В субботу Нина проснулась, посмотрела в окно на серый февральский двор и поняла - пора.
Она думала об этом уже несколько недель. Просыпалась с этой мыслью, засыпала с ней же. Откладывала. Находила причины. То работа, то усталость, то просто не сегодня. Но сегодня отговорок не осталось.
Пора разобрать комнату Кости.
Нина сварила кофе, но пить не стала - остыл в чашке, пока она сидела на кухне и смотрела в стену. Чарли лежал в коридоре у входной двери. Он часто так лежал последние месяцы - будто ждал кого-то.
Восемь месяцев. Уже восемь месяцев прошло с похорон, а она до сих пор не заходила в его комнату дольше, чем на минуту. Откроет дверь, посмотрит - и закроет. Как будто Костя просто уехал куда-то и скоро вернётся.
Нина встала, подошла к его двери. На ручке тонкий слой пыли - она даже не протирала здесь. Не могла заставить себя.
Глубокий вдох. Нажала на ручку.
Комната встретила её запахом - тем самым, Костиным. Смесь его одеколона, спортивной сумки и чего-то ещё, неуловимого. Нина застыла на пороге.
Всё осталось так, как было в тот день. Кровать заправлена кое-как - он всегда так заправлял кровать, и она всегда ругалась на него за это. На стенах плакаты - машины, какие-то спортивные звезды. Баскетбольный мяч в углу, тот самый, оранжевый, потёртый. Костя играл почти каждый день во дворе, возвращался потный и счастливый.
На столе учебники. Он был на втором курсе, когда... Нина не стала додумывать.
Она подошла к шкафу, открыла. Куртки, свитера, джинсы. Футболки стопкой на полке. В двадцать лет у парня уже было столько вещей - она и не замечала раньше. А теперь стояла и не знала, с чего начать.
Чарли появился в дверях. Сел, посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на шкаф. На мяч в углу. Снова на неё.
– Да, Чарли, – сказала Нина тихо. – Пора.
Пёс был Костиным. Пять лет назад сын притащил его щенком - нашёл у гаражей, уговорил оставить. Нина сопротивлялась ровно два дня, потом сдалась.
Они с Чарли как-то сразу нашли общий язык - Костя и пёс. Везде вместе: на пробежку, во двор, даже в магазин за хлебом.
А теперь Чарли жил с ней. Они не то чтобы подружились - скорее просто существовали рядом. Вместе, но каждый в своём горе.
Нина начала с полок. Какие-то мелочи - брелоки, старые наушники, зарядка от телефона. В коробку из-под обуви складывала то, что хотела оставить себе. Медаль за первое место по баскетболу среди школьных команд - Костя тогда был в девятом классе, счастливый прибежал домой, размахивал этой медалью. Фотографии. Его первые часы, подарок на шестнадцатилетие.
Вещи она складывала отдельно. Куртки, свитера, джинсы - всё хорошее, почти не ношенное. Костя любил покупать одежду, но половину так и не надевал. «Мам, это на потом, на осень», - говорил он. Осень так и не наступила.
Нина работала медленно. Брала вещь, смотрела на неё, вспоминала. Вот эта футболка - он был в ней на своём двадцатилетии, последнем дне рождения. Вот этот свитер она сама ему подарила на Новый год, он ещё смеялся, что «мам, я же не мерзлявый, зачем мне такой тёплый». А потом носил всю зиму.
К обеду Нина поняла, что не сможет разобрать всё за один день. Да и не надо. Хватит на сегодня.
Она собрала первую коробку - в основном одежда. Куртка, несколько свитеров, джинсы. Нести одной тяжеловато, но ничего. Второй этаж, а там уже и мусорка рядом.
В прихожей она накинула пальто, взяла коробку.
– Чарли, гулять.
Пёс поднялся, подошёл. Он всегда гулял без поводка - привык ещё с Костей. Весь двор его знал, все соседи. Спокойный, никого не трогает, никуда не убегает. Нина не стала менять эту привычку.
На улице было холодно, но солнечно. Февральское солнце - яркое и бесполезное, ничего не греет. Нина донесла коробку до мусорных баков, но поднять и забросить не смогла, поставила рядом.
Чарли потрусил куда-то в сторону детской площадки. Нина его окликнула:
– Чарли! Далеко не уходи.
Пёс даже не обернулся. Ну и ладно. Никуда не денется, всегда так делает - побродит по двору и вернётся к подъезду.
Нина пошла в магазин. Нужен был хлеб, молоко, что-то на ужин. Она шла медленно, не торопилась. Думала о том, что завтра продолжит разбирать комнату. И на следующие. И потом. Сколько понадобится.
В магазине она провела минут двадцать. Взяла хлеб, молоко, пачку пельменей. На кассе стояла недолго - суббота, но народу мало.
Когда вернулась во двор, случайно взглянула в сторону мусорки.
Коробки не было.
Нина остановилась. Посмотрела внимательнее. Точно нет. Она поставила её вот тут, у правого бака. А теперь пусто.
Странно. Прошло меньше получаса. Кто мог забрать так быстро?
Нина подошла ближе, осмотрелась. Никаких следов. Если бы бродячие собаки растащили - остались бы вещи на земле, разодранный картон. Но ничего. Чисто.
Наверное, забрал кто-то. Ну и хорошо, наверное.
Она повернулась, ища глазами Чарли. Пёс сидел у качелей на детской площадке. Просто сидел и смотрел куда-то в сторону подъезда.
– Чарли! Домой.
Пёс встал, потрусил к ней. Они вместе поднялись в квартиру.
Вечер прошёл тихо. Нина поужинала, посмотрела телевизор. Чарли лежал у двери, как обычно. Она старалась не думать о комнате Кости, о второй коробке, что завтра нужно будет отнести на мусорку. Получалось плохо.
***
Воскресенье началось так же, как суббота. Нина проснулась, выпила кофе - на этот раз успела, пока горячий - и пошла в комнату сына.
Сегодня было легче. Чуть-чуть, но легче.
Она разобрала ещё одну полку, дособирала вторую коробку. Снова одежда - рубашки, футболки, спортивные штаны. Посмотрела на неё и подумала, что надо бы в магазин - вчера забыла купить молоко.
Она взяла коробку, позвала Чарли. Вышли вместе. На улице было пасмурно, собирался снег.
Коробку Нина снова поставила у мусорки. Чарли снова потрусил к качелям.
– Ты чего там нашёл? – спросила Нина, но пёс не отреагировал.
Она пожала плечами и пошла в магазин. Купила ещё хлеба и яиц, чтобы в ближайшие пару дней не ходить в магазин. Всё это заняло минут пятнадцать.
Когда вернулась во двор - посмотрела на мусорку.
Коробки не было.
Нина моргнула. Да что ж такое? Опять?
Она подошла ближе. Точно - снова ни следа. Как будто и не стояла тут коробка.
Ладно. Забрали и забрали. Дело хорошее.
Нина повернулась к качелям.
Чарли там не было.
Она посмотрела вокруг. На детской площадке никого. На скамейках у подъезда никого. Во дворе вообще пусто - февраль, холод, люди сидят по домам.
– Чарли!
Тишина.
– Чарли!
Нина пошла к качелям, потом к другому концу двора. Заглянула за гаражи, где обычно крутились местные коты. Никого.
– Чарли!
Сердце начало биться чаще. Он никогда не уходил далеко. Никогда. За пять лет - ни разу. Побродит по двору, посидит где-нибудь и вернётся.
Нина обошла дом. Проверила соседний двор. Детскую площадку у другого подъезда. Палисадник у дороги.
Чарли нигде не было.
Прошло полчаса. Потом час. Нина охрипла от крика. Она ходила по району, заглядывала в каждый угол, спрашивала редких прохожих - не видели собаку? Коричнево-чёрный, средний размер, ошейник синий?
Никто не видел.
Февральский ветер забирался под пальто. Нина не чувствовала холода. Она чувствовала только нарастающий ужас - тот самый, который накрыл её восемь месяцев назад и, казалось, отступил. Но нет. Вот он, никуда не делся.
«Я не могу потерять и тебя тоже».
Мысль пришла внезапно и ударила наотмашь. Нина остановилась посреди двора, прижала руку к груди.
Чарли был последним, что связывало её с Костей. Последним живым напоминанием о сыне. Его пёс. Его друг.
«Я не могу. Не могу».
Она стояла и не знала, куда идти дальше. Час поисков - и ничего. Как будто Чарли растворился в воздухе. Как будто забрал кто-то - вместе с коробками, вместе с вещами сына, вместе со всем, что у неё осталось.
Нина развернулась и медленно шатаясь пошла обратно к подъезду.
***
Куда же пропал Чарли?
Узнайте во второй части: