Начало
Часть 2 Максим
Весь день на работе Максим не мог сосредоточиться. Вопрос Лены крутился в голове: "Кто я для тебя?"
Жена. Мать его ребёнка. Хозяйка дома.
Что ещё она хочет услышать?
После работы Максим не поехал домой. Свернул к матери. Позвонил в дверь. Валентина Петровна открыла, удивилась:
— Максимушка? Один? Что случилось?
Они сели на кухне. Максим рассказал про разговор с Леной. Про то, что она недовольна подарком. Про то, что сравнивает кастрюлю с шубой.
Валентина Петровна слушала, качала головой. Потом налила чай, придвинула вазочку с печеньем.
— Сынок, начала она, я тебе скажу как есть. Лена — хорошая жена. Хорошая мать. Но ты её избаловал.
Максим слегка приподнял бровь:
— В чём избаловал?
— В том, что она забыла своё место. Конфетно-букетный период давно прошёл. Дальше — быт. Все так живут. Думаешь, мне отец твой цветы носил каждый день? — Она усмехнулась. — Раз в год на восьмое марта, и то не всегда. Зато деньги приносил, дом строил.
— Мам, но...
— Послушай меня, — перебила она. — Ты не пьёшь. Не куришь. Не изменяешь. Деньги в семью несёшь. Матери помогаешь — это правильно, я ещё жива и тоже требую внимания. Чем она не довольна? Что с тобой не так?
Максим молчал. В словах матери была логика. Действительно: он честный, работящий муж. Не бьёт, не пьёт. Что ещё надо?
— Она сравнивает себя со мной, — продолжала Валентина Петровна. — Шубу мою с этой кастрюлей. Так это же разные вещи! Я — твоя мать. Я тебя родила, растила одна. Ты мне обязан. А жена... Жена должна быть благодарна за то, что у неё есть. Крыша над головой, муж хороший, ребёнок здоровый. Чего ещё?
— Не знаю, мам, — Максим потёр лицо руками. — Она какая-то... холодная стала. Отстранённая.
— Вот видишь? — Валентина Петровна наклонилась к сыну. — Она остывает к тебе. А знаешь, что дальше? Дальше — развод. Потом другой мужик появится. И Катеньку твою будет чужой дядя воспитывать.
Максим вздрогнул. Катя с другим отцом? Нет. Это невозможно.
— Тебе надо жёстче с ней, — посоветовала мать. — Покажи, кто в доме хозяин. А то она уже на шею села.
Максим уехал от матери с тяжёлым чувством. Что-то в её словах было правильным. Но что-то... Что-то слишком тяжёлое было в этом прогнозе. Развод. Чужой мужик. Катька с отчимом.
А им ведь только тридцать с небольшим. Вся жизнь впереди. Неужели всё настолько плохо?
***
На следующий день в обеденный перерыв Максим спустился к курилке. Сам не курил, но там всегда собирались мужики. Поговорить.
Коля, водитель, затягивался сигаретой и жаловался на жену:
— Опять новую сумку хочет. Я ей что, банкомат?
Серёга, бухгалтер, усмехнулся:
— Сумка — фигня. Моя вчера заявила: хочу в Турцию. Я говорю: "Дорого". Она: "Другие мужья возят". Вот тебе и на.
Максим нерешительно встрял:
— Мужики, а вопрос. Вы жёнам что дарите на дни рождения?
Коля затушил сигарету:
— Да всякое. В прошлом году — духи. Дорогие. Она обрадовалась.
— А я золотые серьги, — добавил Серёга. — Три месяца копил, но зато она счастлива была. Как девчонка.
— А если... ну, , кастрюлю подарить? — осторожно спросил Максим.
Повисла тишина. Потом Коля расхохотался:
— Ты что, офигел? Кастрюлю?! На день рождения?!
— Это типа прикол такой? — не понял Серёга.
— Не прикол, — Максим почувствовал, как краснеют уши. — Я жене кастрюлю подарил. Ей же нужна была, она сама говорила.
—Брось, Коля положил руку ему на плечо, это же день рождения. Праздник. А ты ей... посуду дарил?
— Ну да. А что такого?
Серёга усмехнулся:
— Слушай, я не лезу в чужую жизнь. Но представь: ты приходишь на работу, тебе говорят: "Максим, вот тебе премия — швабра. Тебе же нужна, ты сам говорил, что полы грязные". Обидно будет?
Максим посмотрел на него.
— Ну ты сравнил...
—Женщины. Они же другие, — продолжал Серёга.
— Им не нужное нужно, им... хрен знает что. Красивое. Чтобы душа радовалась, понимаешь?
— Но семейный бюджет... — начал Максим.
— А на шубу матери деньги откуда взялись? — неожиданно резко спросил Коля.
Максим открыл рот. Закрыл.
— Вот и я о том, — кивнул Коля. — Мужик, думай сам. Но если бы я жене кастрюлю подарил, она бы мне ею по башке заехала.
***
Дома Максим почти не разговаривал. Лена спрашивала что-то — он отвечал односложно. Она не настаивала. Молчала.
Катя чувствовала напряжение. Тихо сидела в своей комнате, делала уроки.
Максим лежал на диване, смотрел в потолок и пытался разобраться.
У него не было ответов на вопросы Лены. Он ещё не мог понять, что именно не так.
Он её любит? Вроде да. На других женщин не тянет. Катька его любимица. С работы — сразу домой, не по барам шляется. Что ещё нужно?
Но слова Коли застряли в голове: "А на шубу матери деньги откуда взялись?"
Сто тысяч.
Пять тысяч.
Максим закрыл глаза. Неужели Лена права? Неужели это действительно показывает что-то большее, чем просто подарки?
***
В пятницу позвонил Женя, друг ещё с института.
— Макс, слышь, едем на выходные на рыбалку? Лёд крепкий, клёв обещают. Компания соберётся.
Максим на секунду замялся. Потом вспомнил тяжёлую атмосферу дома. Молчание Лены. Собственную растерянность.
— Еду, — решил он. — Во сколько?
— В шесть утра у метро. Возьми снасти.
Максим вспомнил: снасти. Удочки, ящик, термос. Всё это Лена подарила ему на день рождения год назад. Он тогда упомянул вскользь, что Женя зовёт на рыбалку, а у него ничего нет. Через месяц — день рождения Максима. Лена подарила полный комплект. Дорогой, качественный. И сказала:
— Езжай с Женей. Отдохни. Ты давно хотел.
Он тогда обнял её, поцеловал в лоб. "Спасибо, любимая". И... не поехал. Всё как-то не складывалось. То работа, то мать позвонит с просьбой, то ещё что.
А снасти стояли в кладовке. Год. Нераспакованные.
Максим достал их вечером. Лена увидела, подняла глаза:
— Едешь на рыбалку?
— Да. Женя позвал. Ты не против?
— Нет. — Она посмотрела на удочки. — Езжай. Отдохни.
В её голосе не было ни обиды, ни радости. Просто усталость.
***
Рыбалка была на озере в пятидесяти километрах от города. Собралась компания — человек десять. Развели костёр, поставили палатки, пробурили лунки.
Максим сидел рядом с Женей, смотрел на поплавок и чувствовал, как внутри что-то отпускает. Тишина. Белое поле льда. Никаких претензий, вопросов, непонимания.
— Давно мы с тобой не виделись, — заметил Женя, доставая термос. — Год, наверное.
— Да, — кивнул Максим. — Работа, дела...
— Семья как?
Максим замялся:
— По-разному.
Женя налил в кружки чай, протянул одну Максиму.
— Проблемы?
— Не знаю. Лена обиделась на подарок.
— На какой?
— Кастрюлю подарил. На день рождения.
Женя чуть не подавился чаем:
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. А что не так?
Женя усмехнулся:
— Максим, старик... Окей, вопрос. Что она тебе дарит на дни рождения?
Максим показал на удочку:
— Ну вот это. Год назад. Я хотел на рыбалку с тобой, упомянул — она запомнила. Купила всё. Дорого, кстати.
— А ещё что?
Максим задумался. Вспомнил.
— В позапрошлом году — наушники. Беспроводные, хорошие. Я случайно в магазине на них залип, она заметила. Через месяц — мой день рождения, и эти наушники на столе.
— Ага. А ещё?
— Книгу подарила. Ту, что я в библиотеке искал, не мог найти. Она заказала через интернет.
— Понял, — кивнул Женя. — А теперь скажи мне: что общего в этих подарках?
Максим потер лоб:
— Ну... Всё то, что я хотел?
— Точно. Она тебя "видит". Твои желания. Твои мечты. Она дарит тебе то, что сделает тебя счастливым. Не дом. Не быт. Тебя. Максима. Человека.
Максим медленно кивнул. Действительно. Каждый подарок был про него.
—А теперь, Женя посмотрел другу в глаза, — посмотри, что ты ей даришь. Кастрюля. Сковородка. Мультиварка. Это подарки для кого? Для Лены? Или для кухни?
Максим молчал.
— Когда вы с ней в последний раз гуляли вместе? — продолжал Женя. — Выезжали за город? Ходили в кино и садились на последний ряд, как раньше?
— Не помню, — тихо признался Максим.
— Вот именно. Не помнишь. А когда в последний раз говорил ей, что она красивая? Что ты её любишь? Что она для тебя важна?
Максим сглотнул. Горло перехватило.
— Ты понимаешь, о чём я? — спросил Женя тихо.
— Понимаю, — Максим закрыл глаза.
Он понимал.
Боже, как же он понимал.
***
Они сидели у лунки ещё час. Почти не разговаривали. Женя давал другу время переварить.
Максим смотрел на снег, на лёд, на свои руки. И в голове крутились воспоминания.
Лена в белом платье. Лена, плачущая от счастья на набережной. Лена, беременная, сияющая. Лена, качающая на руках новорождённую Катю. Лена, встречающая его с работы с улыбкой.
Когда она перестала улыбаться?
Когда он перестал её видеть?
Когда она превратилась из Лены — в "жену", "маму Кати", "хозяйку дома"?
Максим вспомнил, как подбирал шубу для матери. Ездил по магазинам, выбирал цвет, мех, фасон. Советовался с продавцами. Хотел, чтобы мать была счастлива.
А кастрюлю? Зашёл в магазин по пути с работы. Взял первую подходящую. Пять минут.
Пять минут на жену. Неделя на мать.
Сто тысяч на мать. Пять тысяч на жену.
Максим провёл рукой по лицу. Холодно было, но не от мороза.
— Я облажался, — сказал он вслух.
— Осознание. это первый шаг, - ответил Женя.
— Что мне теперь делать?
— Исправлять. — Женя хлопнул его по плечу. — пока есть время.
Максим кивнул. Смотрел на белое поле льда и думал: а не поздно ли?
Не ушла ли Лена уже слишком далеко?
***
Домой Максим вернулся вечером. Лена сидела на кухне с книгой. Подняла глаза:
— Как рыбалка?
— Хорошо, — он присел рядом. — Лен...
— Да?
— Мне надо подумать. Ещё немного. Можешь подождать?
Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула:
— Могу.
Максим пошёл в спальню, лёг на кровать. Смотрел в потолок.
Впервые за много лет он действительно думал.
О Лене. О себе. О том, кем он стал. И кем хотел быть.
Конец
Спасибо, что дочитали до конца! Буду рада, если поделитесь своим мнением или опытом.
Популярное:
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает" - впереди еще много интересных историй из жизни!