Рассказ-дополнение к роману «Сущее бедствие».
Следователь по особо важным делам Бронислав Артёмович Гусев ― человек во всех отношениях приятный. Не смысля в магии ровным счётом ничего, он отчаянно сражается со сверхъестественным злом и пытается законными способами привлечь к ответственности негодяев, использующих магические силы во вред другим. Не боится и старательно преследует разного рода шарлатанов, безумных фанатиков-сектантов или донельзя обнаглевших колдунов и ведьм. Такая работа требует особой отваги и, безусловно, заслуживает уважения, но я обратилась к нему с вопросом, никак не связанным с потусторонними силами ― мне просто нужно было решить созданную Глашкой проблему в виде медведя, живущего теперь в моей бане.
― Я могу приехать? Не хотелось бы обсуждать это по телефону, ― услышала в ответ на вопрос о том, как получить у властей разрешение на содержание дикого зверя.
― Конечно, ― разрешила сразу же и без тени сомнений. ― Адрес вы знаете.
Разговор этот состоялся позавчера, а прошлым вечером на расчищенной Угольком от снега площадке за забором припарковался чёрный внедорожник внушительных размеров. Забор вокруг моего участка пока ещё стоит самый обычный ― частый, но покосившийся от времени и облезлый штакетник, сквозь который можно было бы увидеть многое, если бы я не закрыла свою территорию мороком. Снимать эту защиту ради единственного за несколько месяцев гостя не сочла нужным, поэтому господин Гусев не видел, как я шла через двор к калитке, и искренне удивился, когда я открыла её прямо у него перед носом.
― Но… ― растерянно начал он, указывая пальцем то на тропинку во дворе, то на меня, а потом сдался. ― Ладно, проехали. Добрый вечер, Арина Матвеевна. Прости, что так поздно.
― Да не поздно ещё. Всего-то девять часов вечера, ― ответила я с радушной улыбкой и пропустила гостя во двор. ― Проходите, Бронислав Артёмович.
Тропинку к дому всё-таки пришлось освободить от морока, потому что именно в это время одному из соседей приспичило выгуливать свою дворнягу аккурат напротив моих владений. Улица Берёзовая ― самая дальняя в Старых Мельницах и упирается одним краем в лес. Мой дом ― второй от леса, а первый пустует. Осенью по дороге постоянно шастали грибники и охотники за поздней клюквой, поэтому мне и пришлось прибегнуть к магии, чтобы защититься от посторонних глаз. Чем меньше люди видят и знают, тем крепче спят, но особо любопытных это утверждение никак не касается. Народ здесь живёт дружелюбный, общительный, городской суетой не обременённый, поэтому времени на новые знакомства и сплетни у местных селян предостаточно, а мне это ни к чему. Шли мимо? Вот и идите себе, а в мои дела нос не суйте. С началом зимы любознательных граждан поменьше стало, но конкретно этот сосед, живущий вообще на другой улице, где имеется собственный выход к лесу, внезапно полюбил выгуливать своего цепного пса именно по Берёзовой. Не мне судить, нужны ли уличным собакам такие прогулки, но я точно знаю, что мужик этот в плане распространения сплетен преуспевает не хуже любой деревенской кумушки. Если увидит, что мы с Брониславом Артёмовичем за калиткой просто растворились в воздухе, завтра об этом вся деревня знать будет.
― Гляжу, ты уже и собственным патрулём тут обзавестись успела. С собаками охраняют, ― усмехнулся Гусев, тоже обратив внимание на моего любознательного соседа.
― Да задолбали они уже, ― призналась честно, впуская его в дом. ― Хоть бы собаку пожалел, придурок. Сам в тёплом тулупе, а пёсель от холода зубами клацает. Первое время вообще без приглашения во двор пёрлись, пока Уголёк их не отвадил.
Бронислав Артёмович вошёл в моё жилище, бегло огляделся и принялся разуваться.
― А что за магия вокруг участка? ― спросил как бы невзначай и со знанием дела.
― Да морок обычный скрывающий, ― ответила я и сочла нужным предупредить: ― Вы ботинки под вешалку не ставьте, а то Глашка непременно в них нагадит со своего насеста.
Он поднял голову и несколько мгновений восхищённо смотрел на мою непомерно крупную пернатую питомицу, а потом вежливо произнёс с театральным полупоклоном:
― Добрый вечер, многоуважаемая Глашка.
― Кра! ― надменно ответила ему ворона и демонстративно отвернулась.
― Это ведь тоже оборотень, да? ― уточнил Бронислав Артёмович, надевая предложенные мной домашние тапки.
― Уже нет. Теперь это просто ворона. Своенравная, наглая и невоспитанная, но иногда довольно-таки умная птица. Это она Айгюль Забировну заклевала до смерти, ― сообщила я. ― За компьютерный стол вон там присаживайтесь или в кресло. Здесь вообще раньше диван стоял очень удобный, но на нём поспал вонючий медведь, поэтому пришлось убрать в баню. Вам чай заварить или кофе?
― Ничего не нужно, ― ответил он, заняв одно из двух мягких кресел и положив на колени пухлый полиэтиленовый пакет. ― Я к тебе по двум поводам приехал. Начнём с твоего медведя, да?
А с кого ещё-то? Для меня это теперь главная головная боль. Уголёк заколотил в бане окно и построил вольер для выгула, но бурый медведь ― не собака. Он весит больше полутонны. Для него даже самая надёжная конструкция из досок препятствием не является.
― Законных способов оставить зверя, можно сказать, нет, ― услышала неутешительную новость. ― Я немного разузнал, почему никто не заинтересовался его судьбой после твоей активной рекламы. Проблема в том, что он уже взрослый. Маленького медвежонка пристроить проще, а взрослая особь требует слишком много внимания и расходов. К тому же численность популяции бурых медведей в вашем регионе весьма высока, поэтому на них разрешена весенняя и осенняя охота.
― Хотите сказать, что по моей милости Хрустя могли пристрелить охотники? ― уточнила я.
― Его спасли только суеверия, ― сообщил Бронислав Артёмович. ― В своё время ведьмы из Брусничного распустили слух о проклятии, которое коснётся любого, кто будет охотится в их владениях. Был случай с группой охотников, которые проигнорировали это предупреждение и в итоге почти две недели гуляли под таким же мороком, какой у тебя вокруг дома. Когда ведьмы их всё-таки отпустили, у одного поехала крыша. Это если не считать общего истощения. Припасов с собой у них было немного, поэтому выжили буквально на воде и веточках, как зайцы. По этой же причине и зоозащитники к берлоге сунуться не посмели. Проще говоря, защита у твоего зверя была надёжная, и неизвестно, дурную службу она ему сослужила или жизнь спасла. Но теперь он покинул безопасную территорию. Понимаешь, да, чем это чревато? Сезон охоты открыт до конца декабря. Весенний откроется в апреле.
― И что вы предлагаете? Увести его обратно к Брусничному? Во-первых, он уже знает дорогу сюда и точно вернётся, а во-вторых, там теперь туристов пруд пруди. Клады ведьмовские ищут. Думаете, охотников старая угроза и сейчас остановит?
― Я предлагаю тебе пойти другим путём, ― с серьёзным видом заявил Гусев. ― Старые Мельницы находятся от бывшего Брусничного всего в паре сотен километров. Люди здесь наслышаны о ведьмах не меньше, чем жители областного центра, а суеверны почти поголовно. Просто перестань прятаться и открыто заяви о том, кто ты есть на самом деле. В этом случае твоего Хрустя даже власти не тронут.
― Прямо на заборе объявление вывесить с графиком приёма страждущих? ― не удержалась я от колкости. ― Хотите, чтобы местные меня здесь вместе с домом и медведем заживо сожгли?
― Не сожгут, ― уверенно ответил Бронислав Артёмович. ― Я не сторонник лжи, но иногда и от неё бывает польза. Можно потихоньку распустить слух о том, что ты была ученицей общины и поселилась здесь для того, чтобы защищать это место от древнего зла, сбежавшего из Брусничного. Все ведь думают, что оно вырвалось на свободу, и ждут неминуемой беды. Знаешь, что учинил адвокат твоего отца? Новости местные не смотришь?
― Я только фильмы смотрю и передачи про животных, ― призналась честно. ― А что он учинил?
― Дал открытое интервью журналюгам и ненавязчиво затронул тему брусничнинской общины, потому что она тревожит сейчас многих. Да я сейчас тебе покажу, у меня ссылка сохранилась.
Он перекинул ссылку мне в мессенджер. Я открыла её в ноутбуке, и мы вместе посмотрели превосходное шоу, в котором уважаемый юрист счёл возможным намекнуть, что арест моих отца и дяди ― это происки древнего зла. Они же такие замечательные и добродетельные люди. Община десятилетиями защищала всех чуть ли не от явления самого Дьявола, а мои родственнички всячески способствовали в меру своих сил этому благому делу. Как только их арестовали, община сразу же лишилась поддержки и защиты и сгинула. Кто теперь заботится о том, чтобы древнее зло не вырвалось на свободу? Или оно уже освободилось? Взять для примера странную гибель уважаемой слепой долгожительницы ― не последствия ли это непростительных ошибок? Этот гад так ловко связал закрытое уже дело о несчастном случае в Кочках, смерть Айгюль Забировны и затянувшееся следствие по делу, за успех в завершении которого ему обещан баснословный гонорар, что и не подкопаешься. И как только таких людей земля носит? Ещё и сказал так ехидно, с усмешкой: «Это, конечно же, всего лишь суеверия, которые не будут приняты во внимание законом и судом». Хитрый, скользкий тип. Хоть и неправедным путём, но умеет найти поддержку в лице общественного мнения.
― И что? Суд примет это всё во внимание? ― хмуро уточнила я.
― Нет, конечно, ― ответил Бронислав Артёмович. ― Гоняем потихоньку особенно рьяных пикетчиков, пресекаем беспорядки в зародыше… Не бездействуем, проще говоря, но я не для того тебе об этом рассказал, чтобы ты волновалась. Просто местные привыкли видеть в ведьмах защиту и гарантию безопасности. Их заблуждения могут служить своего рода оберегом и для тебя тоже, если правильно использовать информацию. Я более чем уверен, что так ты довольно быстро обретёшь здесь почёт и уважение. Поначалу сложно будет, конечно, но и любопытные сами собой рассосутся, если пригрозить, что уйдёшь.
― Угу. История знает много таких случаев. Как чуть случилась какая беда или горе в семье, так во всём сразу же виноваты ведьмы. На кол их, в реку студёную, огню предать… Нет уж, спасибо, ― отказалась я от такого варианта решения моих проблем. ― Хрусть сейчас под тремя мороками спрятан, его всё равно никто не увидит и не услышит. Жрёт и спит, никого не беспокоит. Собаки, правда, вокруг участка активно шастать начали. Прятать запахи я, к сожалению, не умею.
― Я не навязываю тебе эту идею, но советую её обдумать, ― подытожил мой гость. ― К тому же за тобой ещё и мои люди приглядывают. Если будет необходимо, можно частную охрану нанять.
― Ага. И участок трёхметровой стеной обнести с колючей проволокой наверху, как на загородной даче у какого-нибудь олигарха. Тогда меня точно все зауважают, и медведь никуда не сбежит.
― Кра! ― поддержала меня Глашка.
― Ну ты подумай, а я всегда готов помочь. Просто не вижу другого способа оставить твоего мишку в деревне, ― улыбнулся мне Бронислав Артёмович. ― А что до твоих умений и навыков, то это как раз вторая причина моего визита. Я небольшой подарок тебе привёз на Новый Год.
Он вынул из шуршащего пакета плотный прямоугольный свёрток и бережно развернул его, явив моему взору толстенный фолиант в кожаном переплёте. До этого момента я не ощущала исходящую от книги магию, но стоило протянуть руку, и защита шарахнула меня по пальцам неслабым энергетическим разрядом. Аж слюнки потекли, так захотелось побыстрее заполучить этот подарочек, вскрыть его и посмотреть, что там внутри.
― Я нашёл это несколько лет назад в подвале, где время от времени собиралась одна очень неприятная секта. Магией как таковой сектанты не владели, но поклонялись Перуну и регулярно совершали обряды с человеческими жертвоприношениями. Эту книгу они использовали как символ своей веры, хотя вряд ли когда-либо её открывали. К ней голыми руками даже прикоснуться нельзя. И не открывается никакими подручными средствами. Подумал, что тебе это может быть интересно.
― Мне или вам? ― уточнила я, алчно взирая на зачарованное сокровище. ― И разве это не вещественное доказательство, которое должно храниться в архиве?
― Я ведь уже объяснял тебе принцип ведения следствия по подобным делам, ― напомнил он. ― Всё, что касается магии, остаётся за пределами стандартных процедур. Часто такие вещи даже в неофициальных отчётах не фигурируют, поскольку непонятно, каким боком их можно пришить к делу. Архив действительно есть, но он мой личный. Что-то вроде большой коллекции странностей. Как хобби. Эта книга нигде не учтена, поэтому я могу свободно ею распоряжаться. Держи. Только осторожно, она током бьётся.
Я с замиранием сердца приняла бесценный дар, стараясь держать руки под тканевой обёрткой. Положила книгу на журнальный столик и долго разглядывала забавные вензеля на кожаной обложке, но подарок заинтересовал не только меня ― Глашка покинула своё место на полочке над вешалкой и, громко хлопая крыльями, слетела на стол полюбопытствовать. Ткнула клювом в обложку, выпучила глаза и брякнулась со стола лапками кверху.
― Она точно умная? ― скептически уточнил Бронислав Артёмович.
Я задвинула птицу ногой под стол и обаятельно улыбнулась в ответ.
― Местами. Спасибо за подарок. Очень приятно и действительно интересно. Теперь считаю себя обязанной тоже что-нибудь вам подарить.
― В этом нет необходимости, ― возразил он. ― Расскажешь лучше потом, получилось ли открыть её.
― Нет, так не пойдёт, ― упёрлась я. ― Новый Год же не только у меня, правильно? Хотя бы чисто символический, но взаимный дар нужен. Вы маринованные грибочки любите? Не бойтесь, не поганки. Подосиновики. Они здесь по краю леса плантациями растут до поздней осени.
― Грибы люблю, ― смирился гость с тем, что без ответного подарка не уйдёт.
Дар получился далеко не равноценный, но я не знала, что ещё можно предложить фактически незнакомому человеку. Ушла в чулан добывать маринованные подосиновики и услышала, как рядом хлопнула входная дверь ― Уголёк вернулся из бани, где проводил теперь с Хрустем большую часть свободного времени за неимением возможности чинить на морозе под навесом свой разобранный на запчасти автомобиль. Услышала и его растерянное «Здрасьте!», и вежливый ответ Бронислава Артёмовича. Выбрав баночку попузатее и посимпатичнее, вернулась в гостиную и обнаружила, что мужчины в представлении друг другу уже не нуждаются. Уголёк даже успел вытащить контуженную ворону из-под стола и засунуть её обратно на полочку для шапок.
Гусев торопился по каким-то другим своим особо важным делам, поэтому вежливо попрощался, поздравил нас с наступающими праздниками и отказался от щедрого предложения кота-оборотня познакомиться с медведем. Я проводила его до калитки, дождалась, пока уедет, и схлопнула морок обратно, потому что любопытный сосед, похоже, всё-таки проникся состраданием к своей замёрзшей собаке и уже успел свалить. Тётка, живущая через дорогу в доме напротив, уехала на праздники к детям, поэтому подглядывать за мной вроде как больше некому.
― Книга магией воды, ветра и огня защищена. Стандартное грозовое заклинание. У Мышани такая была, но потоньше, ― сообщил мне котяра, когда я вернулась в дом.
― У кого? ― переспросила непонимающе.
― Это наставница Каркуши, но она не чёрной магией промышляла, а стихийной.
― Кажется, кто-то мне о ней уже рассказывал, ― припомнила я. ― И что? Ты знаешь, как можно снять эти чары?
― Нужно просто истощить их источник. Сейчас, подожди. Поищу проводник.
С физикой у меня дела обстоят примерно так же, как и с остальными точными науками, поэтому я не вмешивалась в процесс, а только наблюдала. Уголёк со знанием дела разобрал одну часть удлинителя, бросил оголившиеся провода на фолиант, а штепсель сунул в розетку. Не могу сказать, что его идея была удачной, поскольку в ходе эксперимента обесточенным оказался весь дом, но магией от книги веять действительно перестало.
― Горелой проводкой пахнет, ― деловито заметил котяра. ― Сейчас поищу, где коротнуло.
― Не надо. Мне контуженной Глашки вполне достаточно, чтоб ещё и за тебя волноваться. Утром электрика вызову, ― отказалась я от его дальнейших услуг.
― Котёл тоже встал. Околеем же к утру, ― возразил он. ― Не боись, я всё сделаю в лучшем виде.
«Уже сделал так, что лучше просто некуда», ― подумала я с недобрым предчувствием, но возражать не стала. Мороз на улице, без отопления никак нельзя, поэтому пусть хотя бы попробует исправить свой косяк. У кошек ведь девять жизней да? В случае чего станет на одну меньше, только и всего.
Взяла с полочки стакан с ароматической свечой, зажгла её и присела в кресло с намерением изучить содержание подаренной мне книги. Так увлеклась, что даже не заметила, когда вернулся нормальный электрический свет. Бронислав Артёмович ― реально очень приятный и полезный человек. Спасибо ему огромное от всей души за такой подарок.
― Я всё починил, ― похвастался Уголёк.
― Угу, ― кивнула я только для того, чтобы ответить хоть что-нибудь, продолжая при этом листать исписанные мелким почерком страницы.
Залипла надолго, потому что заполучила самое настоящее сокровище. В моих руках неожиданно оказался самоучитель по стихийной магии, написанный вполне доступным русским языком без всякого шифрования и затей. Источники даже для самых сложных заклинаний всегда есть под рукой ― земля, вода, огонь, воздух. Буквально из ничего на ровном месте можно сотворить очень многое. Нужна только практика. Ну и талант, конечно же.
― Ух ты, какая классная штука! Мгновенная заморозка! Позволяет моментально нейтрализовать врага или заморозить ягоды и фрукты с минимальной потерей их полезных свойств. Это-о-о… Как же… А, вот так! Вжух!
За спиной послышался глухой стук. Только что там ворчливо кракала очухавшаяся ворона, но вдруг снова стало совсем тихо.
― Каюк Глашке, ― констатировал Уголёк. ― Теперь её можно в морозилке хранить или до весны на улицу в сугроб вышвырнуть, чтобы в доме не гадила. Ты это… В следующий раз предупреди, когда практиковаться надумаешь, ладно? Я свалю от греха подальше.
Показала ему язык и положила ворону в таз с тёплой водой ― размораживаться. Понятно, что безнаказанно это для меня не закончится. Теперь придётся проявлять удвоенную бдительность, иначе Глашка будет клевать мой затылок при каждом удобном случае. Если выживет, конечно. В самоучителе написано, что для живых существ эти чары не смертельны ― заодно и проверим.
Пожалуй, Бронислав Артёмович Гусев в этот день сделал лучший подарок за всю мою жизнь. Ни на один из праздников я никогда не получала то, что хотелось бы. Сейчас, например, мне позарез нужен хоть какой-нибудь наставник, но найти его сложно, поэтому книга пришлась весьма кстати. В ней очень-очень много полезного и интересного. Если есть талант, то можно научиться вызывать дождь и снег в любое время года, без физических усилий передвигать предметы по воздуху, создавать направленное пламя и даже растить сады буквально на голых камнях. Вся природа в моих руках ― нужно только проявить терпение и старание в учёбе. Даже если и получится далеко не всё, то имеет смысл хотя бы попытаться. Не совсем же я бесполезная, верно? Если смогла заморозить ворону, то и на большее наверняка способна.
― Техника полёта на… метле? Серьёзно? Уголёк, а у нас есть метла?
― У нас есть грабли, тяпки, лопаты и вилы. Думаю, выбор транспортного средства не принципиален. Можешь начать со швабры, это менее травмоопасно, ― с издёвкой прозвучало в ответ.
― Иди в баню, ― огрызнулась я.
― Точно. Надо Хрустя охранять, а то медведи пугливые. Бедолагу удар хватить может, если влетишь в его новую берлогу верхом на швабре. А сейчас зима ведь. И он не маленький. Хоронить замучаемся.
― Кра… ― хрипло высказала своё мнение наполовину размороженная Глашка.
― Если будете умничать, я из вас обоих ледяные скульптуры сделаю и во дворе до весны поставлю, ― пригрозила я беззлобно и закрыла книгу.
Всему своё время, а начинать надо с малого ― не с полётов на садово-огородном инвентаре точно. Летать на метле… Забавно, конечно, но это явно пережиток далёкого прошлого. Должно быть, создатель самоучителя переводил и систематизировал какие-то старинные записи. Спасибо ему за это и низкий поклон. А дураки из секты фанатиков Перуна считали этот справочник символом своей веры только потому, что защитная магия шандарахала их по рукам вполне натуральными молниями. Перун ― это же бог-громовержец, да? Или нет? Нужно потихоньку обрастать знаниями и в этом направлении тоже, иначе в перспективе ведьма из меня получится никакущая.