Согревающие лапки | Рассказы

Нелли заметила её в понедельник, возле автобусной остановки на Садовой. Рыжая. Худая. С обрывком верёвки на шее, вместо ошейника. Собака сидела прямо у скамейки и смотрела на неё так, будто давно ждала. Нелли прошла мимо. Она опаздывала на работу, голова гудела после бессонной ночи, а в сумке лежал бутерброд с сыром, который она даже не успела надкусить. Собака поднялась и пошла следом. Сначала Нелли не обернулась. Потом услышала цоканье когтей по асфальту и оглянулась. – Иди домой, – сказала она...

Собака выходила встречать только один рейс из всех, что заканчивались на этой конечной. Феликс заметил это не сразу – несколько вечеров подряд он принимал палевое пятно у диспетчерского павильона за чью-то потерянную сумку или свёрток, брошенный у скамейки. И только когда пятно поднялось и сделало три шага к его передней двери, он понял – это живое. Стройная палевая собака с тёмной спиной, гладкой шерстью на теле и странным, почти смешным несовпадением ушей: одно стояло прямо, настороженно подрагивая на каждый звук, другое висело, как забытый флажок...

Все собаки во дворе зимой прятались в тамбуры, подвалы, под козырьки магазинов – все, кроме одной. Серо-белая дворняга с разными ушами – одно торчком, другое висит – каждое утро лежала у низкого угла кирпичной стены справа от подъезда. В минус десять лежала. В минус двадцать лежала. А сегодня термометр за окном показывал минус двадцать пять, и собака лежала там снова, свернувшись плотным клубком, прижавшись боком к кирпичу. Светлана заметила это из окна первого этажа, когда собиралась на смену в магазин...

Ириска никогда не спала на серванте – за семь лет ни разу. А тут Роза вернулась из столовой, скинула туфли в прихожей и замерла на пороге комнаты: серая полосатая кошка лежала на жестяной шкатулке, свернувшись так плотно, будто всю жизнь только там и спала. На той самой шкатулке, на которую Роза не смотрела с прошлого октября. Она стояла с сумкой в руке и не могла сразу понять, что именно её так задело. Ириска – упитанная, округлая, с плюшевой короткой шерстью и зелёными глазами – лежала, подвернув под себя непропорционально длинный хвост...

Миска у первого подъезда была полна до краёв, хотя Павел точно помнил – утром он вылил из неё остатки и перевернул вверх дном, чтобы не набралась дождевая грязь. Он стоял с бутылкой воды в руке и смотрел на эту миску так, будто она могла объяснить. Поцарапанная, алюминиевая, с вмятиной на боку – та самая, которую он принёс из дома две недели назад. Вода в ней была свежая, без единого листа, хотя жёлтые листья лежали повсюду – на мокром асфальте, у бордюра, на ступеньках подъезда. Бриз сидела рядом...