Полина вышла из ванной, забрала рюкзак из комнаты и остановилась в прихожей.
– Пока, мам.
Голос ровный. Лицо спокойное. Как будто ничего не происходит.
– Пока, – Ирина хотела добавить что-то ещё, но дочь уже закрыла дверь.
Хвостик сидел посреди коридора и смотрел на входную дверь. Потом медленно побрёл в сторону комнаты Полины, лёг у порога.
Ирина стояла и смотрела на него.
«Может, я накручиваю себя, – подумала она. – Может, всё нормально. Подростки все такие».
***
Днем она окунулась в работу. Вернее, попыталась. Открыла ноутбук, уставилась в таблицу. Цифры расплывались перед глазами.
Какой там отчёт. В голове одно и то же: закрытая дверь, кот под порогом, дочь в огромной толстовке.
К обеду Ирина не сделала почти ничего. Пила чай, смотрела в окно на серое февральское небо, проверяла телефон. Полина не писала - впрочем, она и раньше не писала из школы.
Без пяти два Ирина поймала себя на том, что прислушивается. Ждёт звука ключа в замке.
Два часа. Щелчок. Дверь открылась.
Хвостик, дремавший в кресле, подскочил и метнулся в спальню. Наверное, снова забился под кровать.
Полина прошла мимо кухни.
– Привет, – бросила она, не глядя на мать.
– Поль, подожди.
Дочь остановилась в коридоре. Обернулась. Лицо закрыто капюшоном, руки спрятаны в рукава.
– Что?
– Как в школе?
– Нормально.
– Точно? Может, чаю попьём вместе?
– Мам, у меня уроки.
И ушла. Дверь комнаты закрылась. Щелчок.
Ирина стояла с чайником в руке и чувствовала себя дурой. Что она могла сказать? «Я вижу, что с тобой что-то не так»? А вдруг ей только кажется? Вдруг она и правда накручивает?
***
Вечером Хвостик снова сидел у двери Полины. Скрёбся. Мяукал - тихо, жалобно.
Ирина не стала его забирать. Легла спать, но долго ворочалась. Слышала, как Андрей пришёл с работы, как шумела вода в ванной, как он лёг рядом и через пять минут засопел.
А она лежала и думала.
***
Утром - всё то же самое. Хвостик под дверью. Полина перешагивает через него. Уходит в школу. Возвращается. Кот прячется. Дверь закрывается.
Вторник. Среда.
Ирина почти перестала работать. Сидела за ноутбуком, но смотрела сквозь экран. Ждала двух часов. Слушала, как щёлкает замок. Как тихие шаги идут по коридору. Как закрывается дверь.
***
Она пыталась ещё раз поговорить - в четверг вечером, за ужином. Полина ковыряла макароны и отвечала односложно. Да. Нет. Нормально. Всё хорошо, мам.
Андрей смотрел на жену с непониманием.
– Ир, ну что ты к ребёнку пристала? Сказала же - всё нормально.
Ирина промолчала. Как объяснить? Что кот ночует под дверью? Что дочь не снимает толстовку? Что в доме стало тихо - слишком тихо?
Андрей не понимал. Он приходил с работы усталый, ужинал, смотрел телевизор и ложился спать. Он не слышал, как Хвостик скребётся по ночам. Не видел, как Полина смотрит в одну точку за завтраком. Не замечал, что она почти не ест.
«Я схожу с ума, – думала Ирина в среду ночью. – Или с ней правда что-то происходит. А я ничего не могу сделать».
***
Пятница.
Ирина встала, приготовила завтрак. Полина поела чуть больше обычного - или показалось? Ушла в школу. Ирина даже не пыталась работать. Сидела на кухне с остывшим чаем и ждала.
Без десяти два.
Без пяти.
Две минуты третьего.
Щелчок замка.
Ирина вышла в коридор - и замерла.
Хвостик стоял у двери. Не убегал. Смотрел, как открывается дверь.
Полина вошла. Кот шагнул к ней - молча, без мяуканья. Ткнулся головой в её ногу.
И тогда Ирина увидела лицо дочери.
Полина плакала. Слёзы текли по щекам, она даже не пыталась их вытереть. Рюкзак сполз с плеча на пол. Она стояла в дверях и плакала беззвучно, только плечи вздрагивали.
– Полина...
Ирина шагнула к ней. Обняла. Дочь уткнулась ей в плечо - маленькая, худенькая, в этой дурацкой огромной толстовке - и разрыдалась уже в голос.
Хвостик тёрся об их ноги и мурлыкал.
Они просидели на кухне до вечера. Ирина заварила свежий чай, потом достала печенье, которое Полина любила в детстве.
Дочь рассказывала.
Новый класс. Новые люди. Компания девочек, которые сразу решили, что новенькая - отличная мишень. Сначала просто игнорировали. Потом стали смеяться - над голосом, над одеждой, над тем, как она отвечает у доски. Потом начали писать гадости в чат класса.
– Я думала, пройдёт, – говорила Полина, глядя в чашку. – Думала, привыкнут и отстанут. А они не отставали.
– Почему ты не рассказала?
Полина пожала плечами.
– Не хотела расстраивать. Вы и так с переездом устали. И я думала... думала, что сама справлюсь. Что если буду тихой и незаметной - они забудут про меня.
Вот откуда толстовка. Вот откуда закрытая дверь. Вот откуда молчание.
– А сегодня что случилось?
Полина помолчала.
– Одна девочка... Света. Она не из их компании. Сегодня на перемене она подошла и сказала, что это неправильно. Что я не должна это терпеть. И что она со мной посидит на обеде, если я хочу.
– И что ты?
– Разревелась прямо в коридоре, – Полина слабо улыбнулась. – Как дура. Так они меня и назвали, когда пришли и начали смеяться.
Ирина погладила её по голове.
– Ты не дура. Ты моя храбрая девочка.
Хвостик запрыгнул на стул рядом с Полиной, потоптался и улёгся, свесив хвост. Полина машинально почесала его за ухом. Кот заурчал громче.
– Мам, а Хвостик... больше не хочет меня встречать, да?
Ирина помотала головой.
– Думаю, он за тебя испугался. Но каждую ночь он спал под твоей дверью. Скрёбся, мяукал. Хотел к тебе попасть.
Полина посмотрела на кота. Глаза снова заблестели.
– Хвостик, – сказала она тихо. – Прости. Я не хотела тебя выгонять.
Кот мурлыкал.
***
В тот вечер Ирина позвонила классному руководителю. Потом долго разговаривала с Андреем - тот сначала не понимал, потом хмурился, потом предлагал пойти и «поговорить с родителями этих девочек». Ирина его отговорила. Решили действовать через школу.
Следующие недели были непростыми. Разговоры с учителями, встреча с директором, беседа школьного психолога с классом. Ирина брала отгулы, ходила в школу вместе с дочерью, сидела на собраниях.
Но Полина больше не закрывала дверь комнаты. И Хвостик снова спал у неё в ногах.
***
Март выдался солнечным.
Ирина сидела за ноутбуком, когда услышала знакомый звук - щелчок замка и топот лап по коридору.
А потом - громкое, радостное мяуканье.
Она улыбнулась, не поворачиваясь. Знала уже, что услышит.
– Хвостик, привет! – голос Полины, весёлый, звонкий. – Ты мой хороший! Соскучился?
– Мяу! Мяу-мяу!
– Да-да, я тоже по тебе соскучилась!
Ирина вышла в коридор.
Полина сидела на корточках, обнимая кота. Хвостик тёрся об неё, мурлыкал и мяукал одновременно - как раньше, громко и требовательно. Капюшон толстовки откинут, волосы собраны в хвост. И улыбка - Ирина уже забыла, какая у дочери улыбка.
– Что-то хорошее случилось?
Полина подняла голову.
– Мам, представляешь! Нас со Светкой выбрали делать стенгазету к восьмому марта! Ну, мы сами вызвались, но нас выбрали! И ещё Даша хочет помочь, она классно рисует!
Она говорила быстро, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Про Свету и Дашу, про газету, про то, что завтра после уроков они втроём пойдут в канцелярский за ватманом.
Ирина слушала и улыбалась.
Хвостик сидел рядом с Полиной и смотрел на неё снизу вверх. Потом повернулся к Ирине, моргнул и снова потёрся о ноги хозяйки.
«Всё хорошо, – словно говорил он. – Теперь всё хорошо».
Ирина была с ним согласна.
***
Как вам история Хвостика и его семьи?
Подписывайтесь, чтобы читать еще больше историй о животных и их людях: