Часть 1: Трещина на смальте
— Ты же понимаешь, что это не просто каприз, а биологическая необходимость? — голос мужчины звучал ровно, с тем профессиональным холодком, которым он обычно отчитывал поставщиков некачественного молока. — У мужчины должна быть ветвь. Продолжение. А у нас с тобой — только тупик и твои цветные стекляшки.
Агата, не отрывая взгляда от паяльника, аккуратно нанесла каплю припоя на медную фольгу. Едкий дымок канифоли поднялся вверх, закручиваясь в спираль под светом рабочей лампы. Она делала вид, что полностью поглощена соединением двух фрагментов синего ирризирующего стекла, но внутри у неё всё сжалось в тугой, пульсирующий ком.
— Руслан, мы обсуждали это сотни раз, — тихо ответила она, наконец откладывая инструмент. — Врачи сказали, что шансы есть, нужно только время и терпение.
— ВРЕМЯ вышло, Агата. У меня его нет. И терпения тоже, — Руслан отрезал кусочек твердого сыра, повертел его на ноже, словно изучая структуру, и отправил в рот. Он работал главным технологом на сыроварне и привык оценивать всё в жизни по степени зрелости и наличию пороков. Их брак, по его мнению, был партией с неустранимым дефектом.
Книги автора на ЛитРес
Агата сняла защитные очки, и на переносице остались красные следы. Она посмотрела на мужа. Высокий, ухоженный, в льняном костюме песочного цвета. Когда-то он казался ей образцом надёжности, как дубовая рама для витража. Теперь же она видела перед собой человека, который с лёгкостью менял людей, как перчатки.
— У меня есть женщина, — буднично сообщил он, стряхивая крошки с лацкана. — Её зовут Белла. Она не занимается ерундой вроде спайки стекла, она занимается делом. И она беременна.
Агата почувствовала, как пол под ногами качнулся, хотя паркет в их просторной квартире на улице Рубинштейна был уложен на века.
— Поздравляю, — голос её стал глухим, словно вата. — Ты, наконец, нашёл подходящий сосуд для своего драгоценного генофонда.
— Не язви, тебе не идёт, — поморщился муж. — Дело не только в ребёнке. Мне нужно место для новой семьи. Здесь, в центре, отличная инфраструктура, парки, клиники. Белле будет удобно.
— Место. Пространство? — переспросила Агата, чувствуя, как злость начинает вытеснять шок. — Ты хочешь привести её сюда?
— Я хочу, чтобы ты съехала. Прямо сейчас. Вещи заберёшь позже, когда мы обустроим детскую.
— КУДА? — только и смогла выдавить она.
— На Наличную. В мою однушку. Там сейчас пусто, я проверил. Район, конечно, не такой престижный, ветра с залива, но тебе одной много не надо. Мастерскую устроишь на балконе.
Агата молча смотрела на человека, с которым прожила семь лет. Она вспоминала, как они выбирали обои для этой гостиной, как спорили о цвете штор. Как она вкладывала в этот дом душу, каждый заработанный на заказах рубль. А он сейчас рассуждал так, словно переставлял мебель.
— Ты выгоняешь меня из дома, в котором каждая плитка выбрана мной?
— Юридически мы в браке, имущество общее, но давай будем честными: мне эта квартира нужнее. У меня наследник. А у тебя — только хобби и пустые надежды. Собирайся. Белла приедет через два часа.
Руслан посмотрел на часы — дорогой хронометр, подарок Агаты на юбилей.
— Я не хочу сцен, Агата. Просто возьми самое необходимое и УХОДИ. Ключи от Наличной на тумбочке.
Агата медленно поднялась. Её пальцы, привыкшие работать с хрупким материалом, сейчас хотели сжаться во что-то тяжёлое. Но она сдержалась. В её ремесле одно неверное движение могло разрушить труд нескольких месяцев. Сейчас нужно было сохранить целостность, хотя бы внешнюю. Но главное в этот момент она его ненавидела и не хотела быть рядом с человеком который так легко её предал.
— Хорошо, — произнесла она, глядя сквозь мужа. — Я уеду.
Она прошла в спальню, достала дорожную сумку. Руки двигались механически: бельё, пара платьев, любимый свитер. Взгляд упал на фотографию в рамке на комоде: они вдвоём на берегу Финского залива, счастливые, ветер треплет волосы. Агата перевернула рамку лицом вниз.
— Два часа, — напомнил Руслан из гостиной. — Не задерживайся.
Выходя из квартиры, Агата не обернулась. Она слышала, как за спиной щёлкнул замок, отсекая её прошлую жизнь. На улице Рубинштейна шумела толпа, играла музыка из баров, но для Агаты мир стал чёрно-белым, лишившись всех своих красок.
Часть 2: Ветер с залива
— Куда прикажете, барышня? В ад или на Васильевский? — пробормотала Агата себе под нос, садясь в свой старенький, но надежный «Volvo».
Машина завелась с пол-оборота, словно верный зверь, готовый унести хозяйку подальше от беды. Агата вырулила на Невский проспект. Город жил своей сумасшедшей жизнью: туристы фотографировали коней на Аничковом мосту, таксисты подрезали друг друга, рекламные вывески обещали вечное счастье за полцены.
Слёзы, которые она сдерживала при муже, теперь хлынули потоком. Агата не вытирала их, позволяя солёной воде капать на блузку.
— За что? — шептала она, сжимая руль. — Я ведь любила его. Я старалась.
В памяти всплывали картины прошлого. Вот они только поженились, живут в той самой однушке на Наличной. Руслан тогда ещё не был важным технологом, а она только начинала свой путь витражиста. Денег не хватало, но было весело. Они мечтали о большой семье, о собаке, о путешествиях.
Потом начались походы по врачам. Бесконечные анализы, процедуры, надежды и разочарования. Руслан сначала поддерживал, держал за руку. Но с каждым отрицательным тестом его рука становилась всё холоднее, а взгляд — всё более отстранённым. Он начал задерживаться на работе, ездить в "командировки" на европейские сыроварни. А Агата оставалась одна, спасаясь только работой со стеклом. Она резала, шлифовала, паяла, создавая из осколков прекрасные картины, пытаясь склеить свою душу так же, как склеивала кусочки смальты.
— Белла... — Агата произнесла это имя, пробуя его на вкус. Горько. — Значит, "красавица". Ну-ну.
Она свернула на Дворцовый мост. Нева, свинцово-серая, несла свои воды к заливу, равнодушная к людским трагедиям. Ветер усилился, раскачивая провода.
Подъезжая к дому на Наличной улице, Агата почувствовала знакомую тоску. Этот район всегда казался ей слишком продуваемым, слишком неуютным. Типовая панельная многоэтажка возвышалась серым утёсом.
Агата припарковалась, взяла сумку и побрела к подъезду. Домофон не работал — типично для этого места. Лифт, скрипя и вздыхая, поднял её на восьмой этаж.
Она достала ключи, которые Руслан небрежно бросил на тумбочку. Рука дрогнула, когда металл коснулся замочной скважины.
— Ну, здравствуй, новая старая жизнь, — выдохнула Агата и повернула ключ.
Дверь не поддалась. Агата нахмурилась и попробовала снова. Замок работал, но дверь была заперта на внутреннюю задвижку или...
Вдруг за дверью послышались шаги. Кто-то посмотрел в глазок, а затем щёлкнул замок, и дверь распахнулась.
На пороге стояла молодая девушка с взлохмаченными волосами, одетая в огромную футболку с принтом группы "Кино" и испачканные краской джинсы. В руке она держала кисточку, а за ухом торчал карандаш.
— Добрый вечер, — девушка удивлённо моргнула. — Вы из управляющей компании? Мы же вроде заплатили за воду.
— Кто вы? — опешила Агата, опуская сумку на грязный пол лестничной клетки.
— Я Полина. Живу здесь. А вы кто?
— Я... я жена владельца этой квартиры. Руслана.
Глаза Полины округлились.
— Ого. Интересный поворот. А Руслан сказал, что он холост и уезжает в длительную экспедицию в Альпы изучать горные травы.
— В Альпы? — Агата горько усмехнулась. — Скорее, в декретный отпуск.
— Проходите. Кажется, нам надо поговорить. Только осторожно, у меня там книги сохнут.
Часть 3: Реставратор чужих тайн
Квартира, которую Агата помнила полупустой и безликой, теперь напоминала библиотеку после урагана. Повсюду лежали стопки старинных книг, стояли баночки с клеем, лежали инструменты для тиснения кожи. Пахло старой бумагой, кожей и почему-то лавандой.
— Извините за беспорядок, — Полина смахнула с табуретки ворох эскизов. — Я реставратор книг. Работаю на дому.
Агата присела, стараясь не задеть разложенные на столе листы с какими-то гравюрами.
— Как давно вы здесь живете? — спросила она.
— Четыре месяца. Мы подписали договор сразу на год. Я заплатила вперёд, ваш муж сделал хорошую скидку за это. Сказал, деньги нужны срочно на развитие...
— На развитие... — пробормотала Агата. — Скорее, на подарки своей Белле.
Полина нырнула куда-то в недра шкафа и извлекла папку с документами.
— Вот, посмотрите. Всё официально. Договор, расписка в получении денег.
Агата взяла бумаги. Подпись Руслана была размашистой, уверенной. Сумма прописью — внушительная. Он взял деньги за год вперёд. И отправил жену в квартиру, зная, что она занята.
— Он знал, — прошептала Агата. — Он знал, что здесь живут люди. Он просто хотел унизить меня. Заставить метаться по городу. Или надеялся, что я постесняюсь вас выгонять.
— Подождите, он что, послал вас сюда жить? Прямо сейчас? — Полина нахмурилась, и её лицо, до этого казавшееся простоватым, приобрело черты удивления.
— Да. Сказал: "Там пусто, живи".
— Вот ГАД, — искренне возмутилась реставратор. — Слушайте, я, конечно, могу потесниться на пару дней, но выселяться мне некуда. У меня заказы, сроки, и денег свободных нет, я же всё ему отдала.
— НЕТ, что вы, — Агата подняла руку. — Я не буду вас выгонять. У вас есть договор. Юридически вы защищены. Тем более, если я вас выселю досрочно, мне придётся выплачивать неустойку. А денег у меня сейчас... не густо.
Агата почувствовала, как внутри закипает та самая злость, которой ей так не хватало в разговоре с мужем. Руслан не просто предал её. Он спланировал это. Он подготовил себе финансовую подушку, сдал "запасной аэродром" и выставил её на улицу, как ненужную кошку.
— Знаете, Полина, — Агата встала и прошлась по маленькой кухне, задевая бедром стопки фолиантов. — А ведь он уверен, что я сейчас буду рыдать и проситься обратно. Или поеду к маме в Саратов.
— А вы? — спросила Полина, протягивая ей кружку с травяным чаем.
— А я поеду к Тамаре. И мы придумаем план.
— Чай с чабрецом, успокаивает, — заметила Полина. — Если нужна помощь — обращайтесь. Я умею не только книжные корешки восстанавливать, но и справедливость. У меня брат юрист, если что.
— Спасибо. Я запомню. А пока... живите спокойно. Никто вас не тронет.
Агата вышла из подъезда уже с другим настроением. Ветер с залива больше не казался холодным, он бодрил. Она достала телефон и набрала номер.
— Тамара? Ты дома? Ставь чайник. И доставай ящик с реквизитом, который мы использовали для спектакля "Месть королевы".
Часть 4: Энтомолог и её маленькая армия
Дверь квартиры на Моховой открыла женщина с короткой стрижкой и огромными серьгами в виде жуков-скарабеев в ушах.
— Агата! Боже мой, на тебе лица нет. Заходи скорее, а то у меня мадагаскарские тараканы нервничают от сквозняка.
Тамара была энтомологом, но работала не в скучном НИИ, а создавала уникальные инсектарии для частных коллекций и музеев. Её квартира напоминала джунгли: повсюду стояли террариумы, висели лианы, а в банках что-то шуршало и шевелилось.
— Тётя Агата! — навстречу выбежала Варя, пятилетняя дочь Тамары, в костюме божьей коровки. — Смотри, я жук!
— Привет, жучок, — Агата обняла девочку, вдыхая запах детского шампуня и печенья. На секунду сердце кольнуло привычной болью, но она отогнала её. Сейчас не время для жалости к себе.
— Рассказывай, — скомандовала Тамара, усаживая подругу на диван меж двух террариумов с палочниками.
Агата рассказала всё. Про Беллу, про беременность, про квартиру на улице Рубинштейна и про подлый финт с однушкой на Наличной.
— Вот же жук навозный! — выругалась Тамара, используя свою профессиональную терминологию. — И что ты собираешься делать?
— Он сказал, что квартира принадлежит нам обоим, но ему она нужнее. Но он забыл одну деталь.
— Какую?
— Квартиру на Рубинштейна мне подарил отец. За месяц до свадьбы. Руслан тогда был в командировке и даже не вникал в документы. Мы просто въехали туда после росписи, и он всегда считал, что это наша совместная собственность, купленная на деньги моего отца, но в браке. А дарственная оформлена на меня. Лично.
Тамара присвистнула, да так громко, что палочники в террариуме замерли.
— Так это меняет всё! Подарки не делятся при разводе. Это ТОЛЬКО твоё жильё.
— Именно. Но он там сейчас с любовницей. И выгнать его будет непросто, он упёртый.
— А мы его не просто выгоним, мы устроим ему дезинсекцию, — глаза Тамары хищно блеснули. — Слушай, у меня идея. Тебе нужна моральная поддержка. И свидетель. Варя, иди сюда!
Девочка подбежала, шурша крыльями божьей коровки.
— Хочешь поиграть в шпионов с тётей Агатой? — спросила мама.
— ДА! — восторженно взвизгнула Варя.
— Агата, бери Варю. Она будет твоим "щитом". При ребенке Руслан не посмеет распускать руки или орать матом. Тем более, он всегда строил из себя благородного отца нации. А я подъеду через полчаса с парой крепких ребят из службы перевозки. На всякий случай.
— Ты думаешь, это безопасно?
— С Варей? Абсолютно. Эта девочка способна заговорить любого. Она ему про жизненный цикл бабочек расскажет так, что он сам в куколку завернётся и захочет окуклиться где-нибудь подальше. Поехали.
Часть 5: Хрустальный финал
Когда Агата повернула ключ в замке своей квартиры, было уже около десяти вечера. За дверью слышался смех и звон бокалов.
Она толкнула дверь. Варя, держа её за руку, шагнула следом, с любопытством оглядывая прихожую.
В гостиной царила идиллия. На столе стояли свечи, дорогие сыры (конечно же, продукция завода Руслана) и вино. Белла, миловидная блондинка с уже заметным животиком, сидела в кресле Агаты, закинув ноги на пуфик. Руслан разливал вино.
— Уютно устроились, — громко произнесла Агата.
Руслан вздрогнул и пролил вино на скатерть — льняную, ручной работы, которую Агата привезла из Суздаля.
— Ты?! — он побледнел. — Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе ехать на Наличную!
— Тётя Агата, а это кто? Злой волшебник? — громко спросила девочка, указывая пальцем на Руслана.
Белла поперхнулась виноградиной.
— Это что за ребёнок? — взвизгнула она. — Руслан, ты говорил, у неё нет детей!
— Это Варя. Моя... семья, — твёрдо сказала Агата. — А вот что ВЫ делаете в МОЕЙ квартире?
— В нашей, — поправил Руслан, приходя в себя и напуская на лицо привычную маску высокомерия. — Агата, не устраивай цирк. Зачем ты притащила сюда чужого ребёнка? И почему ты не на Васильевском?
— Потому что на Васильевском живёт Полина, с которой ты заключил договор аренды на год и взял деньги вперёд, — Агата бросила на стол копию договора, которую ей дала реставратор. — Ты обманул меня. Ты послал меня в квартиру, которая занята.
Белла перевела взгляд с Агаты на Руслана.
— Ты сдал квартиру? А мне сказал, что мы будем жить здесь, а ту продадим, чтобы купить дачу!
— Белла, помолчи, это бизнес, — процедил Руслан. — Агата, это недоразумение. Я верну деньги жильцу...
— Нет, дорогой. Ты не вернёшь. Потому что по договору штраф за досрочное расторжение — три месячных платы. У тебя есть такие деньги сейчас? Ты же всё вложил в "развитие"?
Руслан покраснел. Пятна гнева пошли по его шее.
— ВЫМЕТАЙСЯ, — прошипел он. — И девчонку забери.
— Нет, Руслан. Выметаться придётся тебе, — Агата достала из сумки папку с документами. — Вот дарственная. Квартира на улице Рубинштейна принадлежит мне. Единолично. Ты здесь никто. Просто прописанный жилец, которого я выписываю через суд завтра же. А пока — вон отсюда.
— Ты врёшь, — он схватил бумаги, пробежал глазами текст. Руки его затряслись. Он, технолог, привыкший к чётким рецептурам, упустил самый важный ингредиент — право собственности.
— У вас есть пятнадцать минут, — спокойно сказала Агата, глядя на часы, которые когда-то подарила ему. — Потом приедет моя подруга с грузчиками. Они ребята простые, энтомологи-любители, могут принять вас за вредных насекомых.
— Руслан, это правда? — голос Беллы задрожал. — Мы что, идём на улицу?
— Мы поедем в отель! — рявкнул он.
— На какие деньги? — язвительно уточнила Агата. — Ты же все отдал за альпийские травы, то есть на свои понты? И деньги за аренду ты уже, наверняка, потратил на новое кольцо для "наследника".
Руслан метнул в неё взгляд, полный чистой, беспримесной ЗЛОСТИ.
— Ты... Одинокая, пустая баба.
— Дядя, ты такой грубый, как жук-олень, только рога у тебя маленькие! — звонко заявила Варя.
Агата рассмеялась. Этот смех был лёгким, освобождающим.
— Собирайся, Руслан. И сыр свой забери. Он уже начал подсыхать.
***
Через двадцать минут квартира опустела. Запах духов Беллы и претензиозного одеколона Руслана быстро выветривался через открытое окно.
В дверь позвонили. На пороге стояла Тамара с двумя крепкими парнями.
— Ну что, выносить тела? — деловито спросила она.
— Сами ушли. Эволюционировали до прямоходящих и вышли в дверь, — улыбнулась Агата.
— Отлично. Парни, отбой! А мы пить чай. Варя, марш мыть руки!
Агата закрыла дверь на все замки. Она подошла к своему рабочему столу, где лежал незаконченный витраж. Теперь она знала, каким он будет. Ярким, прочным, собранным из тысяч разных кусочков, спаянных намертво.
— Тётя Агата, а мы будем рисовать на стекле? — Варя дёрнула её за рукав.
— Будем, малышка. Обязательно будем.
Агата посмотрела в большие, ясные глаза девочки. Где-то в глубине души, там, где раньше была чёрная дыра отчаяния, затеплился маленький, но очень тёплый огонёк надежды. Может быть, семья — это не всегда кровь. Это те, кто рядом, когда твой мир разбивается вдребезги.
— Знаешь, — сказала Агата подруге, разливая чай. — А ведь Полина, арендаторша, занимается реставрацией книг. У нас с ней много общего. Надо бы заглянуть к ней, проверить, как там стены.
— Загляни, — кивнула Тамара. — Глядишь, и организуете артель "Стекло и Бумага".
За окном шумела улица Рубинштейна, город жил, дышал, любил и расставался. Но в квартире Агаты теперь было тихо и спокойно. Она чувствовала себя по-настоящему дома.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»