Рассказ-дополнение к роману «Сущее бедствие».
― Холод такой, что аж до костей пробирает, ― пожаловался домовой, стряхивая снег с обуви на коврик у двери.
― Кра! ― возмутилась Глашка и долбанула его клювом по меховой шапке.
― Вот именно, ― согласилась я. ― Ты же дух. У тебя нет костей.
― Ну и что? Духи не мёрзнут что ли? ― обиделся Ждан.
― Имея в наличии пятнадцать кошек, можно просто обложиться ими со всех сторон и до весны из дома вообще не выходить, ― заметил Уголёк.
― Ты тоже кот, ― язвительно ответил ему домовой. ― Может, присоединишься?
― Я оборотень, ― с гордым видом возразил мой питомец и выключил газ под сковородой с яичницей.
― Ты по делу пришёл или от нечего делать? ― спросила я, отложив в сторону самоучитель по магии.
Ждан насупился ещё сильнее и даже передумал разуваться.
― Злая ты, хозяюшка. Негостеприимная. Нет бы обрадовалась гостю дорогому, за стол пригласила, чай с конфетами предложила…
― Может, ещё и в пояс поклониться? ― уточнила я. ― Ты ко мне по двадцать раз на день то по делу приходишь, то просто поболтать. Час назад килограмм конфет умял в одно лицо и не поморщился. Провалы в памяти?
Он обиделся окончательно.
― В полу у меня провалы. Пришёл доску попросить и молоток с гвоздями.
― В сарае поищи, ― посоветовал ему Уголёк. ― Молоток и гвозди на стеллаже справа от двери, а доски я все на вольер для Хрустя пустил, там только обрезки остались. Тебе какая доска нужна?
Домовой принялся на пальцах показывать коту размеры требуемого материала, а я поняла, что в этот раз от меня никто ничего не хочет, и вернулась к изучению увлекательной заметки об особенностях управления роем пчёл. Когда Ждан пришёл, дочитала как раз до того места в тексте, где объяснялось, как с минимальным расходом магии ограничить территории, куда пчёлам летать не следует. У меня на участке есть два старых улья, а в бане живёт медведь. Хотелось и пчёлок завести, и зверя от них оградить. Или их от зверя ― без разницы на самом деле.
― Кстати, хозяюшка, мужичок твой только что звонил, ― снова отвлёк меня домовой.
― Он не мой мужичок. Мы с ним не друзья даже. Чужие люди, ― ответила я, но заинтересовалась. ― Что ему нужно?
― Ничего не нужно. Предупредил, что должны электрики приехать и счётчик поменять на что-то умное. То, что есть, тоже вроде не глупое, правильно всё считает, но у этих электриков какие-то требования поменялись.
― А ко мне это какое отношение имеет?
Спросила на всякий случай, потому что дом, где поселился Ждан со своими кошками, принадлежит Вовке. Если помощь нужна какая-то, то я не откажу. Хоть и не общаемся, но не враги же. Вдруг там документы какие-то подписать надо или что-то решить, а домовой с точки зрения ума существо ограниченное.
Он смотрел на меня, а я ― на него. Уголёк ― то на меня, то на домового. Глашка с высоты своего насеста могла видеть всю компанию, но была занята тем, что пыталась снова дотянуться клювом до шапки Ждана.
― Решил сменить квалификацию с домового на амура? ― догадалась я. ― Не прокатит. Ты даже сахар в ложке до чашки донести не можешь, не просыпав, а если тебе лук и стрелы в руки дать, то вместо сердца они все потом будут торчать у кого-нибудь из за…
― Ну хватит уже! ― рассердился Ждан. ― Больно мне нужно вас сводить! С таким характером, как у тебя, даже самый терпеливый мужик рано или поздно взвоет.
― На себя посмотри, ― огрызнулась я. ― Смысл существования домового заключается в служении дому и хозяину этого дома, а ты кому служишь? Мне, Вовке или кошачьему богу?
Он сурово сдвинул свои кустистые седые брови и грозно изрёк:
― Ты, хозяюшка, моих кошек-то не трожь. Клятвой служения я с тобой связан, но жить в чужом доме вынужден, потому как в свой ты меня не пускаешь.
― У тебя кошки, презрение к Угольку из-за его природы и ненависть к Глашке, потому что она клюётся. Могу выгнать Уголька и Глашку, они не обидятся, но тебя впущу только одного, без зоопарка. Согласен?
Это лучший способ избавиться от его назойливого общества. Стоит зацепить тему кошек, Ждана аж трясти начинает. Обижается, уходит, пару дней дуется, а потом делает вид, что ничего не случилось. Я спрашивала у Уголька, почему так, но мой кот-оборотень знал лишь то, что этот домовой без кошек жить не может. Что к Жалейке в дом всех бродячих котов стаскивал, что теперь ― в Вовкин. Если нет хотя бы одной кошки, он тоскует и чахнет. Может и вредить начать, но подобное случалось очень редко. Ждан хоть и дух, но воспитанный и границы дозволенного знает. Понимает, что может в любой момент на улице оказаться без тёплого угла и хозяйского внимания.
В этот раз его, похоже, мои слова зацепили изрядно. Разулся, снял шапку, повесил на вешалку свой тулуп, присел в кресло, сложил руки на коленях и вздохнул.
― Не согласен я без кошек жить. Могу без дома и хозяина, но не без них. Не говорил никому, а тебе скажу. Ежели подле меня не будет кошки или кота, то и меня не станет. Тебе для жизни вода нужна, еда и воздух, а мне ― руки в кошачью шёрстку запустить и мурчание услышать. Знаешь, откуда домовые берутся?
― Нет, ― призналась я.
― Мы все разные, ― ответил он. ― Есть хранители очага. Таким живой огонь нужен. Чтоб печка в доме была настоящая и лучина вместо электричества. Ежели эти сейчас ещё и остались где, то их по пальцам одной руки пересчитать можно. Газовые котлы и плиты им никогда живой огонь не заменят, потому и исчезли такие духи почти все. Есть ещё предки-хранители. Они появляются, когда душа первого хозяина дома очень сильно к жилищу привязана, и погибают после того, как дом разрушается. Даже если следующий хозяин переселится куда-нибудь и с собой позовёт, то они не уходят. А есть такие, как я. В старину люди верили, что у дерева тоже есть душа. Когда новый дом строили и лес рубили, гнева лесных духов очень сильно опасались. Чтоб духи эти им не вредили, нужна была жертва. Под угол нового дома череп какого-нибудь зверя несчастного закапывали, откупаясь так. Кто побогаче, тот мог коня или быка забить для такой цели, а мои хозяева жадными были. Дом большой построили, а под угол его кота старого бросили.
― То есть ты…
― Дух того самого кота, ставший домовым, ― подтвердил Ждан мою догадку. ― Оттого, что безвинно погублен был, людей не люблю, но законы и правила знаю. А от кошек силу духа беру. Им это никак не вредит, они свояка чувствуют, а мне по-другому не выжить. Каждый день нужно шёрстку мягкую погладить, слово ласковое сказать, иначе просто сгину. Пусть и не свой зверь будет, а чужой или ничейный, но я не могу по-другому. Устроен так.
― Хм… ― задумчиво произнёс Уголёк. ― Это что же получается? Когда Сама твоих кошек в Кочках сожгла, она знала, что ты тоже погибнешь?
― Ей я не рассказывал, ― признался домовой. ― Вредная она была женщина, непостоянная. Ариночка совсем другая. Добрая и понимающая.
― Спасибо за комплимент, ― машинально ответила я. ― Но ведь так получается, что каждому такому домовому нужно свой дух от конкретного зверя подпитывать? Если быка принесли в жертву, то коровы нужны? А если их нет?
― Сказал же, что свой зверь не нужен, ― напомнил он. ― В деревне всегда есть корова или ферма. Лошадь найти раньше тоже проблемой не было. Кто-то курами жертвовал, утками, собаками, кроликами, свиньями, козами… Это сейчас города кругом каменные, а раньше-то не строили таких. Хозяйство приличное почти в каждом дворе имелось. Ежели хозяин перестал свою живность держать, то к соседям сходить можно было.
― И не дрались за территорию? ― усмехнулась я. ― Домовые же ревнивые собственники.
― Это в отношении дома, а зверем-то почему бы не поделиться? Не злыдни же, чтоб смерти друг другу желать, ― возразил Ждан.
― А если дом снесли, например? ― спросил котяра. ― Ну или сгорел, разрушился.
― И что? ― пожал плечами Ждан. ― Хороший хозяин домового с собой позовёт, а плохой бросит, но ведь в нас даже верят не все. Мы сами по себе живём. И выживаем тоже сами. То, что люди о нас понапридумывали, не наша забота. Новые домовые сейчас редко появляются, а старых вроде меня не удивишь отсутствием крыши над головой или хозяина.
― То есть на самом деле хозяин тебе не так уж и нужен. Я правильно поняла? Зачем же ты ко мне в прислугу напросился?
― У хозяина обязанности есть по отношению к слуге, ― услышала в ответ.
С хитринкой так сказал и с изрядной долей самодовольства. Старый плут. Так жалостливо тогда рассказывал, какой он бедолага-сиротинушка, что меня аж на слезу пробило, а теперь выясняется, что он просто хитрый подхалим. Вовка ему не хозяин, а я в свой дом не пускаю ― сам по себе живёт и с любимыми кошками, но о том, что я ему чем-то обязана, не забыл. Сложно быть несведущей и доверчивой дурочкой ― даже домовые вокруг пальца обвести могут. И не напомнишь ведь ему теперь, что у него тоже обязанности есть ― они в этом доме, а он в другом живёт.
― Я ведь и расторгнуть договор могу, ― намекнула на то, что не очень-то мне и нужна такая обуза. ― На порог пускать перестану и конфетами угощать. К Вовке в прислугу не напросишься, у него аллергия на кошек. Где будешь тогда тепло человеческой души и собеседников искать, когда скучно?
― К Хрустю в гости ходить станет, ― хохотнул Уголёк.
― Кра! ― высказала своё мнение Глашка.
― Интернетой пользоваться буду. Она у меня в телефоне есть, ― огрызнулся Ждан. ― Злые вы все. К вам с душой распахнутой, а вы только плюнуть в неё и рады.
― Да кто в тебя плевал-то? ― удивилась я.
Обидчивый какой. Капризный стал ― меры нет. Будто не хватает ему чего-то, а чего именно ― сам не знает. Может, скучает по прежней жизни. В ковене ведь девять ведьм было и оборотни ― шумно, весело, интересно. А я скучная. Уткнулась носом в книгу и не вижу ничего вокруг себя. Хозяйкой зовусь, а внимания толком никому не уделяю.
― Может, в шахматы сыграем? ― предложила примирительно.
― Лучше в карты. В «дурака», ― оживился мой слуга.
― Не советую. Он мухлюет, ― вставил своё слово Уголёк.
― Кра! ― подтвердила ворона.
― Сам ты шулер! ― возмутился Ждан.
Спор закончился ничем, потому что приехали электрики менять в соседнем доме старый счётчик на «что-то умное». Домовой ушёл руководить процессом, но позже всё равно вернулся с любимым котиком Снежком за пазухой ― пришёл требовать обещанное. Согласился на шахматы, хотя и не знает правил игры. А я взяла на заметку, что нужно почаще привлекать его к каким-нибудь общественно-полезным делам и хвалить, ведь от одиночества и скуки у него характер портится. Людей он не любит, ага. Врёт и не стесняется.
И пол в своём жилище он в этот день так и не починил. Может, и дыры там никакой не было? Просто нужен был повод напроситься в гости?
----------------------------------------------
Другие рассказы сборника:
Книга "Сущее бедствие":