - Удивлёныше, который попадает в плен к мерзкому Наплевателю. На помощь Удивлёнышу приходит воробей Чиврик и племя Ржавых, в итоге отвага и дружба, конечно, побеждают.
И до работы в днепропетровском издательстве, и в период службы в "Промiни", и потом, на протяжении всей своей жизни, Панасенко часто и много занимался редактированием и рецензированием чужих материалов. Для создания собственных произведений время ему приходилось буквально выкраивать... В своей книге мемуаров и эссе "Тезаурус" (2009) Панасенко вспоминает: " За сорок лет мне пришлось перелопатить целую литературную свалку. Между прочим, довольно вонючее занятие".
Я, Владимир Ларионов, автор этого канала (далее - ВЛ), какое-то время сам работавший редактором, с этим определением категорически согласен. Но пусть продолжит Леонид Николаевич...
"Сначала я правил заметки внештатных корреспондентов и материалы своих сотрудников в редакциях газет, затем рецензировал и редактировал (иногда практически переписывал) рукописи в издательстве "Промiнь". Кроме этого, почти десять лет я писал внутренние рецензии - сначала для издательств Симферополя, Донецка, Львова, Харькова, Одессы, а позже и для Киева с Москвой. Чаще это был не отлуп, а добротные "рабочие рецензии", которые ценились тогда очень высоко. Во всех смыслах. Обнаглев, и понимая, что востребован, я требовал максимальную ставку за лист, и мне платили. С другой стороны, это были сотни безвозвратных ночей и дней, бесконечное копание в словесном мусоре, где жемчужины, конечно, встречаются, но астрономически редко".
Пропускаю страницы воспоминаний писателя, где он рассказывает о нескольких конкретных графоманах с которыми ему пришлось столкнуться (с указанием истинных имён), а также абзацы, где разгневанный Панасенко на разные лады предаёт анафеме скрывшегося под псевдонимом критика, который ничего не понял в его произведениях. В частности, рецензент посчитал рассказ "Взятка Харону" юмористическим (см. критическую статью в антологии "Румбы фантастики" 1988 года). Напомню, что речь во "Взятке Харону" идёт об удачной сделке героя рассказа по имени Адам, которому удалось откупиться у перевозчика Харона от неминуемой высадки на противоположном берегу Стикса в подземном царстве Аида. Выигрыш весьма сомнительный, ведь теперь Адам стал вечным напарником Харона.
Чтобы назвать рассказ "Взятка Харону" "образцом неудачной юмористической фантастики" (я цитирую рецензента) нужно и впрямь обладать особенными умом и фантазией, на что Панасенко указал детально и развёрнуто. Не исключаю, что Леонид Николаевич всё-таки знал, кто именно был автором этого критического обзора книг, выпущенных в 1983 - 1987 гг. в серии "Библиотека советской фантастики" издательства «Молодая гвардия».
В "Тезаурусе" Панасенко пишет, что сотни безвозвратно потерянных над чужими рукописями дней и ночей вызвали у него "растущее неприятие чужой бездарности". И продолжает: В декабре 1985 года именно оно заставило меня уйти из издательства директором Днепропетровского Клуба писателей. Зарплата там была втрое меньше, но я, наконец, стал свободным стрелком... Когда я, отдохнув в писательском клубе, стал маленьким начальником в Крыму, рабская повинность почти отпала. Главный редактор только контролирует качество текста, а председатель творческого союза не может, да и не обязан читать все произведения своих коллег. Тут уж дело добровольное, как купание в море. Видишь, что вода грязная, не лезь, никто тебя не заставляет. Плохую книжку можно не читать, даже выбросить. Другое дело приём в профессиональный Союз новых литераторов. Да есть те, кто их рекомендует, решение принимается коллективно, правлением, но есть и ответственность руководителя. Ведь спрашивают обычно не "зачем вы", а "зачем ты принял этого бездаря?".
Как Панасенко оказался в Крыму? В скупых строках биографической справки сказано: "В июне 1988 г. Л. Панасенко избирается по конкурсу главным редактором издательства "Таврия" и переезжает в г. Симферополь". Вообще-то, писатель в Крым не собирался, если он и мечтал куда-то переехать, то - в Москву. Но всю его жизнь, как считает Панасенко, изменила неудачная шутка: "Днепропетровск. Жаркое лето. Понедельник, утро, издательство. Встреча после выходных, перекур перед началом работы. С.Б. (это я, ВЛ, сократил имя и фамилию фигуранта до инициалов) заметно хромает на левую ногу, и у всех один вопрос: "Что? Где? Почему?". Он рассказывает, что вчера плавали с друзьями на днепровские острова. Тащил лодочный мотор и неудачно то ли опустил, то ли уронил. На левую ногу. Я, дурак, не успеваю подумать, а чёрт уже дёрнул за язык. - Чем же ты теперь стихи будешь писать? - вопрошаю с деланным сочувствием. Писательская братва ржёт. С.Б. тоже улыбается...".
Панасенко отмечает: "...я считал С.Б. другом. Он мне нравился. Я уже вовсю тратил четвёртый десяток жизни, но мне всё ещё нравились все люди, хотя это, наверное, диагноз. Я был на пике своих литературных занятий и скромного, но всё-таки успеха. Затем посыпались прозрения, мир из розового стал стремительно становится цветным (если говорит оценочно - чёрно-белым), а для утописта такая перестройка - штука болезненная...".
Панасенко в тот период планировал перебраться в пределах Днепропетровска: с окраины, из промзоны - ближе к центру, где ему была обещана квартира в новостройке над Днепром на улице Дзержинского. Но почему-то всё зависло, соответствующее решение в нужных инстанциях принято не было. "Нет объяснений, все глаза воротят, словно украли у меня что-то. Что там говорят насчёт фанеры над Парижем? Так и со мной... А после хороший знакомый из горисполкома по большому секрету рассказал, что перед распределением начальство ещё раз поинтересовалось мнением руководителя писательской организации, который подписывал ходатайство. На что С.Б. вдруг заявил: "Молодой ещё. Может подождать...".
Панасенко продолжает: "Я не стал выяснять отношения. Вместо этого позвонил в Крым, откуда раньше поступило предложение поучаствовать в конкурсе на замещение должности главного редактора республиканского издательства "Таврия", и дал согласие. Там насмерть сошлись в поединке две женские фракции коллектива, а я, Садовник недоделанный, почему-то возомнил, что осилю роль миротворца... От затеи с переездом в Крым меня активно отговаривали крупные и толковые чиновники из Госкомиздата... Не лезьте, Леонид Николаевич, в это болото!". Но я проблеял что-то о мессианстве и вере в добрые начала человеческой души.
Сказалось всё: неожиданное предательство друга, неудачные многолетние попытки переехать в Москву, желание перемен. Я уехал, вскоре забрал семью. Девочек из издательского болота (по отдельности многие из них, кстати, были неплохими людьми) я, конечно, разочаровал, а сам более того, но это уже совсем другая история. Что касается шутки - какой ногой стихи пишутся. Может, С.Б. вовсе и не запомнил её, но есть такие вещи, как послевкусие, подсознание и прочее... Присматривайте за своим языком, господа и дамы".
Не пройдёт и трёх лет после переезда в Симферополь, и в октябре 1991 года Леонида Николаевича Панасенко изберут председателем Союза писателей Крыма. В июне 1993 года он будет назначен председателем Комитета по Государственным премиям Республики Крым. Кстати, Панасенко - автор идеи и инициатор учреждения Госпремии АР Крым, а также литературных премий имени Л.Н.Толстого (г. Севастополь), А.П. Чехова (г. Ялта), С.Н. Сергеева-Ценского (г. Алушта), "Золотая пчела" (г. Симферополь), за что его добрым словом вспоминают многие литераторы Крыма. В 1996 году писателя избрали почётным академиком Крымской академии наук. В том же году он стал лауреатом Государственной премии Республики Крым. В 2005 году избран президентом Крымской литературной академии. В 2010 году академия по инициативе Панасенко учредила Международный литературный виртуальный орден "За Верность Мечте", и он стал одним из первых его кавалеров. Был сопредседателем Международной Ассоциации писателей-фантастов. Роман-утопия Леонида Панасенко "Садовники Солнца" в 1984 году отмечен премией имени Г. И. Петровского.
Только что написанный абзац про премии, связанные с именем писателя, логически вывел меня на необходимость упомянуть об ещё одной премии. В июне 2011 года (в год смерти Леонида Панасенко, случившейся 10 марта), я был в Крыму на очередном фестивале фантастики "Фанданго-2011" по приглашению моего старого товарища, президента Клуба фантастов Крыма Валерия Гаевского. Именно он, Гай (так близкие друзья звали неутомимого, бескорыстного и светлого рыцаря фантастики, писателя и поэта Валеру Гаевского), был инициатором создания и автором проекта Литературной премии имени Л.Панасенко. К моей печали, в августе 2023 года Валерий безвременно ушёл из жизни... Но тогда, летом 2011 года, Гай был жизнью полон и представлял на своём фестивале "Фанданго-2011" в Судаке премию "Планета Крым Леонида Панасенко". Премия была учреждена Крымским республиканским Клубом фантастов под руководством Гаевского совместно с Межнациональным союзом писателей Крыма и семьёй Леонида Николаевича Панасенко. На презентацию приехали вдова писателя Наталья Панасенко и сын Максим, мы вместе выпускали в чистое крымское небо белых голубей...
В Положении о премии "Планета Крым" написано, что "премия присуждается за лучшее фантастическое произведение гуманистического плана". Валерий Гаевский стал председателем жюри премии, мне доверили честь быть сопредседателем. В жюри премии были приглашены Борис Долинго, Юрий Иваниченко, Виталий Карацупа, Алексей Корепанов, Геннадий Прашкевич, Валерий Чепурин и другие деятели литературы и фантастики. Вошёл в состав жюри и сын писателя Максим Панасенко. Стараниями Валерия Гаевского и Клуба фантастов Крыма премия им. Леонида Панасенко вручалась до 2021 года включительно, позднее её присуждение было заморожено по причине отсутствия финансирования...
Я вроде бы собирался сделать обзор ряда произведений Леонида Панасенко, но уже не первый раз замечаю, что стоит начать писать о жизни и творчестве хорошего, а тем более - лично знакомого тебе человека, как в памяти непременно всплывают всяческие события, связанные с его именем, и материал сам себя изменяет. Что ж, запланированный обзор произведений сделаю как-нибудь другой раз...
Поддержите автора символическим донатом, чтоб он знал, что вы его читаете!
Ещё о фантасте Леониде Панасенко и его книгах на моём канале:
Фантастический роман "Садовники Солнца" Леонида Панасенко - "последняя утопия СССР"
Фантастические миры Леонида Панасенко и его "Тезаурус"
Солнечный Садовник Леонид Панасенко
О советской фантастике на моём Дзен-канале:
Уральский фантаст Исай Давыдов. Повесть "Девушка из Пантикапея"
Фантаст Исай Давыдов и его роман-эпопея "Я вернусь через 1000 лет"
Фантастические "Истины на камне" писателя Геннадия Емельянова
Моё предисловие к "Кормчей книге" фантаста Геннадия Прашкевича
Приключенческая фантастика Юрия Шпакова
Лётчик-фантаст Георгий Реймерс, автор книги «Северная корона»
Ближний прицел фантаста Владимира Немцова
"На оранжевой планете" Леонида Оношко
Пётр Гордашевский. Их было четверо
Забытый новосибирский фантаст: Пётр Воронин. Прыжок в послезавтра