ЧАСТЬ 2: ПЕРВЫЕ ДНИ
Начало ЧАСТЬ 1
Воскресенье. Утро
Кирилл проснулся от света. Солнце било в окно, слепило глаза. Он зажмурился, повернулся на другой бок.
Тихо. Слишком тихо.
Обычно по выходным мама будила их пораньше — "Вставайте, сони, день на дворе!". Потом гремела посудой на кухне, включала радио. А сейчас — ни звука.
Кирилл открыл глаза, посмотрел на часы. Девять утра.
Он сел на кровати, прислушался. Алёшка сопел на соседней кровати, раскинувшись звездой. В квартире — полная тишина. Даже батареи не стучали.
— Мам? — позвал Кирилл негромко.
Тишина.
Он встал, босиком прошёл по холодному линолеуму в коридор. Заглянул в мамину комнату. Кровать застелена, на подушке — помятость, будто кто-то лежал. Но мамы нет.
— Мам, ты где? — громче.
Прошёл на кухню. Пусто. Раковина чистая, на столе — ничего. Ни чашек, ни тарелок.
Кирилл открыл холодильник. Там было немного — бутылка молока, кусок сыра, три яйца, пакет с сосисками. Закрыл.
Может, мама вышла в магазин?
Он вернулся в прихожую, посмотрел на крючок у двери. Маминой куртки нет. Ботинки тоже.
Кирилл съежился. Вчера вечером она ушла. Сказала — ненадолго. Уже должна была вернуться. Или... задержалась?
Он прошёл в комнату, сел на кровать. Руки сами собой сжались в кулаки. В груди — тревога, липкая и противная.
— Кир, а где мама? — пискнул сонный голос.
Алёшка проснулся, смотрел на брата большими карими глазами. Светлые кудри торчали во все стороны.
Кирилл заставил себя улыбнуться.
— Мама... в магазин пошла. Скоро придёт.
— А завтрак?
— Я тебе сделаю. Вставай, умывайся.
Алёшка послушно слез с кровати, потопал в ванную. Кирилл услышал, как брат открыл кран, как зашумела вода.
Он остался сидеть на кровати, глядя в пол.
Мама обещала вернуться.
Она не могла их бросить.
Просто задержалась.
Вернётся — и всё будет как раньше.
Кирилл пожарил яичницу. Разбил два яйца на сковороду, посолил. Масло шипело, по кухне поплыл запах — привычный, домашний.
Алёшка сидел за столом, болтая ногами. Обнимал своего плюшевого мишку.
— Кир, а когда мама придёт?
— Скоро.
— А точно?
— Точно. Ешь давай.
Кирилл положил яичницу на тарелку, поставил перед братом. Налил чай из чайника — вчерашний, холодный. Алёшка скривился.
— Невкусный.
— Сейчас подогрею.
Кирилл включил плиту, поставил чайник. Ждал, пока вода закипит. Смотрел в окно — там, во дворе, играли дети. Гоняли мяч, кричали, смеялись.
Алёшка ел молча. Потом вдруг спросил:
— Кир, а мама вернётся сегодня?
— Да.
— А если не вернётся?
Кирилл обернулся к брату. Алёша смотрел на него серьёзно, нижняя губа дрожала.
— Вернётся. Не выдумывай.
— Но вдруг...
— Хватит! — резко сказал Кирилл. — Мама вернётся. Понял?
Алёшка сжался, уткнулся лицом в мишку.
Кирилл выдохнул, подошёл, обнял брата за плечи.
— Прости. Я не хотел кричать. Просто... не надо думать плохое. Мама просто задержалась. Придёт вечером. Или завтра. Всё будет хорошо.
Алёшка кивнул, но слёзы всё равно потекли по щекам. Он плакал беззвучно, шмыгая носом.
Кирилл прижал его к себе крепче.
— Не плачь. Я с тобой. Я тебя не брошу.
Они сидели так — обнявшись, посреди кухни, в тишине. Чайник закипел, засвистел. Кирилл выключил газ, налил горячую воду в кружки.
— Пей. Тёплый.
Алёшка пил маленькими глотками, держась двумя руками за кружку.
Кирилл пытался занять Алёшку. Включил телевизор — показывали какие-то новости, потом мультик. Алёшка сидел на диване, уставившись в экран, но Кирилл видел — брат не смотрит. Глаза пустые.
Сам Кирилл ходил по квартире, не находя себе места. Подходил к окну, смотрел на двор. Вдруг мама идёт?
Нет. Никого.
Он открыл холодильник — считал, сколько еды осталось. Молоко, сыр, яйца (одно), сосиски, полбуханки хлеба. На полке стояла кастрюля с остатками супа — позавчерашнего, мама варила. Кирилл понюхал. Вроде не пропал.
Ладно. Хватит на пару дней. А там мама вернётся.
Он разогрел суп, покормил Алёшку. Сам почти не ел — ком в горле мешал глотать.
Вечером Алёшка спросил в десятый раз:
— Кир, а мама...
— Завтра придёт.
— Точно?
— Точно.
Кирилл уложил брата спать. Укрыл одеялом, дал мишку.
— Спи. А завтра проснёшься — мама уже будет дома.
Алёшка закрыл глаза. Кирилл погладил его по голове, вышел из комнаты.
Сам лёг поздно. Долго лежал в темноте, слушая тишину. Когда скрипела лестница, когда хлопала дверь у соседей — он вскакивал, прислушивался.
Может, это мама?
Нет. Чужие шаги.
Он заснул под утро, когда за окном начало светать.
День 1. Понедельник. Утро
Будильник зазвонил в семь утра. Кирилл выключил его, сел на кровати. Голова тяжёлая, глаза слипаются.
Понедельник. Школа.
Он встал, оделся. Разбудил Алёшку.
— Вставай. Тебе в садик.
Алёшка открыл глаза, посмотрел на брата.
— А мама пришла?
Кирилл помолчал.
— Нет. Ещё нет.
— А мы пойдём в садик?
— Ты — нет. Я тоже в школу не пойду. Останемся дома. Подождём маму.
Он сам не понял, почему так решил. Просто... нельзя было оставить Алёшку одного. И учительница в школе будет спрашивать — где мама? А он что скажет?
Лучше переждать. День-два. Мама вернётся — и всё наладится.
Алёшка обрадовался.
— Ура! Можно мультики смотреть?
— Смотри. Только тихо.
Кирилл пошёл на кухню, открыл холодильник. Молоко, сыр, сосиски. Хлеб почти кончился — остался один ломтик.
Он отрезал половину, намазал маслом, отдал Алёшке. Сам пожевал кусок сыра. Запил водой из-под крана — чай кончился, заварки не осталось.
В восемь часов зазвонил телефон. Кирилл замер. Подошёл, снял трубку.
— Алло?
— Кирилл? — женский голос. — Это Марья Ивановна, твоя учительница. Ты почему в школе не появился?
Кирилл сглотнул.
— Я... заболел.
— Заболел? А мама почему не позвонила?
— Она... тоже заболела. Лежит.
— Может, вам врача вызвать?
— Нет, не надо. Мы справимся. Это просто простуда.
Тишина в трубке. Потом:
— Хорошо. Выздоравливайте. Но завтра жду тебя . И передай маме — пусть позвонит, подтвердит.
— Хорошо.
Кирилл повесил трубку. Руки дрожали.
Завтра. Что он скажет завтра?
Он отогнал мысли. Одно за другим. Сначала — прожить сегодня.
Кирилл решил сварить макароны. Он видел, как мама это делает — вроде несложно.
Налил воду в кастрюлю, поставил на плиту. Ждал, когда закипит. Вода шумела, пузырилась.
Алёшка прибежал на кухню.
— Кир, что ты делаешь?
— Макароны варю. На обед.
— А можно с маслом?
— Можно.
Кирилл высыпал макароны в кипяток, помешал. Через десять минут слил воду, добавил масло. Получилось съедобно.
Они ели молча. Алёшка жевал медленно, нехотя.
— Не хочу макароны. Хочу мамину кашу.
— Потерпи. Мама придёт — наварит тебе каши.
— А когда она придёт?
— Скоро.
— Ты так каждый день говоришь!
Алёшка швырнул вилку на стол, заплакал. Кирилл вздохнул, притянул брата к себе.
— Тише-тише. Не плачь. Она правда придёт. Просто... задерживается. Может, у неё дела важные. Взрослые дела.
Алёшка всхлипывал, уткнувшись Кириллу в плечо.
— Я скучаю по маме.
— Я тоже.
Они сидели обнявшись. Кирилл гладил брата по светлым кудрям, чувствуя, как в груди поднимается тоска — тяжёлая, душная.
Мама, где ты?
Почему не вернулась?
День 1. Вечер
Вечером в дверь позвонили. Кирилл вздрогнул, вскочил с дивана.
Мама?!
Он побежал к двери, посмотрел в глазок.
Нет. Не мама. Марья Ивановна, учительница. Стоит на площадке, держит в руках пакет.
Кирилл замер.
Звонок снова. Потом стук.
— Кирилл, открой! Это Марья Ивановна. Я суп принесла. Слышала, вы заболели.
Кирилл прижался спиной к двери, закрыл глаза.
Нельзя открывать. Она увидит, что мамы нет. Начнёт спрашивать. Позвонит в милицию или... куда-то ещё.
— Кирилл! — снова стук. — Я знаю, что ты дома. Телевизор слышу. Открой, пожалуйста.
Алёшка выглянул из комнаты.
— Кир, кто там?
— Тихо, — шёпотом.
Они стояли молча. Марья Ивановна постучала ещё раз, подождала. Потом вздохнула — Кирилл услышал сквозь дверь.
— Ладно. Я оставлю суп у двери. Заберёте, когда сможете. Выздоравливайте.
Шаги, лестница, тишина.
Кирилл подождал несколько минут, потом тихо открыл дверь. На пороге стоял пакет с кастрюлей — тёплой, пахло борщом.
Он забрал пакет, закрыл дверь на замок.
Алёшка смотрел на него большими глазами.
— Почему ты не открыл?
— Потому что... — Кирилл не нашёл слов. — Просто нельзя было. Не спрашивай.
Он разогрел борщ, покормил Алёшку. Сам ел медленно, думая.
Сколько ещё можно скрывать? День? Два?
А если мама так и не вернётся?
Нет. Она вернётся. Точно.
Он отогнал мысли.
День 2. Вторник. Утро
Кирилл проснулся от плача. Алёшка сидел на кровати, обняв мишку, и рыдал.
— Хочу к маме! Хочу к маме!
Кирилл вскочил, подбежал к брату.
— Тише, Алёшка. Тише.
— Где мама?! Почему она не приходит?!
— Она... она скоро придёт. Потерпи ещё немного.
— Не придёт! Она нас бросила!
— Нет! — резко сказал Кирилл. — Не говори так. Мама не бросала нас. Она просто... задержалась.
Алёшка плакал, захлёбываясь слезами. Кирилл обнял его, прижал к себе.
— Не плачь. Пожалуйста, не плачь.
Но Алёшка не мог остановиться. Он плакал долго, пока не устал, не затих, утершись рукавом.
— Я боюсь, — прошептал он.
— Я тоже. Но мы вместе. Я с тобой. Всё будет хорошо.
Кирилл сам не верил своим словам.
День 2. День
Кирилл убирался в квартире. Вымыл посуду, протёр стол, подмёл пол. Старался занять себя — чтобы не думать.
Алёшка лежал на диване, обняв мишку. Смотрел в потолок. На телевизоре шёл какой-то фильм, но брат не обращал внимания.
— Алёш, пойдём во двор? Погуляем?
— Не хочу.
— Может, поиграем во что-нибудь?
— Не хочу.
Кирилл сел рядом, положил руку на плечо брата.
— Что с тобой?
— Ничего. Просто... скучно. И грустно.
— Я знаю. Мне тоже.
Они сидели молча. Кирилл смотрел в окно — там, за стеклом, жизнь продолжалась. Люди шли по своим делам, машины ехали, дети играли.
А здесь, в квартире — время не шло. Они застряли в ожидании.
День 2. Вечер
Кирилл открыл холодильник. Молоко кончилось. Сыр кончился. Осталось две сосиски, кусок хлеба, остатки борща от учительницы.
Завтра кончится еда.
Что тогда?
Он закрыл холодильник, прислонился к нему лбом.
Мама, ну пожалуйста. Вернись.
Я не знаю, что делать.
Я не справляюсь.
Но вслух он не сказал ничего. Нельзя было показывать Алёшке страх. Он — старший. Он должен быть сильным.
Кирилл выпрямился, вытер глаза рукавом.
Завтра что-нибудь придумает. Сегодня — просто пережить.
Он сварил сосиски, отдал Алёшке. Сам пожевал хлеб.
— Кир, а что мы завтра будем есть? — спросил Алёшка.
— Что-нибудь найдём. Не волнуйся.
— А деньги есть?
Кирилл помолчал. Денег не было. Мама всегда сама покупала еду.
— Есть. Немного.
Он солгал. Но Алёшка поверил, кивнул.
Вечером Кирилл уложил брата спать. Почитал сказку — про Колобка, Алёшкину любимую. Голос его дрожал на последних страницах, но он дочитал до конца.
Алёшка заснул, сжимая мишку. Кирилл сидел рядом, смотрел на спящего брата.
Светлые кудри на подушке. Круглое лицо, на щеках — следы слёз.
Мама, если ты где-то там... вернись. Пожалуйста.
Нам без тебя плохо.
Мы тебя любим.
Вернись.
Но мама не слышала.
КОНЕЦ ЧАСТИ 2
Спасибо всем, кто прочитал до конца и ждет продолжения.
ПРОДОЛЖЕНИЕ часть 3
Читать весь рассказ:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5 (окончание)
Новое:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, чтобы не потерять канал. Ваш ждут еще много интересных историй