Сергей Проскурин делится с нами продолжением "Записок...". В этой части - о личной жизни бабушки Жени, рано осиротевшей, пережившей революцию и гражданскую войну.
Без Васи
Умер мой жених от голодного тифа, Вася Миргородский. Тетя Оля, пока была жива, не давала согласия, все ссылалась на его небольшой рост. Мне он нравился, был веселый, жизнерадостный, несмотря на тяжелое время не унывал, пел, танцевал. Девчонки сами за ним бегали. Мы с ним на танцах получили два раза призы. Один за вальс "Березку", а второй за русскую "Славяночку". Но вот его не стало. Я уже решила, что конец для меня пришел.
Уже после тетиной смерти я встретилась с Нацей Поповой. Тетя хорошо их знала еще с Кременчуга. Они не очень давно переехали в Нижнеднепровск недалеко от нас. По рассказам тети, я о них знала, и уважение тетино передалось и мне. И Наца пригласила меня к себе. С тех пор я запросто бывала у них. И всю жизнь прожили мы с семьей Поповых дружно - самые близкие для нас была эта семья.
Новый жених
Не сразу, конечно, не скоро меня познакомили с Ларей (Илларионом) и Костей Яцыло. Я пришла к Поповым, а они у них были. Оба пошли меня провожать и стали приходить ко мне - с цветами. Ларе Калинкину, как он сам высказался, повезло. Костя заболел тифом. Время было трудное вообще, а для меня в особенности. Поповы хвалили Ларю, а мне в то время вообще ничего не нужно было, и зачем человеку голову морочить?
Но он переубедил меня, стал уговаривать, говорил, что все будет хорошо, я не пожалею. Так, возможно, и было бы, если бы не его мамочка.
Мать Ларю очень ревновала ко мне - единственный сын. И его лишняя ласка, да еще в присутствии кого-либо, выводила ее из себя. Тогда она постоянно говорила: "Дурак, мало тоби ночи, ты ии ще цилуешь днем, та при людях".
Много она нам причинила горя и неприятностей. Бог с ней, царствие ей небесное.
Самовар за 20 миллионов
В общем, дала я согласие замуж идти. Когда Илларион узнал, что я продала самовар ведерный никелевый за 20 миллионов, то сказал: не нужно больше ничего продавать. Особо этот самовар меня не выручил. Только нанес душевную травму. Уговорили взять половину деньгами, а половину продуктами. Вечером привезли картофель, рассыпала я его в галерее. А наутро встала, а она плавает в воде. Крупа тоже оказалась одна цвелая, а другая грязная. Но я постеснялась сказать. Ведь близкие знакомые.
В общем вышла я замуж. Свадьбу жених справил хорошую. И человек он оказался действительно хороший - и как муж, и как отец. Было бы все хорошо. Если бы у моей свекрови был не один сын, а пятеро. А так она очень ревновала, и были нелады. Ну, ничего десять лет прожили по-всякому.
Забыла про свадьбу
Хотела написать, да забыла: случай со мной был перед свадьбой, в тот же день. Скоро должен был прийти жених, а я никому ни слова не сказала и ушла на кладбище к тете Оле - маме моей - за благословением, на могилке поплакала да и забыла за свадьбу. Жених пришел, шаферы, а невесты нет, и никто ничего не может сказать, где я. Бросились меня искать. Тогда Августинович послала свою дочку Зину на кладбище, может, говорит, она там.
Прибегает она и говорит: ты что делаешь, уже жених мечется, волнуется, а ты тут сидишь. А я говорю: я никуда не пойду. Стала Зина меня уговаривать, не дури, мол. Так я с глазами зареванными и появилась. Жених ушел сразу в церковь. Ну, а я одела платье, фату, и пошли. Костя был шафер старший, вышли на улицу, а поднялась заверюха (вообще метель, вьюга, здесь, видимо, ветер, непогода), я набросила конец фаты на голову. Народу много собралось — оставили только узенькую дорожку пройти. И слышу чей-то голос: какая погода, такая и невеста. Костя сказал: не обращай внимания, что им делать, для того и собрались, чтобы посудачить.
И меня, рабу Божию, повели в церковь
Стали подходить уже к церковной поляне, начал капать крупный дождь, взялись мы с Костей за руки и пустились бегом. Потом хор запел: "Гряди, гряди, голубица", и меня, рабу Божию, повели в церковь. Там жених меня встретил с цветами, и мы пошли становиться на дорожку, я очень волновалась, чтоб он первый не встал.
Народу уйма была - как-то узнали, что Ольги Петровны племянница выходит замуж, сбежались отовсюду. Вышли из церкви, на дворе погода - красота.
И началась моя семейная жизнь. И хорошо, и временами трудновато. В Нижнеднепровске родилось у меня двое ребят, потом переехали в Днепропетровск, в кооперативный дом, там родился третий. Временами работала, трудно станет - брошу, а потом опять. Ну, и жили мы, как все люди живут.
Продолжение следует
Начало: