26 апреля 1986 года стало точкой невозврата не только для советской атомной энергетики, но и для конкретных людей, чьи имена навсегда связали с Чернобылем. Одним из них – директор Чернобыльской АЭС Виктор Брюханов – человек, которого официальная версия истории сделала главным виновником катастрофы. Его судьба оказалась куда сложнее и трагичнее, чем сухая строка в приговоре суда.
Путь машиниста
Биография Виктора Брюханова долгое время выглядела как образцовое развитие карьеры в советское время. Он родился в Ташкенте, окончил политехнический институт и начал работать там, где начинали тысячи энергетиков – у насосов и котлов. Его первая должность была далека от кабинетов и трибун: машинист питательных насосов на тепловой электростанции в Ангрене.
В профессиональном плане он рос медленно, но уверенно – смены, ответственность, инженерная дисциплина. Коллеги вспоминали его как человека строгого, замкнутого, но чрезвычайно исполнительного. Повышение не заставило себя ждать, сначала до начальника цеха, затем – до заместителя главного инженера на Славянской ТЭС в Донецкой области. Именно там он закрепил репутацию управленца, который умеет держать производство под контролем.
В 1970 году Брюханова назначили директором строящейся Чернобыльской атомной электростанции. Ему было всего 35 лет – по тем временам это считалось признаком большого доверия. Стройка шла в сложных условиях, сроки поджимали, давление сверху было постоянным. Тем не менее станцию вводили блок за блоком, показатели выполнялись, а директор получал награды. Со стороны казалось – он на вершине успеха.
Катастрофа и поиск виновных
После взрыва четвертого энергоблока людям нужен был ответ – быстрый и понятный. Причины катастрофы были системными: конструктивные особенности реактора, культура секретности, постоянное давление, требования по выполнению планов. Но общественному сознанию требовались конкретные фамилии.
Суд над руководством станции состоялся летом 1987 года прямо в Чернобыле – в здании Дома культуры. Этот процесс позже назовут показательным. На скамье подсудимых оказались шесть человек, включая директора станции, главного инженера и его заместителя. Их обвинили в нарушениях правил безопасности и «неправильном обращении с ядерными материалами».
Брюханов настаивал – он не знал деталей эксперимента, приведшего к аварии, и не участвовал в его подготовке. Однако суд рассматривал не только конкретные действия, но и сам факт управления проектом. Именно директор, по логике обвинения, нёс персональную ответственность за всё, что происходило на станции.
Писательница и лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич позже назовёт подсудимых «стрелочниками системы» – теми, кого удобно поставить первыми под удар, чтобы не разбирать глубинные причины трагедии. Вопрос о реальной степени вины Брюханова остаётся предметом споров до сих пор.
Приговор и тюремные годы
Суд приговорил Виктора Брюханова к 10 годам лишения свободы. Такой же срок получили еще двое руководителей станции. Для человека, который ещё недавно управлял одним из крупнейших энергетических объектов страны, это было стремительным падением. Мать Брюханова не выдержала нападок на сына, у неё остановилось сердце. Все эти события тяжёлым грузом легли на Виктора.
Жизнь после Чернобыля
Он отбывал наказание в колонии в Луганской области. Там его определили работать в котельной – почти символично, по той самой специальности, с которой он начинал карьеру. Заключение совпало с резким ухудшением здоровья: последствия облучения, постоянный стресс, чувство полной изоляции.
В 1991 году, на фоне распада СССР, Брюханова освободили условно-досрочно. Он отсидел около половины срока – редкий случай для фигуранта такого громкого дела. Формально он был свободен, но прежней жизни уже не существовало.
После освобождения Брюханов попытался вернуться в строй. В 1992 он начал работать в торговле – без руководящих функций и публичности. Однако долго трудиться не смог. Инсульт, проблемы со зрением, общее истощение организма поставили крест на любой деятельности.
Постепенно Брюханов исчез из публичного пространства. Ни интервью, ни громких заявлений, ни попыток оправдаться. Виктор Петрович прожил 85 лет. Он умер осенью 2021 года – редкий случай долгожительства для участника ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.
Подробнее о самой страшной ядерной катастрофе в мире рассказывают книги «Чернобыль. История катастрофы» Адама Хиггинботама и «Чернобыль 01:23:40» Эндрю Ливербарроу.