— Твоя мать умрёт, узнав правду. Может, не сто́ит говорить? — Алексей понимал, что слова жены правдивы. Он нервно теребил пуговицу на своей форменной рубашке с нашивкой «Администратор парковочного пространства».
— Дело не в её здоровье, Лёша, — Зоя говорила тихо. Она сидела в кресле, глядя не на мужа, а сквозь него, словно он был прозрачным пятном на обоях. — Дело в том, что ты ВОР. Ты украл у нас, у своей семьи, чтобы покормить этого ненасытного монстра, которого ты называешь роднёй.
— Не смей так говорить о моих близких! — Алексей вскинулся, но тут же осёкся, наткнувшись на взгляд жены. — Это был временный заём. Денис всё вернёт. У него верняк, сто процентов. Просто кассовый разрыв.
— Денис не работает уже пять лет, Алексей. Он строит воздушные замки, а ты оплачиваешь кирпичи. Мои деньги... те, что бабушка оставила на квартиру... ты отдал их ему. ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ. Без расписки. Без моего ведома.
— Мама не переживёт, если узнает, что Денис прогорел, а я... что мы ссоримся из-за бабок. У неё сердце, Зоя! Ты же педагог, ты должна понимать психологию пожилого человека! — муж перешёл в наступление, используя привычную тактику вины. — Ты хочешь стать убийцей?
Книги автора на ЛитРес
Жена медленно встала. Она работала социальным педагогом в центре помощи трудным подросткам. Она видела много грязи, манипуляций и поломанных судеб. Но такой изощрённой, липкой подлости, как в клане мужа, не встречала даже в самых неблагополучных семьях.
— Я не скажу ей, — произнесла она. — Но не ради неё.
Алексей выдохнул, расплываясь в самодовольной улыбке человека, который снова выскочил сухим из воды. Ему казалось, что он — король дипломатии, удерживающий баланс.
— Вот и умница. Сегодня юбилей отца. Веди себя прилично. Никаких кислых мин. Мы должны выглядеть успешными. Брат сказал, что будут важные люди. Мне нужно соответствовать.
— Соответствовать чему, Лёша? Пустоте?
— Не начинай. Ты просто завидуешь, что у нас дружная семья, где все друг за друга горой. А ты... ты всегда была одиночкой.
Он поправил планшет, с которым обычно ходил по улицам, фиксируя нарушения парковки. Эта работа давала ему странное чувство власти над людьми. Он любил этот момент: навести камеру, зафиксировать номер, выписать штраф. Маленькая месть богатым владельцам дорогих авто. Дома он пытался играть ту же роль — контролёра чужих жизней.
— Собирайся, — бросил он. — И надень синее платье. Мама любит, когда ты в нём. Оно скрывает твою... излишнюю худобу.
Зоя промолчала. Внутри неё что-то щёлкнуло. Механизм, который годами работал на терпении и надежде, остановился. ОСТАНОВИЛСЯ навсегда.
Часть II. Пир во время чумы
Квартира родителей Алексея напоминала музей китча. Тяжёлые бархатные шторы, позолоченные рамы с фотографиями, где все члены семьи улыбались так широко, словно рекламировали услуги дантиста. Стол ломился от еды: икра, запечённая буженина, сложные салаты, залитые майонезом. ДЕШЁВЫЙ шик.
Валентин Петрович, отец семейства, сидел во главе стола. Грузный мужчина с красным лицом и властными манерами бывшего завхоза. Рядом — Ирина Сергеевна, та самая «святая женщина» со слабым сердцем, которая, однако, пережила уже трёх своих лечащих врачей.
— А вот и наши опоздавшие! — прогремел голос Дениса. Брат Алексея был его копией, только более холёной, раздутой от самомнения и пустых углеводов. — Лёшка, парковщик ты наш великий! Сколько сегодня «меринов» оштрафовал?
За столом захихикали. Жена Дениса, Анжела, манерно прикрыла рот салфеткой. Её гелевые ногти хищно клацнули.
— Работа у Алексея важная, — вставила Ирина Сергеевна. — Порядок в городе — это лицо власти. Садись, сынок. Зоенька, ты бледная. Опять на своей работе нервы тратишь? Чужих детей жалеешь, а своих всё нет...
Удар под дых был привычным. Зоя села, стараясь не касаться никого локтями.
— Мы работаем над этим, мам, — Алексей поспешно наложил себе салат, стараясь замять тему. — Кстати, Денис, как твой проект с логистикой?
Денис вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая брелоком от машины, которая, как знала Зоя, была взята в лизинг на подставную фирму.
— Взлетаем, братан. Кэш флоу бешеный. Сейчас ищем инвестора для масштабирования. Кстати, папа, твой юбилей — это повод обсудить расширение наших активов.
Валентин Петрович довольно крякнул.
— Семья — это кулак! — он сжал толстые пальцы. — Пока мы вместе, нас не сломить. Лёшка, налей брату.
Зоя смотрела на них и видела не людей, а персонажей плохого спектакля. ЖАДНОСТЬ сочилась из их пор. Они ели жадно, пили жадно, говорили громко, перебивая друг друга. Каждый в этой комнате считал себя центром вселенной, но все они паразитировали друг на друге. Денис тянул деньги с родителей, родители давили на жалость Алексея, Алексей воровал у Зои. Замкнутый круг.
— Зоя, ты почему не пьёшь? — вдруг спросила Анжела, прищурив глаза. — Или ты себя выше нас ставишь? Интеллигенция…
— Я за рулём, — коротко ответила Зоя.
— Лёшка же машину водит, — удивился свекор.
— Сегодня я, — отрезала она.
— Ой, характер какой, — скривилась Ирина Сергеевна. — Тяжело тебе с ней, сынок. Женщина должна быть мягкой, как воск. А эта... как сухарь.
Алексей, вместо того чтобы защитить жену, лишь виновато улыбнулся и подлил матери вина.
— Ну, мам, у неё работа такая. Социальная.
— Социальная… — передразнил Денис. — Лучше бы в бизнес шла. Вот мы с Анжелкой на Бали собираемся. Ребзи, там такой вайб! Не то что в твоём собесе, Зойка.
Зоя медленно пережёвывала кусок мяса, который казался безвкусным картоном. Она вспоминала, как на прошлой неделе видела выписку со счёта. Шесть миллионов. Годы накоплений. Всё ушло на покрытие долгов Дениса, чтобы «семья не опозорилась». И теперь эти люди смеялись над её зарплатой бюджетника.
Часть III. Клетка захлопывается
После третьего тоста атмосферу «всеобщей любви» прорвало. Денис, раскрасневшийся от коньяка, перегнулся через стол к Алексею.
— Слышь, брат. Тема есть. Отец хочет дачу продавать. Ну, ту, в Загорянке. Старая она, гнилая. Смысл платить налоги?
Зоя напряглась. Дача была единственным местом, где у свекров был свежий воздух, и единственным активом, кроме квартиры.
— И что? — осторожно спросил Алексей.
— Продадим, деньги вложим в кри... в одно дело, — быстро поправился Денис, покосившись на Зою. — Короче, в оборот пустим. А родителям купим домик в Болгарии, потом. Когда раскрутимся.
— В Болгарии! — всплеснула руками Ирина Сергеевна. — Ой, Валя, ты слышишь? Сын о нас заботится! Морской воздух!
— Но где они будут жить летом, пока вы... раскручиваетесь? — тихо спросила Зоя.
За столом повисла тишина. Тяжёлая, вязкая.
— А у нас что, мало места? — вдруг резко сказала Анжела. — У нас двушка, нам тесно. А у вас, Зоечка, трёшка. Сталинка. Потолки три метра. Комнаты пустуют.
Зоя почувствовала, как холодок пробежал по спине. Трёшка была её. Личная. Купленная до брака на деньги от продажи квартиры её бабушек и дедушки.
— Мы не планировали принимать гостей на постоянной основе, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие.
— Гостей?! — спросила свекровь, хватаясь за сердце. — Валя, ты слышишь? Мы — гости! Родители собственного сына гости!
— Мам, успокойся! — Алексей поднялся, направляясь к матери с стаканом воды. — Зоя не то имела в виду.
— То! Именно то! — закричал Денис. — Она нас презирает! Она всегда смотрела на нас, как на биологические отходы! Лёха, ты мужик или тряпка? Твои родители на улице должны жить, пока ты с этой... в хоромах шикуешь?
Алексей обернулся к жене. В его глазах читался СТРАХ. Животный страх быть отвергнутым стаей. Страх показаться слабым перед старшим братом.
— Зоя, — его голос стал жестким, чужим. — Родители переедут к нам на лето. Это не обсуждается. Дачу продаём. Деньги нужны Денису для стартапа. Мы одна семья.
— Деньги от дачи тоже Денису? — уточнила Зоя. — А как же мои шесть миллионов, которые ты ему уже «одолжил»?
Тишина стала звенящей. Ирина Сергеевна перестала изображать сердечный приступ и уставилась на сына.
— Какие миллионы? — подозрительно спросил отец.
— Обычные рубли, папа, — злобно усмехнулся Денис. — Лёшка вложился в дело. Добровольно. А эта теперь считает копейки. Жадность — это грех, Зоя.
Алексей стоял красный, как помидор. Он предал её снова. Прямо сейчас. Он не просто позволил им унижать её, он собирался привести их в её дом, превратить её квартиру в филиал этого сумасшедшего дома.
— Значит, так, — Алексей наконец принял решение. Ему казалось, что он сейчас выглядит брутально и властно. — Завтра Денис привезёт риелтора. Дачу на продажу. Родители собирают вещи. В субботу переезд к нам. Ты, Зоя, подготовишь большую комнату.
— А меня ты спросить не хочешь? — Зоя даже не повысила голос.
— Я мужчина, я решил. Ты моя жена, твоя обязанность — чтить мою семью.
Анжела победно усмехнулась, подкладывая себе ещё икры. Валентин Петрович одобрительно кивнул: «Воспитал мужика».
Часть IV. Право на побег
Зоя ехала домой молча. Алексей, разомлевший от алкоголя и собственной «решительности», что-то бубнил про семейные ценности и перспективы бизнеса Дениса.
— Ты пойми, — вещал он, размахивая руками на пассажирском сиденье. — Денис поднимется, он нас всех золотом осыплет. А квартира твоя большая, что ей стоять? Родители старые, им уход нужен. Ты соцпедагог, ты умеешь с людьми ладить. Будешь за мамой приглядывать.
Зоя смотрела на дорогу. Фонари сливались в желтые полосы. В голове было кристально чисто. Никаких эмоций. Только план действий. Как в кризисном центре, когда нужно экстренно эвакуировать подростка из опасной среды.
— Лёша, — прервала она его монолог. — Ты правда считаешь, что я должна обслуживать твоих родителей в своей квартире после того, как ты украл мои деньги?
— Не украл! И не смей попрекать меня жильём! Мы в браке пять лет, это наше общее!
— Да? — Зоя чуть улыбнулась уголками губ. — Ты уверен?
— Конечно! По закону всё общее! И вообще, хватит быть такой меркантильной. Ты меня душишь своей правильностью. С тобой скучно. То ли дело Анжела — огонь-баба. А ты... Моль.
В эту ночь Алексей спал сном младенца, уверенный в своём триумфе. Зоя не спала. Она достала из сейфа папку с документами. Брачный договор. Он подписал его пять лет назад, не глядя, потому что тогда был так влюблён и так уверен, что «такие бумажки ничего не значат, мы же навсегда». Там чёрным по белому: имущество, приобретённое до брака, и доходы от его продажи, а также любые банковские вклады на имя супругов, остаются раздельной собственностью.
Но дело было даже не в квартире. Дело было в том, что Алексей перешёл черту. Он решил распорядиться её жизнью, её квартирой и её деньгами, даже не спросив. НАГЛОСТЬ, помноженная на глупость.
На следующий день, пока Алексей был на смене, патрулируя платные парковки и наслаждаясь властью над нарушителями, Зоя взяла отгул.
Она не стала бить посуду. Не стала резать его костюмы. Она просто вызвала бригаду грузчиков. Её вещи уместились в десяток коробок. Мебель она оставила — старый диван и шкаф, купленные в браке на его скромную зарплату. Всё, что было куплено на её деньги, было вывезено на склад.
Затем она поехала в банк. Счета были пусты — Алексей выгреб всё, к чему имел доступ. Но её личный инвестиционный счет, о котором он не знал, был в безопасности.
Она сменила сим-карту. Заблокировала его везде. Написала заявление на увольнение с отработкой дистанционно (благо, начальство ценило её и вошло в положение). И оставила на кухонном столе, где еще вчера стояли кружки мужа, аккуратную папку.
В папке лежали: копия брачного договора, заявление на развод и уведомление о том, что квартира выставлена на продажу и новый собственник вступит в права через неделю. Покупателем выступило агентство недвижимости, занимающееся срочным выкупом. Зоя от продажи ничего не потеряла, но выиграла время.
Она села в машину. Посмотрела на окна квартиры, где прошли пять лет её жизни. Пять лет попыток быть хорошей, удобной, понимающей.
— ХВАТИТ, — сказала она своему отражению в зеркале заднего вида.
И нажала на газ. Она просто бежала из этой паучьей банки, оставив пауков жрать друг друга.
Часть V. Холодный душ реальности
Алексей вернулся домой в приподнятом настроении. Он выписал сегодня рекордное количество штрафов. Особенно ему доставило удовольствие оштрафовать "Бентли", припаркованный на газоне. "Богатые тоже плачут", — злорадно подумал он.
Он предвкушал, как сейчас расскажет Зое, что с мамой уже всё решено — грузовая «Газель» заказана на субботу.
Дверь открылась подозрительно легко. В квартире было тихо. И как-то... гулко.
— Зой? Я дома! Жрать есть чё?
Тишина. Он прошёл в спальню. Пусто. В гардеробной — пустые вешалки. Исчезли её книги, её ноутбук, её любимая кофемашина.
— Не понял... — пробормотал Алексей. — Демонстрацию устроила? К мамочке сбежала?
Он вернулся на кухню и увидел папку. Усмехнулся. "Наверное, письмо с извинениями пишет". Он открыл папку, достал листы и начал читать.
Сначала он не понял смысла слов. "Расторжение брака". "Брачный договор пункт 4.2". "Уведомление о смене собственника". "Требование освободить помещение в течение 7 календарных дней".
— Бред какой-то, — его руки затряслись. Не от злости, а от внезапного липкого холода в животе. — Она не могла. Она же... она же баба.
Он схватил телефон. "Абонент вне зоны действия сети".
В дверь позвонили. Алексей вздрогнул. Неужели вернулась? Одумалась? Приползла? Он рванул к двери, готовый обрушить на неё поток упрёков и великодушно простить.
На пороге стояли двое крепких мужчин в деловых костюмах и с папками. А за ними — слесарь с чемоданчиком.
— Алексей Валентинович Смирнов? — спросил один из них, сверяясь с планшетом.
— Ну я. А вы кто? Коллекторы? — он попытался придать голосу твёрдость.
— Представители нового собственника. ООО «ЖилИнвест». Квартира приобретена нами сегодня в 14:00 по договору купли-продажи. Согласно условиям сделки, юридическое и физическое освобождение должно произойти незамедлительно, так как продавец, гражданка Зоя Андреевна, уведомила нас, что в квартире не проживает, а вы, как бывший член семьи собственника, утратили право пользования.
— Вы чё несёте?! Какая продажа?! Это мой дом! Моя жена...
— Ваша жена предоставила все документы. Квартира была её личной собственностью. Вот выписка из ЕГРН. У вас есть два часа на сбор личных вещей. Потом будут врезаны новые замки.
— Вы не имеете права! Я полицию вызову!
— Вызывайте. Мы действуем строго в рамках закона. — Мужчина равнодушно посмотрел на часы. — Время пошло.
В голове пульсировала одна мысль: "Куда я привезу родителей?"
Он дрожащими пальцами набрал номер брата.
— Ден! Денис, беда! Зойка... эта тварь... она квартиру продала! Меня выселяют! Куда отца с матерью? Ты же продал их дачу вчера?
В трубке повисла тишина, а потом раздался раздражённый голос Дениса:
— В смысле продала? Ты же сказал, всё под контролем! Ты обещал, что жилплощадь будет! Мы уже задаток за дачу взяли и просадили! Я долги раздал! Анжела чемоданы пакует! Куда я стариков дену? В свою однушку? Ты дебил, Лёха?!
— Ден, помоги! Мне жить негде! Можно я к вам пока?
— К нам?! Ты смеёшься? У нас тут и так дышать нечем! Это твой косяк, ты и разруливай! И денег не проси, нету! Сам виноват, не смог бабу в узде удержать. Лох — это судьба.
Короткие гудки.
Алексей сидел на полу в прихожей, глядя на стопку своих штрафных квитанций, которые он принёс с работы. Вокруг суетились чужие люди, описывая оставшуюся мебель.
В этот момент он напоминал не грозного инспектора, а того самого водителя, чей автомобиль эвакуируют на штрафстоянку, а он бежит следом, размахивая руками, не в силах поверить, что это происходит именно с ним. Система, которой он так гордился, перемолола его самого.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО. Вот как это называется. Но предали его не жена, у которой он украл всё, а те, ради которых он воровал.
Через час он стоял на улице с двумя сумками вещей. Пошёл мокрый снег. Телефон звякнул. Сообщение от матери:
"Сынок, мы выехали. Грузчики уже всё вынесли. Ключи от дачи отдали покупателям. Жди нас через два часа, готовь ужин. И скажи Зое, чтобы постелила мне помягче".
Алексей смотрел на экран. Он понимал, что это конец. Но самое страшное было не то, что он остался без жилья. А то, что он остался наедине с правдой, которую так боялся озвучить.
Он набрал номер матери. Палец завис над зелёной кнопкой.
— Мам... — прошептал он в пустоту. — Ты сейчас умрёшь. Или убьёшь меня.
Но вместо этого он просто выключил телефон.
Зоя не ограничилась разводом, а подала заявление в полицию на Алексея за хищение шести миллионов рублей, предоставив документы, что эти средства являлись наследством от бабушки и дедушки и по закону не подлежали разделу как совместно нажитое имущество. В ходе следствия вскрылась вся схема транзакций, и суд признал наличие преступного сговора между братьями; загнанному в угол доказательствами Алексею ничего не оставалось, кроме как сдать Дениса, чтобы смягчить собственную участь. Чтобы возместить ущерб Зое и избежать тюрьмы, «успешному бизнесмену» Денису пришлось продать свою напыщенную квартиру, и теперь вся «дружная семья» впятером — братья, Анжела и родители — ютятся в старой родительской двушке, где каждое утро начинается с яростной грызни и взаимных проклятий, а отходят ко сну они под звуки скандалов, ненавидя друг друга за тесноту и нищету, в которую сами себя загнали.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»