Часть I. Визит дамы с собачкой
В мастерской пахло старым деревом, лаком и немножко — временем. Ирина аккуратно пинцетом подцепила крошечную пружинку музыкальной шкатулки девятнадцатого века. Работа реставратора старинных механизмов требовала адского терпения и хирургической точности. Одно неверное движение — и хрупкая мелодия прошлого замолчит навсегда.
Она любила эту тишину. В ней не было места предательству, в ней всё подчинялось законам физики, а не прихотям эгоистов.
Звонок в дверь разрезал тишину грубо, настойчиво. Ирина вздрогнула, пружинка звякнула об стол. Она медленно выдохнула, сняла увеличительные очки и пошла открывать. На пороге стояла особа, которую Ирина видела лишь мельком на фото в соцсетях. В жизни она выглядела ярче и вульгарнее: слишком загорелая для ноября, слишком обтягивающее платье для вторника.
В руках она держала переноску с чем-то пушистым и дрожащим.
— Здрасьте, — бросила гостья, не дожидаясь приглашения, и протиснулась в прихожую, отодвинув плечом хозяйку. — Обувь снимать не буду, у вас тут и так не стерильно.
Книги автора на ЛитРес
Ирина прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Она узнала Анжелу. Фитнес-тренер для домашних животных, новая пассия Ивана. Та самая, ради которой он три месяца назад собрал чемоданы и ушел в «новую жизнь», оставив Ирину в этой квартире с формулировкой «живи пока, я великодушен».
— Иван прислал? — спокойно спросила Ирина.
Анжела окинула прихожую брезгливым взглядом, словно оценивая фронт работ по дезинфекции.
— Ваня занят. Он выбирает мрамор для столешницы. А я решила ускорить процесс. Знаете, милочка, нам надоело ждать.
Гостья поставила переноску на тумбочку, где лежали счета за коммуналку.
— Я выхожу замуж за вашего бывшего супруга, и вам, голубушка, придётся освободить эту квартиру, теперь она принадлежит мне. Ну, то есть нам с Ваней. Мы семья, нам нужно гнездо.
Ирина почувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начинает закипать темный, густой комок. Не слёзы, нет. Слёзы она выплакала в первые две недели. Это было другое. Это была злость. Холодная и жёсткая, как сталь её инструментов.
— Принадлежит вам? — переспросила Ирина, чуть наклонив голову.
— Естественно. Это квартира Ваниной мамы, Галины Петровны. Ваня — единственный наследник. А вы тут... ну, скажем так, загостились. Ваня слишком интеллигентный, чтобы вышвырнуть женщину на улицу, но я — нет. Я за своё горло перегрызу.
Анжела подошла к зеркалу, поправила локон и повернулась к Ирине, глядя на неё как на пустое место.
— Даю неделю. Вон ту рухлядь, — она кивнула в сторону открытой двери мастерской, — можете забрать. Или на помойку вынести. Ваня хочет тут всё переделать. Стены снести, сделать студию. Лофт, знаете такое слово? Полы с подогревом, барная стойка... Здесь будет рай, а не эта богадельня.
Ирина молчала. В её голове складывался пазл. Иван, самовлюблённый сомелье, считающий себя центром вселенной, и эта девица, уверенная, что поймала бога за бороду. Они были уверены в своей безнаказанности.
— ВЫМЕТАЙТЕСЬ, — тихо, но отчетливо произнесла Ирина.
— Что? — Анжела округлила глаза. — Ты как со мной разговариваешь, приживалка?
— Я сказала: пошла вон отсюда. Вместе со своей крысой в сумке. Пока я не спустила тебя с лестницы.
Анжела фыркнула, но, увидев взгляд Ирины — взгляд человека, который целыми днями работает с мелкими острыми предметами, — попятилась.
— Истеричка. Я Ване всё расскажу. Ты ещё пожалеешь. Мы полицию вызовем! Тебя выселят с приставами, позорница!
Дверь захлопнулась. Ирина стояла в коридоре, слушая, как стучат каблуки по ступеням.
— Лофт, значит, — прошептала она в пустоту. — С подогревом...
Часть II. Сомелье и его амбиции
Через день явился сам Иван. Он вошел так, словно владел не только этой квартирой, но и всем домом, включая подвал и чердак. На нём был безупречный костюм, пахло дорогим парфюмом и перегаром от вчерашней дегустации.
— Ну что за сцены ты устраиваешь, Ира? — он поморщился, проходя в гостиную и небрежно бросая ключи на стол. — Анжела звонила в слезах. Ты пугаешь девочку.
Иван работал старшим сомелье в элитном ресторане и привык смотреть на людей сквозь призму винной карты: большинство для него были дешёвым столовым вином в тетрапаках. Ирину он давно списал в утиль, как выдохшееся шампанское.
— Она пришла меня выселять, Ваня. Ты считаешь это нормой?
— Я считаю нормой, что мужчина хочет жить в комфорте со своей женщиной, — Иван провел пальцем по книжной полке, проверяя пыль. — Фу, какой срач. Ира, ты совсем опустилась со своими шестеренками. Слушай сюда. Мы подали заявление в ЗАГС. Мама благословила. Квартира, как ты знаешь, записана на неё, но она дала мне полный карт-бланш.
Он встал посреди комнаты и раскинул руки, словно дирижёр перед оркестром.
— Здесь всё изменится. Я уже заказал дизайнера. Вот эту перегородку — НАФИГ. Кухню объединим с залом. Свет — только трековый. Паркет твой скрипучий заменим на наливной пол. Я вложу сюда столько бабок, что ты даже сосчитать не сможешь.
Ирина слушала его и чувствовала, как страх уходит. На его место приходило странное, мстительное удовлетворение. Он был так уверен. Так нагл.
— Ваня, а ты уверен, что стоит делать ремонт до... урегулирования всех вопросов? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы голос звучал неуверенно.
— Каких вопросов? — он рассмеялся, неприятно, лающе. — Ты здесь никто, Ирочка. Птичьи права. Я просто даю тебе время собрать манатки. Не зли меня. Я могу сделать так, что ты вылетишь отсюда за час. Завтра придут прорабы мерить стены. Чтобы духу твоего тут не было, когда они начнут.
Он подошел к ней вплотную, нарушая личное пространство.
— Не будь эгоисткой. Уступи место молодым и успешным. Найди себе какую-нибудь каморку, тебе много не надо. Ты же серая мышь.
Ирина подняла на него глаза. В них не было покорности, которую он ожидал. В них был холодный расчет, но Иван, опьяненный собственным величием, этого не заметил.
— Хорошо, Ваня. Раз ты настаиваешь. Делай ремонт.
— Вот и умница. Разум возобладал. Ключи кинешь в почтовый ящик.
Он ушел, насвистывая. Ирина подошла к окну. Внизу стояла его машина.
— Вкладывай, Ванечка, — прошептала она. — Вкладывай всё, что у тебя есть.
Часть III. Стратегическое отступление и пыль в глаза
Переезд занял два дня. Ирине помогала Лерка — её лучшая подруга, стеклодув по профессии. Лерка была женщиной крупной, шумной и абсолютно бесстрашной. Пока они паковали коробки с инструментами и одеждой, Лерка не переставала возмущаться, но Ирина лишь загадочно улыбалась.
— Я не понимаю, мать. Ты чего такая спокойная? Этот хлыщ тебя выгоняет, а ты лыбишься, как будто джекпот выиграла, — пыхтела Лерка, заклеивая скотчем коробку с надписью «Хрупкое».
— Лера, помнишь сказку про волка и поросят? — спросила Ирина, заворачивая антикварную куклу в пупырчатую пленку.
— Ну?
— Иван сейчас строит себе каменный дом. Только он не знает, что фундамент не его.
— Ты о чем? Тёмная ты женщина, Ирка. Ладно, поживёшь у меня. Мастерскую на лоджии оборудуем, там свет хороший. А этот... пусть подавится своим бетоном.
*
Месяцы тянулись медленно. Ирина знала, что происходит в её бывшей квартире, не по слухам. Соседка, баба Маша, докладывала регулярно.
— Ой, Ирочка, шумят день и ночь! Стены ломают, пыль столбом! — кричала она в трубку. — Мешки с цементом таскают, какие-то итальянские ванны заносят, лифт чуть не сломали! Твой-то бывший ходит павлином, орёт на рабочих. А эта его, фифа крашеная, всё пальцем тычет: «тут золотом мажьте, тут зеркала лепите».
Иван действительно сошел с ума. Он влез в долги, опустошил кредитки, занял у коллег. Он хотел превратить типовую «трёшку» в дворец султана. Он заказал умную систему управления домом, венецианскую штукатурку, сантехнику по цене подержанной иномарки. Он строил памятник своему тщеславию.
Ирина ждала. Она работала, восстанавливала старинные механизмы, возвращала к жизни вещи, которые считались сломанными. Это успокаивало. Внутри неё зрел план, и чем больше денег Иван тратил, тем слаще было предвкушение финала.
Однажды Иван позвонил сам.
— Слышь, бывшая, — он был явно навеселе. — Забери с балкона свой старый велосипед и коробку с каким-то хламом. Завтра мои дизайнеры будут делать там лаунж-зону с кальяном. Мне твой мусор вид портит.
— Хорошо, Ваня, — кротко ответила Ирина. — Я приеду завтра вечером.
— Давай резче. И бахилы возьми, у меня там полы из канадского дуба, не наследи.
Часть IV. Дворец на песке
Ключ к двери не подошел. Иван сменил замки на дорогую биометрическую систему. Ирина нажала на звонок — теперь это была видеопанель.
Дверь открыл сам Иван. Он выглядел уставшим, но торжествующим. За его спиной сияла роскошь. Квартира изменилась до неузнаваемости. Стен действительно не было, пространство заливал сложный, многоуровневый свет. Посреди гостиной стоял огромный кожаный диван, на котором, закинув ноги в туфлях, сидела Анжела с бокалом вина.
— Ну что, явилась? — Иван не пустил Ирину дальше порога. — Видишь, как живут нормальные люди? Впечатляет? Это тебе не твои пыльные тряпки перебирать.
— Впечатляет, — честно признала Ирина, оглядывая мраморный остров на кухне. — Дорого, наверное?
— Тебе такие суммы и не снились, — хмыкнула Анжела с дивана. — Ваня вложил сюда душу и пять миллионов. Так что забирай свой велик и ВАЛИ.
Ирина сделала шаг вперед. Иван попытался преградить ей путь.
— Э, куда в обуви?
— Я пройду, Ваня, — твёрдо сказала Ирина. Что-то в её голосе заставило его отступить. Это была не просьба.
Она прошла в центр комнаты, поставила сумочку на тот самый мраморный стол. Анжела скривилась:
— Убери свою дешёвку с моей столешницы!
— Заткнись, — спокойно произнесла Ирина, глядя прямо на соперницу.
— Ты что себе позволяешь?! — взвизгнула Анжела. — Ваня, выкинь её!
— Ира, ты перегибаешь, — Иван нахмурился, его лицо начало краснеть. — Забирай барахло и проваливай. Иначе я вызову охрану.
Ирина медленно расстегнула сумку. Её руки не дрожали. Она достала папку с документами и положила её на стол.
— Вызывай, Ваня. Вызывай охрану. Вызывай полицию. Мне даже интересно, что они скажут, когда увидят это.
Часть V. Триумф справедливости
— Что это? — Иван брезгливо открыл папку.
— Договор дарения. И выписка из Единого государственного реестра недвижимости. Даты посмотри.
Иван пробежал глазами по строчкам. Его брови поползли на лоб, лицо начало приобретать пепельный оттенок.
— Это... Это бред какой-то. Квартира мамина. Галина Петровна владелец...
— Галина Петровна продала эту квартиру три года назад, Ваня. Моему дяде, Михаилу Борисовичу. Знаешь почему? Потому что твоя мама вляпалась в финансовую пирамиду и набрала кредитов. Она умоляла дядю Мишу купить квартиру, чтобы закрыть долги, и умоляла не говорить тебе, потому что ты бы её загрыз за потерянное наследство.
Тишина в комнате стала плотной, звенящей. Слышно было, как работает инверторный кондиционер, охлаждая разгорячённые лбы.
— Дядя Миша разрешил нам здесь жить. А когда мы развелись... — Ирина сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Он оформил дарственную на меня. Два месяца назад. Как раз перед тем, как ты начал здесь всё ломать.
— Это подделка! — взвизгнул Иван, швыряя папку на пол. — Мать не могла! Она бы мне сказала!
— Позвони ей, — предложила Ирина. — Прямо сейчас. Включи громкую связь.
Иван дрожащими пальцами набрал номер. Гудки шли вечность.
— Алло, сынок? — голос свекрови был настороженным.
— Мама, ты продала квартиру? — прохрипел Иван.
— Ванечка... я хотела как лучше... я думала отыграться... Ты же знаешь, какие там проценты были... А Миша, он добрый, он сказал, живите пока...
— ТЫ ПРОДАЛА КВАРТИРУ?! — заорал Иван так, что Анжела выронила бокал. Красное вино растеклось лужей по канадскому дубу, но никто не обратил внимания.
— Прости, сынок... Я боялась тебе сказать...
Иван выронил телефон. Он смотрел на Ирину, как на привидение.
— Ты знала... Ты всё это время знала...
И вот тут Ирину прорвало.
— ДА, Я ЗНАЛА! — её голос внезапно наполнил всю квартиру, ударился о новые стены, отразился от венецианской штукатурки. — Я ЗНАЛА, ЧТО ТЫ ЖАДНЫЙ, ТУПОЙ ИНДЮК! Ты думал, что можно вытереть об меня ноги? Думал, я буду плакать в подушку, пока ты тут со своей шавкой обустраиваешь гнёздышко?!
Ирина схватила папку с пола и с силой хлопнула ею по мраморному столу.
— Я смотрела, как ты тратишь свои деньги! Как ты лезешь в долги! Я наслаждалась каждым твоим чеком! Ты хотел ремонт? Ты его сделал! СПАСИБО, ВАНЯ! Какой шикарный пол! Какая люстра! А ТЕПЕРЬ ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!
Иван попятился. Он никогда не видел её такой. Это была не его тихая жена-реставратор. Это была фурия.
— Ира... но ремонт... я же вложил пять миллионов... Мы можем договориться... Компенсация...
— КАКАЯ КОМПЕНСАЦИЯ?! — Ирина истерически рассмеялась, и этот смех был страшнее крика. — Я тебя просила делать ремонт? Я давала письменное согласие? НЕТ! Ты сам, по своей воле, занимался самоуправством в чужой квартире! Кстати, если ты сейчас попробуешь выкрутить хоть одну лампочку, хоть один кран снять — я пишу заявление в полицию. Вандализм, порча чужого имущества. Статья 167 УК РФ. Хочешь судимость к своим долгам?
Анжела, которая до этого сидела тихо, вдруг вскочила.
— Ваня, ты что, идиот?! У тебя нет квартиры?! Ты бомж?! А мои деньги? Я дала тебе двести тысяч на шторы!
— Заткнись! — рявкнул Иван.
— Сам заткнись, неудачник! — Анжела схватила свою сумочку и переноску с собакой. — Я ухожу. Чтобы я тебя больше не видела! С нищебродами не сплю!
Она выбежала из квартиры, даже не оглянувшись. Хлопнула тяжелая, бронированная дверь, которую Иван оплатил неделю назад.
Иван осел на дизайнерский стул. Он смотрел на Ирину снизу вверх. Весь его лоск исчез. Перед ней сидел помятый, растерянный мужчина с огромными долгами.
— Ира... ну мы же люди... Дай мне хоть пожить здесь, пока я...
— ЛЮДИ?! — Ирина наклонилась к его лицу, её глаза метали молнии. — Когда ты вышвыривал меня, ты помнил, что мы люди? Когда твоя подстилка грозила выкинуть мои инструменты на помойку, где была твоя человечность?! У тебя есть десять минут. Время пошло. Если через десять минут ты будешь здесь — я вызываю наряд. И поверь мне, я теперь собственница, а ты — никто. Взломщик, проникший в жилище.
Иван смотрел на неё и не узнавал. Он привык, что она прощает. Привык, что она молчит. Но эта женщина была сделана из другого теста.
— Ты тварь, Ира, — прошептал он, поднимаясь.
— Нет, Ваня. Я просто реставратор. Я удалила гниль.
Он уходил медленно, волоча ноги. В дверях он обернулся, надеясь увидеть в ней сочувствие, жалость — хоть что-то. Но Ирина стояла посреди сияющего великолепия, жёсткая и прямая, как струна.
— Ключи на стол, — холодно скомандовала она.
Иван положил связку на тумбочку. Ту самую, которую он сам выбирал в каталоге.
Дверь за ним захлопнулась.
Ирина осталась одна. Она выдохнула, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя звенящую пустоту. Она провела рукой по прохладному мрамору столешницы. Сняла туфли и встала босыми ногами на тёплый, безумно дорогой пол из канадского дуба.
— Спасибо за ремонт, Ваня, — тихо сказала она. — Мне нравится.
Она достала телефон и набрала номер.
— Дядя Миша? Всё кончено. Он ушел... Нет, не плачу. Я наливаю себе вино. Из его запасов. Здесь отличный винный шкаф. Приезжай, отпразднуем.
КОНЕЦ.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»