ЧАСТЬ 1:
Два месяца назад
Кирилл проснулся от запаха жареных яиц. С кухни доносилось шипение масла на сковороде и мамин голос — она тихо напевала что-то себе под нос. Мальчик потянулся, зевнул и соскочил с кровати. Холодный линолеум обжёг босые пятки.
— Кирюша, вставай братиша! — крикнула мама из кухни. — Завтрак готов!
Алёшка уже сидел за столом, болтая ногами. Светлые кудри торчали во все стороны, на круглом лице — след от подушки. Он сонно тер карие глаза кулачками.
— Смотри, Кир, мама яички сделала! — радостно объявил он.
На столе дымились тарелки. Мама поставила перед Кириллом кружку с горячим чаем, провела рукой по его тёмным волосам.
— Ешь давай, а то в школу опоздаешь.
Она выглядела усталой — под глазами тени, но улыбалась. Кирилл посмотрел на её худые руки, на старый халат с вытертыми рукавами. Мама работала на швейной фабрике, приходила поздно, но по утрам всегда успевала приготовить завтрак.
— Мам, а когда ты спишь? — спросил Кирилл.
Она махнула рукой.
— Успею ещё. Ешь давай.
Алёшка чавкал, размазывая желток по тарелке. Мама налила себе чай, присела на край стула.
— Кирюш, ты Алёшу сегодня из садика заберёшь? Я могу опоздать, там аврал на работе.
— Заберу, — кивнул Кирилл.
Он был старшим. Ему десять лет, он уже многое умел — и ключ от квартиры носил на шее, и младшего брата из садика забирал, и ужин разогревал, если мама задерживалась. Мама говорила: "Ты у меня помощник". Это было важно.
Тогда всё было нормально. Обычное утро. Яйца, чай, мамины песни на кухне.
Кирилл не знал, что скоро всё изменится.
Месяц назад
Мама пришла поздно. Кирилл услышал, как скрипнула дверь, как она тихо сняла ботинки в прихожей. Он лежал в темноте, не спал. Алёшка посапывал на соседней кровати, обняв своего плюшевого мишку.
Кирилл привстал на локте, посмотрел на светящийся циферблат старых часов на стене. Половина одиннадцатого. Обычно мама приходила в восемь, максимум в девять.
Он встал, вышел в коридор. Мама сидела на кухне, облокотившись на стол. Не раздевшись, не включив свет. Только лунный свет из окна падал на её лицо.
— Мам? — тихо позвал Кирилл.
Она вздрогнула, подняла голову.
— Кирюша... Ты чего не спишь?
— А ты чего так поздно?
Мама помолчала, потёрла лицо руками.
— Работа, сынок. Устала очень.
Кирилл подошёл ближе. В лунном свете мамино лицо казалось серым, осунувшимся. Глаза запали, губы бледные.
— Ты ужинала?
— Не хочу. Иди спать, Кирюш.
Голос был каким-то чужим. Плоским. Раньше мама, даже уставшая, всегда улыбалась, расспрашивала про школу, про Алёшку. А сейчас сидела и молчала, глядя в окно.
— Мам, а что случилось?
— Ничего. Просто... устала. Спать иди.
Кирилл постоял ещё немного, потом вернулся в комнату. Лёг, натянул одеяло до подбородка. Холодно было. Батареи еще не топили, а октябрь выдался промозглый.
Он закрыл глаза, но не мог уснуть. В голове крутилась одна мысль: что-то не так. Мама никогда не была такой... пустой.
Две недели назад
— Кир, а где мама? — спросил Алёшка, дёргая брата за рукав.
Кирилл стоял у закрытой двери маминой комнаты. Постучал.
— Мам, вставай. Уже девять утра. Тебе на работу.
Тишина.
— Мам!
— Отстань, — донёсся глухой голос из-за двери.
Алёшка заплакал.
— Я хочу к маме!
Кирилл взял брата за руку.
— Пошли, я тебе кашу сварю. Мама... мама заболела. Ей надо полежать.
Он повёл Алёшку на кухню, усадил за стол. Достал из шкафа пачку овсянки, кастрюлю. Руки дрожали — он никогда раньше не варил кашу. Мама всегда всё делала сама.
Вода закипела. Кирилл насыпал хлопья, помешал ложкой. Каша получилась комковатая, пригорела, но Алёшка ел, морща нос.
— Невкусно, — пожаловался он.
— Ешь что дают, — буркнул Кирилл.
Весь день мама не выходила из комнаты. Кирилл слышал, как она ворочается в кровати, иногда кашляет. Он подходил к двери, слушал. Хотел постучать, спросить — может, ей врача вызвать? Но боялся.
Вечером он сварил макароны. Отнёс маме тарелку, оставил у двери.
— Мам, поешь. Я макароны сделал.
Тишина.
Через час тарелка так и стояла нетронутая. Кирилл забрал её, выбросил макароны в мусорное ведро. Комок подступил к горлу, но он сглотнул.
Алёшка спросил перед сном:
— Кир, а мама умрёт?
— Не умрёт. Просто болеет. Выздоровеет.
— Точно?
— Точно.
Кирилл сам себе не верил.
Неделю назад
Мама вышла из комнаты. Кирилл готовил ужин — резал хлеб для бутербродов. Услышал скрип двери, обернулся.
Она стояла в дверях, держась за косяк. Похудевшая, с тёмными кругами под глазами. Старый свитер висел на ней мешком.
— Мам! — обрадовался Алёшка, бросился к ней.
Мама погладила его по голове, но взгляд был пустой. Она смотрела куда-то мимо, сквозь них.
— Кирюша, ты молодец, — тихо сказала она. — Справляешься.
— Мам, ты поешь? Я могу суп разогреть. Или бутерброды?
Она покачала головой.
— Не хочу. Я просто... воды попью.
Налила стакан из крана, выпила, поставила на стол. Руки дрожали.
— Мама, тебе плохо? — спросил Кирилл. — Может, врача вызвать?
— Не надо врача. Всё нормально.
— Но ты не ходишь на работу. Уже неделю.
Мама опустила глаза.
— Я... я уволилась.
— Как?
— Просто уволилась. Не могу я больше. Не могу.
Голос её дрогнул. Кирилл шагнул к ней, но она подняла руку — остановись.
— Вы только... не волнуйтесь. Я что-нибудь придумаю. Найду другую работу. Или... — Она замолчала, отвернулась к окну. — Не знаю. Не знаю, что делать.
Кирилл видел, как мамины плечи поднимаются и опускаются. Она плакала, беззвучно. Он хотел подойти, обнять, сказать что-то успокаивающее. Но не знал что.
Алёшка прижался к нему, спрятал лицо в футболку.
— Кир, я боюсь, — прошептал он.
— Не бойся. Всё будет хорошо.
Мама вытерла глаза рукавом, выпрямилась.
— Простите меня, мальчики. Я... я плохая мать.
— Нет, мам, ты хорошая! — выкрикнул Кирилл.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Грустным и каким-то прощальным.
— Хорошие матери не бросают своих детей.
— Ты нас не бросаешь!
Мама не ответила. Вернулась в комнату, закрыла дверь.
Кирилл стоял посреди кухни, и холод разливался в груди. Ему было десять лет, но в тот момент он понял что-то очень взрослое и страшное: мама больше не справляется. Она ломается. И он не знает, как её спасти.
Пять дней назад. Пятница. Последний вечер
Кирилл сидел за столом, делал уроки. Математика — примеры на умножение. Он решал медленно, отвлекался. Из маминой комнаты доносились какие-то звуки — шуршание, будто она что-то искала.
Потом дверь открылась.
Мама вышла. Одетая. На ней была куртка, на плече — старая сумка. Она остановилась в дверях, посмотрела на Кирилла.
— Мам, ты куда? — спросил он, откладывая ручку.
— Мне надо... выйти. Ненадолго.
— Сейчас? Уже восемь вечера.
— Я быстро. Вы с Алёшкой ложитесь спать. Не ждите меня.
Кирилл встал.
— Мам, а что случилось? Ты какая-то странная.
Она подошла, обняла его. Крепко, сильно. Кирилл уткнулся лицом в её куртку — пахло маминым кремом и чем-то горьковатым, незнакомым.
— Я тебя люблю, Кирюша. Ты знаешь? Я вас обоих люблю. Очень-очень.
— И мы тебя любим, мам.
Она отстранилась, посмотрела ему в глаза. Её лицо было серьёзным.
— Ты у меня взрослый. Ты справишься. Ты сильный.
— Мам, мне страшно.
— Не бойся. Всё будет хорошо. Просто... береги Алёшку. Хорошо?
— Хорошо. Но...
Она поцеловала его в лоб, развернулась и пошла к двери.
— Мам, подожди!
Дверь хлопнула. Кирилл бросился в прихожую, распахнул дверь, выглянул на лестничную площадку. Мама уже спускалась вниз, быстро, не оглядываясь.
— Мама! — крикнул он.
Она не обернулась.
Кирилл стоял в дверях, слушая, как стихают её шаги. Потом хлопнула дверь подъезда. Тишина.
Он вернулся в квартиру, закрыл дверь на замок. Сердце колотилось. В груди было тревожно, холодно.
Алёшка спал в комнате, обняв мишку. Кирилл подошёл, поправил одеяло. Погладил брата по светлым кудрям.
— Не бойся, — прошептал он. — Я тебя не брошу. Никогда.
Он сел на свою кровать, обхватил руками колени. Смотрел в окно, на тёмный двор, на редкие огни в окнах соседних домов.
Мама вернётся утром. Точно вернётся.
Она же обещала — ненадолго.
Кирилл лёг, закрыл глаза. Но сон не шёл. Он слушал тишину квартиры, скрип старых труб, шаги соседей за стеной.
Ждал.
Мама не вернулась ни через час, ни через два.
Она не вернулась той ночью.
Она не вернулась утром.
Она вообще не вернулась.
Конец 1 части
Продолжение ЗДЕСЬ
Буду благодарна на лайки и комментарии! Они вдохновляют на дальнейшее творчество.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, чтобы не потерять канал и ПРОДОЛЖЕНИЕ рассказа