– Андрей! Андрей, ты живой?
Женский голос - откуда-то сбоку, из темноты. Шаги по снегу, торопливые, шаркающие. Потом - тёплый плед на плечах, тяжёлый, пахнущий чем-то домашним.
– Господи, да на тебе лица нет. Котик цел?
Андрей не сразу понял, что она обращается к нему. И что знает его имя.
– Откуда вы...
– Я Валентина Петровна, из соседнего подъезда. С твоей мамой дружила, - сказала она, запахивая на нём плед, как на ребёнке. - Тридцать лет в соседнем подъезде живу.
Подъехала пожарная машина. Потом вторая. Двор залило красно-синим светом, люди выбегали из подъездов. Пожарные раскатывали рукава, кричали что-то друг другу. Андрей стоял в чужом пледе, с котом на руках и смотрел, как из его окон бьёт вода.
Вскоре огонь потушили. Начальник смены подошёл, записал данные.
– Предварительно - замыкание проводки в соседней квартире. Точнее скажет экспертиза. У вас квартира сильно пострадала - дым, огонь, вода. Жить пока нельзя. Есть куда пойти?
Андрей молчал.
Есть куда пойти. Простой вопрос. Любой нормальный человек ответил бы сразу - к родственникам, к друзьям, к кому-нибудь. А у него в телефоне - рабочий чат, номер начальника охраны и доставка пиццы.
Гостиница - с котом не пустят. Съёмная квартира - посреди ночи, в пижаме, без денег. Документы сгорели... Только телефон.
– Ко мне пойдёшь, - сказала Валентина Петровна. Не спросила - сказала. - У меня двухкомнатная, места хватит. И коту тоже.
– Не надо. Я разберусь.
– Как разберёшься? Ты в пижаме на снегу стоишь, синий уже весь. Хватит упрямиться, пошли.
Андрей хотел отказаться. Привычка - сам, всегда сам, ни у кого ничего не просить.
Лис на его руках мяукнул. Тихо, хрипло - наглотался дыма.
– Ладно, - сказал Андрей. - Спасибо.
***
Валентина Петровна жила на третьем этаже соседнего подъезда. Квартира маленькая, но тёплая - везде коврики, на стенах фотографии, на кухне пахло чем-то хлебным, будто она пекла.
Лиса устроили на кухне - Валентина Петровна достала старую подушку, поставила миску с водой. Кот забился в угол между холодильником и стеной, но воду попил.
– Сейчас чай сделаю, - сказала она, ставя чайник. - А тебе вот - Борины штаны и свитер. Борис - это мой покойный муж, царствие небесное. Крупный был, как ты. Должно подойти.
Андрей переоделся в ванной. Штаны оказались коротковаты, свитер - впору. В зеркале - чужое лицо, серое, с красными глазами от дыма. Пахло гарью - от кожи, от волос.
За чаем Валентина Петровна рассказывала, как услышала крики, выбежала, увидела дым.
– Мама твоя хорошая была. Мы с ней каждый вечер на лавочке сидели, пока здоровье позволяло. Она про тебя часто рассказывала - говорила, Андрюша самостоятельный, всё сам. Гордилась. И переживала. И я тебя сразу узнала, как ты сюда три года назад вернулся. Просто ты... сам не из разговорчивых. Ну, я и не навязывалась.
Андрей молча пил чай. Горло саднило от дыма, но чай помогал.
Лис вылез из угла, подошёл к его ногам, лёг рядом. Андрей опустил руку, погладил. Кот замурлыкал - тихо, сипло.
– Ложись спать, - сказала Валентина Петровна. - Утро вечера мудренее. Я тебе в комнате постелила.
Андрей не стал спорить. Лис пошёл за ним, запрыгнул на кровать, свернулся у ног. Как дома. Будто ничего не случилось.
Андрей лежал в темноте чужой комнаты, в чужой одежде, и слушал, как за стеной Валентина Петровна моет чашки. Где-то недалеко всё ещё ходили пожарные. Пахло хлебом с кухни.
Он не помнил, когда последний раз засыпал в квартире, где кроме него есть еще другой человек.
***
Утром начались дела. Андрей позвонил начальнику, объяснил ситуацию. Тот выругался, посочувствовал, дал три дня.
– Больше не могу - людей нет. Но три дня твои, разбирайся.
Потом поехал в МФЦ - восстанавливать паспорт. Потом в банк - карта сгорела, нужна новая. Потом в страховую, хотя страховки на квартиру не было. Потом обратно - составлять список того, что сгорело. Список получился большой и рос с каждым часом, когда вспоминалось что-то ещё.
Вернулся к Валентине Петровне вечером, вымотанный. Лис встретил его в коридоре - сидел у стены, смотрел. Как дома.
А на кухонном столе стояли пакеты.
– Это что? - спросил Андрей.
– Соседи занесли, - Валентина Петровна кивнула на стопку вещей. - Вон, Петровы с пятого рубашки передали и брюки. Марья Степановна - бельё, полотенца. Кто-то из третьего подъезда - не представился - принёс куртку зимнюю, почти новую. Сказал, размер должен подойти.
Андрей смотрел на пакеты.
– А вот это, - Валентина Петровна достала из-за стула ещё один пакет, - это для Лиса. Корм, игрушка какая-то мышь, и лоток. Мальчишки из двенадцатой квартиры принесли, говорят - у нас кот умер в прошлом году, лоток остался, пусть пригодится.
– Зачем они это делают? - спросил Андрей. - Я же... я никого из них даже не знаю. Ни разу ни с кем не разговаривал.
Валентина Петровна посмотрела на него, как на ребёнка, который спрашивает очевидное.
– А зачем надо знать? Человек в беде - помоги. Это же просто. Твои родители, кстати, такие же были. Когда у Сергеича из соседнего дома крыша потекла - отец твой первый пришёл помогать. И денег не взял. Люди это помнят, Андрей. Даже если ты сам забыл.
Андрей сел за стол. Лис запрыгнул к нему на колени. За окном шёл снег - мелкий, спокойный.
***
На следующий день пришёл Николай Сергеевич. Крепкий, коротко стриженный, с рабочими руками. Сел на кухне у Валентины Петровны, попросил чаю.
– Я прораб, - сказал он. - Строительная фирма, двадцать лет. Живу в соседнем доме. Про пожар слышал, про тебя Петровна рассказала. Насколько я понял, стены, перекрытия в твоей квартире целые. Восстановить можно.
– У меня нет денег на ремонт, - сказал Андрей.
– Слушай дальше. У меня бригада - нормальные мужики. По выходным могут поработать. За материал не переживай - после крупных объектов остатки хорошие, лежат на складе без дела, пропадают. Что-то сможем бесплатно отдать, что-то - за минимальную цену.
Андрей молчал.
Николай Сергеевич помолчал, покрутил чашку в руках.
Я твоего отца помню. Он моей семье когда-то крепко помог, когда у нас труба лопнула зимой и полквартиры затопило. Просто пришёл и сделал. Так что это не жалость, Андрей. Это... ну, по-соседски. Как положено.
Он допил чай и добавил:
– А ещё мои внуки третий месяц у меня спрашивают, как познакомиться с котом со второго этажа. Каждый день его в окне видели, пока ты на работе. Теперь переживают - живой ли котик после пожара.
Андрей посмотрел на Лиса. Тот сидел на подоконнике у Валентины Петровны - на чужом подоконнике, но точно так же, как на своём. Свернулся, щурился на свет.
– Живой, - сказал Андрей. - Мы оба живые.
– Ну и отлично. В субботу начнём.
***
Ремонт шёл два месяца. Каждые выходные к подъезду подъезжала машина, из неё выгружали материалы, и мужики в спецовках поднимались на второй этаж. Андрей работал с ними - таскал мешки, выносил мусор, красил то, что доверяли красить.
Он не умел разговаривать с людьми, но оказалось, что на стройке этого и не нужно. «Подай», «подержи», «отойди», «давай вместе» - простые слова, через которые постепенно появлялось что-то ещё. Совместные перекуры на лестнице, термос с чаем, чей-то бутерброд, разделённый пополам.
За два месяца Андрей узнал о соседях больше, чем за три года. Не потому, что спрашивал - они рассказывали сами, между делом, за работой.
В конце марта снег начал таять. В начале апреля - ремонт закончился. Квартира изменилась: светлые стены, новые окна, свежий ламинат. Пахло краской и деревом.
Мебели почти не было - кровать, стол, пара стульев. Но Лис сразу нашёл свой подоконник. Запрыгнул, устроился, и через минуту уже дремал - будто никуда не уезжал.
– Новоселье, - сказал Николай Сергеевич, оглядывая квартиру. - Будешь делать?
– Я не умею... устраивать такое, - Андрей замялся.
– А там уметь нечего. Петровна испечёт пирог, я мужиков позову. Тебе только дверь открыть.
Андрей посмотрел на Лиса. На пустую квартиру. На свежие стены.
– Хорошо.
***
Народу пришло много. Бригада, соседи, Валентина Петровна с пирогом, Марья Степановна с салатом. Кто-то принёс шторы в подарок, кто-то - набор кастрюль.
Квартира, в которой три года жил один человек, оказалась полна голосов. Андрей не знал, куда себя деть - наливал чай, пододвигал стулья, кивал, когда с ним разговаривали. Непривычно. Но не плохо.
Лис сначала спрятался в спальне. Потом вышел, сел в дверном проёме, наблюдал. Потом подошёл к дивану, где сидел Николай Сергеевич, и запрыгнул ему на колени.
– О! - Николай Сергеевич замер. - Кажется, я ему нравлюсь.
Его внуки - мальчик лет десяти и девочка поменьше - подошли осторожно, присели рядом.
– Можно погладить? - шёпотом спросила девочка.
– Можно, - сказал Андрей.
Девочка протянула руку. Лис обнюхал пальцы, потом ткнулся лбом в ладонь. Девочка засияла.
– Какой красивый!
– Дядя Андрей, а можно мы иногда будем к нему приходить? - спросил мальчик.
Андрей посмотрел на детей, на кота, на комнату, полную людей.
– Приходите.
***
Гости разошлись к вечеру. Андрей убирал со стола - тарелки, чашки, вилки. Много.
Лис сидел на подоконнике. За окном темнело. С крыши капало. Во дворе мальчишки гоняли мяч. Посмотрев на окно второго этажа, они помахали.
Андрей помахал в ответ. Потом поставил последнюю чашку в сушилку. Чашек теперь было шесть - Валентина Петровна принесла набор на новоселье.
Он сел на стул у окна. Лис перебрался с подоконника к нему на колени, свернулся, замурлыкал.
Тихо. Но не пусто.
За окном мальчишки убежали домой - стемнело. Фонарь зажёгся, осветил мокрый асфальт, первые лужи.
Лис мурлыкал. Андрей сидел, гладил его и не двигался. Просто потому что хорошо.
***
Как вам история Лиса и Андрея?
Другие добрые истории о животных и их людях: