Часть 1
Часть 2:
Игорь не спал. Лежал в темноте и думал о том разговоре. "Мне некуда идти!" — кричала Ольга. А он ответил: "Я выбираю семью."
Как же это прозвучало. Словно у неё семьи нет.
Лена рядом ворочалась.
— Ты не спишь? — спросила она.
— Не сплю.
— Жалеешь?
— О чём?
— Что подал в суд.
Игорь помолчал.
— Нет. Что я мог сделать? У меня нет вариантов.
— Ты уверен?
Игорь повернулся к жене:
— У меня в декабре суд по долгам. Через месяц. Если не заплачу — банкротство. Потеряем квартиру. Переедем непонятно куда. Даше придётся бросить институт. Ты хочешь, чтобы я выбрал дом?
— Я хочу, чтобы ты не потерял сестру.
Игорь отвернулся.
— Поздно. Я её потерял двадцать пять лет назад.
Лена села. Включила ночник.
— Игорь, ты сегодня смотрел на ту ступеньку. На крючок. На чашку. Я видела. Ты скучаешь по тому дому.
— Я вырос там.
— Ты любишь его. И теперь заставляешь себя продать.
Игорь промолчал.
— Ты не злодей, — сказала Лена тихо. — Ты просто загнан в угол. Но от этого не легче ни тебе, ни ей.
Она выключила свет. Легла.
Игорь лежал и смотрел в потолок. Думал: когда всё пошло не так? Когда он стал тем, кто продаёт дом родителей?
---
Утром встал разбитый. Голова гудела. Лена уже сидела на кухне.
— Даша встала? — спросил Игорь.
— Ещё спит. Вчера поздно пришла.
Игорь налил кофе. Сел.
— Мне нужно ей рассказать. О долгах. О суде. Обо всём.
— Зачем?
— Затем, что скоро она всё равно узнает. Лучше от меня, чем от судебных приставов.
Лена покачала головой:
— У неё сессия. Диплом впереди. Успеет узнать.
— Я не хочу, чтобы она узнала в последний момент!
Голос повысился. Лена поморщилась.
— Ладно. Скажешь. Но попозже.
Они допили кофе молча.
***
Игорь стоял в коридоре с чемоданом. Отец сидел в кресле. Смотрел в окно.
— Пап, я ухожу.
Молчание.
— Пап, ну скажи хоть что-нибудь.
Отец повернулся. Лицо каменное.
— Иди.
— Я поступил в Москву. На экономический. Это то, чего я хочу.
— Хочешь не того.
— А чего надо? Стать инженером? Работать на заводе за копейки?
Отец встал.
— Ты говоришь о моей жизни неуважительно.
— Я не об этом! Я просто хочу жить по-другому!
— Иди, иди. Живи.
Игорь сжал ручку чемодана:
— Иду.
— Только знай. Если уйдёшь — не возвращайся. Выбираешь — выбирай до конца.
Игорь посмотрел отцу в глаза. Отец не отводил взгляд.
— Хорошо. Я выбрал.
Он развернулся. Вышел.
Мать стояла у калитки. Плакала.
— Игорёк, не уезжай. Поговори с отцом. Он остынет...
— Мам, мне девятнадцать. Я имею право.
— Но он отец...
— Который ставит ультиматумы!
Игорь поцеловал мать. Прошёл через калитку. Третья ступенька скрипнула. Он не обернулся.
Ольга выбежала на крыльцо. Тринадцатилетняя, с косичками.
— Игорь, ты куда?!
— В Москву, Оль.
— Насовсем?
— Не знаю.
Он пошёл дальше. До остановки. Сел в автобус. Уехал.
Больше не возвращался.
Нет, приезжал. Раз в год. На день рождения матери. Но это было не возвращение. Это был визит вежливости. Чужой человек на два дня.
***
Ольга не спала всю ночь. Сидела на кухне. Пила чай из синей чашки. Думала: что делать?
Утром оделась. Пошла в банк.
Менеджер был молодой. Улыбчивый. Вежливый.
— Ольга Сергеевна, я посмотрел вашу заявку. К сожалению, мы не можем одобрить кредит на четыре миллиона. Ваш доход — сорок тысяч. Это не проходит по требованиям.
— У меня есть квартира. Могу оставить в залог.
— Ваша квартира стоит два миллиона. Даже с залогом максимум два с половиной дадим.
Ольга встала:
— Спасибо.
— Может, попробуете в других банках?
— Попробую.
Она попробовала в трёх других. Везде одно — нет.
Вечером пришла в родной дом. Не домой, в свою квартиру. Сюда. Здесь было спокойнее.
Прошла в свою старую комнату. Кровать. Шкаф. Обои в цветочек. Десять лет было, когда выбирала. Мать сказала: твоя комната, сама выбирай.
Ольга легла на кровать. Посмотрела в потолок.
Комната Игоря. Пустая. Он забрал всё, когда уезжал. Даже плакат со стены снял. Остались только обои — серые, скучные. Отец выбрал. Игорь хотел другие — с машинами. Отец сказал: в моём доме будут мои обои.
Игорь тогда согласился. Но, видимо, запомнил. Потому что через пять лет уехал и больше не вернулся.
***
Отец лежал в больнице. Опухоль. Четвёртая стадия. Врачи сказали: месяц, может, два.
Ольга приезжала каждый день. Мать тоже. Игорю позвонили. Он приехал через неделю. Остался на два дня.
— Мне нужно в Москву, — сказал он матери. — Бизнес. Партнёры ждут.
— Но отец умирает...
— Я знаю. Но я ничем не помогу, если буду просто сидеть рядом.
Он уехал.
Отец, когда узнал, сказал матери:
— Видишь? Я был прав. Он выбрал не нас.
— Серёжа, у него дела...
— У всех дела. Но когда отец умирает, дела могут подождать.
Отец умирал долго. Тяжело. Ольга держала его за руку. Мать сидела рядом.
За день до смерти отец позвал Ольгу. Прошептал хрипло:
— Дочка, ты правильная. Осталась.
— Пап, не надо...
— А он предатель. Уехал тогда. Уезжает сейчас. Всегда будет уезжать.
Ольга хотела возразить. Но отец закрыл глаза. Больше не открывал.
***
Ольга сидела в пустой комнате брата. Думала: может, отец был прав? Игорь всегда уезжал. От ответственности. От проблем. От семьи.
И сейчас тоже уезжает. Только теперь ещё и дом продаёт.
Телефон зазвонил. Валентина Петровна.
— Оль, можешь ко мне зайти? Поговорить надо.
Ольга пришла через пять минут. Соседка усадила за стол. Налила чай.
— Я вчера всю ночь думала — говорить или нет. Но решила — надо. Ты должна знать правду.
— Какую правду?
— Про твою мать.
Валентина Петровна помолчала. Потом:
— Последние два года твоей матери было тяжело. Одной в доме. Большой дом, пустой. Она мне говорила — боюсь по ночам. Скрипит всё. Кажется, кто-то ходит.
— Мама никогда...
— Тебе не говорила. Боялась расстроить.
Ольга опустила глаза.
— Она хотела переехать в квартиру, — продолжала Валентина Петровна. — Даже объявления смотрела. Но не решилась. Знаешь почему?
Ольга покачала головой.
— Из-за тебя. Говорила: Ольга так держится за этот дом. Если я продам, она не простит.
Ольга почувствовала, как сжимается горло.
— Я не знала...
— Знаю. Поэтому говорю. — Валентина Петровна взяла Ольгу за руку. — Доченька, твоя мать не хотела, чтобы ты за дом держалась. Она хотела, чтобы ты жила.
Ольга молчала.
— А насчёт Игоря, - Валентина Петровна вздохнула,
— Он не враг. Он в беде. Мужчина, когда на краю, делает глупости. Ты же умная. Ты должна это понимать.
Ольга встала:
— Спасибо, тётя Валь.
Вышла. Прошла через дорогу. Поднялась на крыльцо. Третья ступенька скрипнула.
Остановилась. Присела. Провела рукой по ступеньке.
Отец каждое лето собирался починить. Не починил.
Игорь продаст дом. Новые хозяева починят. Или снесут вообще.
И ступеньки не будет.
***
Юрист позвонил Игорю через 3 дня.
— Игорь Сергеевич, иск подан. Суд двадцать пятого ноября.
— Хорошо.
— Есть нюанс. Ваша сестра может затянуть. Потребует экспертизу, оценку. Это месяцы.
— Сколько?
— Три-четыре. Может, полгода.
У Игоря внутри всё сжалось.
— У меня нет полгода!
— Тогда договаривайтесь. По-хорошему.
— Я пытался!
— Поговорите ещё.
Игорь повесил трубку. Лена, сидевшая рядом, спросила:
— Что сказал?
— Что Ольга может затянуть на полгода.
— А она затянет?
— Конечно! Она же за дом держится!
Лена встала. Обняла мужа.
— Съезди к ней. Поговори нормально. Вы же брат и сестра, помни об этом.
Игорь качнул головой:
— Она меня ненавидит теперь.
— Не ненавидит. Обижена. Это разное.
Пауза.
— Хорошо, — сказал Игорь. — Поеду в субботу.
***
В субботу Ольга разбирала вещи. Одежду — в пакеты. Документы — в коробку. Мелочи — выбросить.
В шкафу нашла стопку тетрадей. Открыла. Материнский почерк. Дневник.
Начала читать.
Три года назад:
"Серёжа умер. Дом пустой. Ольга приезжает, но у неё своя жизнь. Игорь в Москве. Я одна."
Два года назад:
"Ольга говорит — мам, переезжай ко мне. Я отказалась. Как я могу? Это же наш с Серёжей дом. Но иногда думаю — зачем мне одной столько места? Страшно по ночам."
Год назад:
"Серёжа перед смертью рассказал про закладку. Под полом. Золотые монеты, от его деда. Семейное наследство, передавалось через поколения — на чёрный день. Сказал — детям отдашь, когда придёт время. Но когда это время? Боюсь, они из-за этого поссорятся. Игорь захочет продать дом. Ольга не даст."
Ольга замерла. Золото?
Быстро перелистала дальше.
Полгода назад:
"Валя говорит — продай дом. Я подумала. Но как Ольге сказать? Она так держится за каждый угол."
Последняя запись, за неделю до смерти:
"Устала. Дом держит меня. Я его не держу. Может, Ольга после меня поймёт — надо отпускать.
На черный день — для детей. Под третьей доской от окна. Если забудут — Михаил Кузьмич знает."
***
Ольга захлопнула тетрадь. Под третьей доской. В спальне.
Она побежала туда. Упала на колени. Начала считать доски от окна. Первая. Вторая. Третья.
Попыталась поднять. Не поддаётся.
Побежала в сарай. Нашла монтировку. Вернулась. Подцепила доску. Та поддалась со скрипом.
Под доской — земля. Ольга стала копать руками. Через минуту нащупала что-то твёрдое. Коробка. Металлическая. Ржавая. С замком. Замок сломан.
Открыла.
Внутри — золотые монеты. Много. И записка.
"Игорь. Ольга.
Если нашли — значит, нужно, пришел тот день.
Это от моего деда. Вашего прадеда. Он их ещё до войны берёг. Передал моему отцу. Тот мне передал, когда я дом строил. Сказал — на чёрный день. Для детей.
Мой чёрный день не пришёл. Ваш, видно, пришёл.
Не делите дом. Делите это.
Отец."
Ольга сидела на полу с коробкой. Плакала.
Отец знал. Предвидел. Позаботился.
Она достала телефон. Набрала Игоря.
— Алло? Оль?
— Приезжай. Срочно.
— Что случилось?
— Просто приезжай. Сейчас.
Повесила трубку.
КОНЕЦ ЧАСТИ 2
Спасибо, что дочитали до конца! Буду рада, если поделитесь своим мнением или опытом в комментариях.
Начало Часть 1
Продолжение завтра 7 февраля в 10.00 мск
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!