Часть 1
Людмила сидела у окна кафе "Ностальгия" и смотрела на дождь. Капли стекали по стеклу медленно, как слёзы. Она не притронулась к кофе — он давно остыл. Пятнадцать ноль-ноль. Каролина опаздывала.
Восемь лет. Столько времени она не видела дочь. Не слышала её голос. Не знала, жива ли.
Седая прядь у виска выбилась из причёски. Людмила поправила её, взглянула на отражение в окне. Пятьдесят пять. Уставшие глаза, худые руки. Она постарела. А Каролине сейчас тридцать. Взрослая женщина. Не та девочка, что ушла.
Телефон завибрировал.
"Я выхожу из метро. Буду через пять минут".
Людмила сжала чашку. Пальцы дрожали.
Тридцать лет назад она стояла в коридоре Дома ребёнка и смотрела на спящую малышку. Пять месяцев. Светлые пушистые волосы. Кулачки сжаты. Дышит ровно, тихо.
— Каролина, — сказала женщина в белом халате. — Мать отказалась в роддоме. Здоровая девочка.
Людмиле было двадцать пять. Муж Виктор стоял рядом, молчал. Широкие плечи, подтянутая фигура, но взгляд холодный, стальной.
— Ты уверена? — спросил он тихо.
— Да, — ответила Людмила. — Хочу.
Она не могла родить сама. Врачи сказали после операции: никогда. Виктор тогда кивнул, обнял. "Ничего, подождём. Может, усыновим". Людмила ждала три года. Виктор не торопился. Говорил: "Потом. Не сейчас".
А потом Людмила увидела объявление в газете. Дом ребёнка. Она поняла, что это знак.
Она взяла Каролину на руки. Малышка открыла глаза — серые, огромные. Посмотрела и улыбнулась. Беззубой, тёплой улыбкой.
Людмила заплакала.
— Моя, — выдохнула тихо. — Моя дочка.
Виктор ушёл через два месяца.
Людмила кормила Каролину, когда он вошёл с сумкой.
— Я ухожу, — сказал он. — Прости.
Она не поняла сначала. Каролина сопела, посасывала бутылочку. Людмила оторвалась от дочери, посмотрела на мужа.
— Что?
— Я не могу, — он избегал её взгляда. — Это не моя кровь, Люда. Я пытался. Но не могу.
— Ты обещал!
— Я думал, смогу, — Виктор стоял у двери, сумка в руках. — Но когда смотрю на неё... Чужой ребёнок. Прости.
Людмила хотела крикнуть, но голос застрял в горле. Каролина заплакала. Она прижала дочь к груди.
— Уходи, — сказала она тихо.
Виктор ушёл. Дверь закрылась. Людмила сняла обручальное кольцо, бросила на стол.
— Мы сами, — шёпотом сказала дочери дочери. — Нам никто не нужен.
Дверь кафе открылась. Холодный ветер ворвался внутрь, запахло дождём и мокрым асфальтом.
Людмила подняла голову.
Каролина стояла на пороге. Тёмные волосы прилипли к лицу. Бледная. Худая. Синяки под глазами — фиолетовые тени, словно неделю не спала.
Людмила встала. Ноги подкосились.
— Мам, — Каролина шагнула вперёд. Голос дрожал. — Прости, что опоздала.
Они стояли друг против друга. Все эти годы. Людмила не знала, обнять или отвернуться. Каролина сделала шаг, протянула руку.
Людмила обняла её.
Дочь пахла чужими духами и табаком. Плечи острые, худые. Людмила почувствовала, как Каролина дрожит.
— Садись, — сказала она. — Я закажу тебе чай.
Каролина кивнула, опустилась на стул. Сняла мокрое пальто. Руки тряслись.
Людмила махнула официантке, заказала чай и пирожное. Села рядом. Смотрела на дочь и не узнавала. Волосы потемнели с детства — светлые стали иссиня-чёрными. Но глаза те же. Серые, огромные. Где та девочка, что уехала восемь лет назад? Весёлая, с горящими глазами, с планами?
— Как ты? — спросила Людмила.
Каролина молчала. Смотрела в стол. Чёрные пряди закрывали лицо.
— Каролина, — Людмила наклонилась вперёд. — Я приехала, как ты просила. Но ты молчишь.
— Не знаю, с чего начать, — дочь подняла глаза. Серые, пустые. — Прости, мам.
— За что?
— За всё.
Официантка принесла чай. Каролина обхватила чашку ладонями, будто грелась. Пила маленькими глотками.
Людмила ждала.
Четырнадцать лет назад Каролине было шестнадцать.
Людмила пришла с работы. Дочь сидела на кровати, держала в руках свидетельство о рождении. Плакала.
— Что случилось? — Людмила бросила сумку, подошла.
— Это правда? — Каролина подняла глаза. — Я удочерённая?
Людмила замерла.
— Кто тебе сказал?
— Соседка. Тётя Валя. Я спросила, почему мы с тобой не похожи. Она сказала, что ты меня взяла из Дома ребенка.
Людмила села на кровать рядом. Хотела обнять, но Каролина отстранилась.
— Я хотела сказать, — начала Людмила. — Но не знала, как.
— Ты солгала мне! — Каролина вскочила. — Шестнадцать лет ты мне врала!
— Я не врала. Я просто... хотела защитить тебя.
— От чего?! — дочь кричала, слёзы текли по щекам. — От правды?!
— От боли. Твоя мать отказалась от тебя. В роддоме. Ты ей не была нужна.
— А ты кто?! — Каролина схватила сумку, начала запихивать туда вещи. — Ты не моя мать!
— Каролина, подожди...
— Не трогай меня!
Дочь выбежала из комнаты. Хлопнула дверь.
Людмила сидела на кровати и смотрела на свидетельство о рождении. "Мать: Колесникова Людмила Ивановна". Она удочерила Каролину официально.
Она думала, это навсегда.
Каролина вернулась через три дня. Жила у подруги, не отвечала на звонки. Вернулась молча, закрылась в комнате. Они больше не говорили об усыновлении. Просто продолжали жить. Но что-то сломалось между ними. Безвозвратно.
— Мам, — голос Каролины вернул её в настоящее. — Мне нужна помощь.
Людмила вздрогнула. Посмотрела на дочь.
— Какая?
Каролина поставила чашку. Руки дрожали сильнее.
— Я всё испортила. Ты была права.
— О чём?
— Об Ольге.
Людмила напряглась. Ольга. Биологическая мать Каролины. Женщина, которая бросила дочь в роддоме и появилась двадцать два года спустя.
— Что с ней?
— Она... — Каролина закрыла лицо руками. — Она алкоголичка, мам.
Людмила молчала. Сердце колотилось.
— Восемь лет, — продолжала Каролина. — Восемь лет я её спасала. Искала по притонам, вытаскивала, лечила. Тратила все деньги на врачей, на реабилитацию. Она обещала бросить. Всякий раз обещала.
— Почему ты не вернулась? — спросила Людмила тихо.
— Я думала, это любовь, — дочь подняла глаза. Иссиня-чёрные пряди прилипли к мокрым щекам. — Я думала, она меня любит. Что ей нужна моя помощь. Но она просто... использовала меня.
Людмила сжала кулаки под столом. Ногти впились в ладони.
— Месяц назад я поняла, — Каролина говорила быстро, срываясь. — Она не хочет меняться. Ей нужны деньги. Я для неё банкомат. Я сказала: всё, хватит. Уехала.
— Куда?
— Снимаю комнату. На окраине. У меня нет денег, мам. Совсем. Я потеряла работу. Не могу оплатить счета. Я...
Голос дочери сорвался. Каролина заплакала. Тихо, беззвучно. Плечи дрожали.
Людмила встала, обошла стол, обняла её. Дочь прижалась к ней, как маленькая. Пахла чужими духами и болью.
— Я так виновата, — шептала Каролина. — Перед тобой. Ты меня растила. Одна. А я выбрала её.
— Тише, — Людмила гладила её по голове. Чёрные волосы, мокрые от дождя. — Тише, доченька.
Восемь лет назад Каролине было двадцать два.
Она вошла в комнату с телефоном в руках. Глаза горели.
— Мам, я её нашла.
Людмила готовила ужин. Обернулась.
— Кого?
— Ольгу. Мою маму. Настоящую.
Людмила выключила плиту. Руки предательски дрожали.
— Что?
— Я искала полгода. Нашла через соцсети. Она живёт в Подмосковье. Хочет встретиться.
— Каролина, подожди...
— Я поеду к ней, — дочь улыбалась. — Она написала, что всегда меня помнила. Что хотела найти, но боялась. Что любит меня.
Людмила подошла, взяла дочь за руки.
— Солнышко, будь осторожна. Прошло столько лет...
— Ты боишься, что я уйду, — Каролина отстранилась. — Не бойся, мам. Я просто хочу познакомиться. Узнать, кто она.
— Хорошо, — Людмила кивнула. — Съезди. Познакомься. Но помни: я тебя люблю. Всегда любила.
Каролина обняла её.
— Знаю, мам. Спасибо.
Через две недели она уехала. Взяла две сумки, сказала: "Погощу немного". Людмила стояла у двери, махала рукой.
Каролина не вернулась.
Людмила ждала месяц. Звонила — не брала трубку. Писала — не отвечала. Потом пришло письмо. Напечатанное на компьютере, без подписи.
"Мам, прости. Я останусь здесь. Ольга нуждается во мне. Она одна, больна. Я должна помочь. Не ищи меня. Я позвоню, когда смогу. Люблю. Каролина".
Людмила перечитывала письмо десятки раз. "Должна помочь". "Не ищи меня".
Она не искала.
Людмила хотела. Каждый день хотела. Но в письме четко сказано: "Не ищи". Она боялась оттолкнуть дочь ещё больше. Боялась, что Каролина возненавидит её окончательно, если она вмешается. И ждала. Восемь лет ждала, что дочь вернётся сама.
Каролина перестала плакать. Вытерла лицо рукавом.
— Прости, — сказала она. — Я не хотела...
— Ничего, — Людмила вернулась на своё место. — Расскажи мне всё.
Каролина кивнула. Пила чай. Говорила медленно, с паузами.
— Ольга встретила меня как родную. Обнимала, плакала, говорила, как скучала. Я поверила. Первый месяц было хорошо. Она готовила, мы гуляли, разговаривали. Потом я заметила бутылки. Она прятала, но я видела.
Людмила слушала.
— Я спросила. Она сказала: "Немного, доченька. Для здоровья". Но это было не немного. Она пила каждый день. К вечеру была пьяна. Кричала, плакала, обвиняла меня. Говорила, что я её бросила. Что все бросили.
— Почему ты не уехала?
— Боялась, — Каролина подняла глаза. — Она моя мать, мам. Кровная. Я думала, если уеду, она не выживет. Одна. Я не могла.
Людмила молчала. Хотела сказать: "Я тоже твоя мать". Но сдержалась.
— Я нашла работу. Снимала квартиру для нас. Платила за врачей, за лекарства. Она обещала лечиться. Ходила в клинику три раза. Потом сорвалась. Снова. И снова.
Каролина говорила быстрее.
— Я потеряла работу, потому что то и дело отпрашивалась. Денег не хватало. Я брала кредиты. Ольга тратила их на алкоголь. Я ругалась, она плакала. Потом повторялось всё сначала.
Людмила сжала чашку.
— Месяц назад я поняла: она не хочет помощи. Ей нужны деньги. Я собрала вещи, уехала. Она звонит каждый день. Плачет, просит вернуться. Я не беру трубку.
— Правильно, — сказала Людмила. — Ты сделала правильно.
Каролина посмотрела на неё. Серые глаза, пустые.
— Я разрушила свою жизнь, мам. У меня нет денег, работы, квартиры. Нет сил. Я устала.
Людмила хотела обнять её снова, но Каролина вдруг выпрямилась. Руки перестали дрожать.
— Мам, есть ещё кое-что.
— Что?
Каролина достала телефон, нашла фотографию. Протянула Людмиле.
На экране — маленькая девочка. Светлые кудри, серые глаза, пухлые щёчки. Смеётся.
— У меня есть дочь, — сказала Каролина тихо. — Ей три года. Её зовут Люда. В честь тебя.
Людмила смотрела на фотографию. Сердце остановилось.
— Что?
— Я родила три года назад. Отец ушёл, когда узнал. Как твой Виктор. Я повторила твою историю, мам.
Людмила не могла оторвать взгляд от экрана. Светлые кудри. Серые глаза. Как у Каролины в детстве.
— Где она? — спросила она.
— С соседкой. Я попросила посидеть, пока встречусь с тобой.
— Почему ты не сказала раньше?
— Боялась, — Каролина убрала телефон. — Ты же меня ненавидишь. За то, что я ушла.
— Я не ненавижу тебя, — Людмила наклонилась вперёд. — Никогда не ненавидела.
— Тогда почему не искала?
— Ты просила не искать.
Они смотрели друг на друга. Восемь лет. Столько боли, столько обид.
— Я хочу увидеть её, — сказала Людмила. — Люду. Свою внучку.
Каролина кивнула. Впервые за разговор слабо улыбнулась.
— Хорошо, мам. Пойдём.
Они вышли из кафе. Дождь закончился. Пахло мокрой землёй и свежестью. Людмила шла рядом с дочерью, и впервые за восемь лет почувствовала: надежда.
Седая прядь выбилась из причёски. Она не поправляла. Каролина взяла её под руку.
— Мам, спасибо, что пришла.
— Всегда приду, — ответила Людмила. — Всегда.
Они шли молча. Людмила думала о девочке со светлыми кудрями. Люда. В честь неё. Внучка.
Может, это шанс. Может, ещё не поздно.
КОНЕЦ ЧАСТИ 1
Продолжение здесь 👇
https://dzen.ru/a/aYyv_OKzf35O1i_-
Спасибо, что дочитали до конца! Ваше мнение очень важно.
Буду рада вашим лайкам, комментариям и размышлениям. Они вдохновляют на новые рассказы!
Рекомендуем:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!