Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Каменное безмолвие
Огромный ангар, здесь, среди бесконечных рядов стеллажей, Георгий чувствовал себя спокойнее всего. Он провел ладонью по холодной, шершавой поверхности слэба оникса. Камень был честным. Если он тяжелый — то он тяжелый, если хрупкий — он треснет, но никогда не станет притворяться сталью.
Георгий работал комплектовщиком материалов для элитных интерьеров. Не тот, кто просто грузит коробки, а тот, кто часами ищет нужный оттенок итальянского керамогранита, чтобы он совпал с безумной фантазией дизайнера. Работа требовала физической силы и художественного вкуса — редкое сочетание, которое его жена, Зоя, называла пренебрежительно: «Таскатель кирпичей».
Телефон в кармане рабочей жилетки завибрировал, нарушая тишину склада. На экране высветилось: «Любимая». Георгий поморщился, стряхнул пыль с рук и ответил.
— Ты деньги перевёл? — вместо приветствия раздался резкий, требовательный голос.
— Здравствуй, Зоя. Я же сказал, что аванс только в пятницу. Сегодня среда.
— Жора, ты меня позоришь! — в трубке взвизгнуло. — Я уже пообещала Инге, что мы внесем предоплату за аренду помещения под новый кабинет. Ты понимаешь, что это центр? Если мы не занесем деньги сегодня, это место заберет какая-нибудь выдра с курсов бровистов!
Книги автора на ЛитРес
— Зоя, у тебя есть свой кабинет. Вполне приличный.
— Приличный? В полуподвале? Жора, я — топ-мастер педикюра! Я работаю со сложными стопами, я буквально спасаю людей от врастания ногтей, а сижу как крот! Мне нужен уровень!
— Уровень стоит денег, которых пока нет, — Георгий старался говорить спокойно, хотя внутри начинала закипать глухая злость. — Потерпи два дня.
— Два дня? Варвара была права. Ты просто не хочешь, чтобы я развивалась. Ты боишься, что я стану успешнее тебя и твоего склада с булыжниками. Ты жадный, мелочный скупердяй!
— Не начинай.
— Я не начинаю, я констатирую! Варвара заедет к тебе через час. Займи, укради, роди, но деньги отдай ей. Иначе домой можешь не приходить.
Гудки. Георгий медленно опустил руку с телефоном. Тишина ангара больше не успокаивала. Она давила. Он посмотрел на свои руки — крепкие, с въевшейся в кожу каменной пылью. Он обеспечивал семью, оплачивал ипотеку, кредиты на её бесконечное обучение, которое, казалось, нужно было только для сертификатов на стене. Но уважения не было. Было только потребление.
Он знал, что найдет деньги. Перезанет у бригадира, вывернется наизнанку, но найдет. Чтобы не было криков. Чтобы дома была тишина. Это была его ошибка — он покупал тишину ценой собственного достоинства.
Запах ацетона и сплетен
Кабинет Зои, тот самый, который она называла «полуподвалом», на деле был уютной, светлой студией с хорошим ремонтом, который Георгий сделал своими руками два года назад. В воздухе висел едкий запах растворителей, лаков и распаренной кожи.
Георгий толкнул дверь. Внутри было людно. Зоя сидела в своем вращающемся кресле, закинув ногу на ногу, и пила кофе из крошечной чашки. Рядом, на кушетке для клиентов, развалилась её старшая сестра Варвара — грузная женщина с вечно недовольным лицом, и их общая подруга Инга, худая и вертлявая, как хорек.
— О, явление кормильца народу, — хмыкнула Варвара, даже не повернув головы. — Принёс?
Георгий молча достал конверт и положил его на столик с инструментами. Зоя брезгливо взяла его двумя пальцами, словно это была грязная салфетка, и заглянула внутрь.
— Тут всё? — сухо спросила она.
— Всё, как ты просила.
— Мог бы и на карту кинуть, зачем приперся? Видишь, у нас совещание, — фыркнула Инга, подпиливая себе ноготь.
— Совещание? — Георгий обвел взглядом пустые бутылки из-под шампанского в углу. — Я думал, вы работаете.
— Не умничай, — оборвала его Зоя. — Мы обсуждаем стратегию нового салона. Тебе такие материи недоступны. Твой потолок — это груз таскать. Кстати, ты почему в рабочей одежде? Ты мне всех клиенток распугаешь своим видом. От тебя несёт потом и штукатуркой.
— Если бы я не таскал груз, тебе не на что было бы открывать новый салон, — тихо сказал Георгий.
Варвара громко расхохоталась.
— Ой, ну герой! Памятник тебе нерукотворный поставить? Зойка, ты слышала? Он нас попрекает! Ты посмотри на него. Ни стиля, ни лоска. Настоящий мужлан. Как ты с ним живешь? Я бы со стыда сгорела.
— Живу по привычке, Варя, — лениво протянула Зоя, пересчитывая купюры. — И из жалости. Куда он без меня денется? Он же как ребёнок, только большой и бесполезный в быту.
Инга захихикала, прикрывая рот ладонью:
— Точно-точно. А помнишь, как он пытался выбрать шторы? Взял коричневые! Колхоз «Заря». Вкус у человека отсутствует напрочь.
Они говорили о нем в третьем лице, словно его здесь не было. Словно он был предметом интерьера. Старым, надоевшим шкафом.
— Я пойду, — выдавил он.
— Иди, иди, — махнула рукой Зоя, не глядя на него. — И по дороге купи продуктов, список я скинула. И не бери дешевые макароны, как в прошлый раз. Мы такое не едим.
Георгий вышел на улицу и жадно глотнул свежий воздух. Ему хотелось вернуться и перевернуть этот столик с лаками, разбить зеркала, вышвырнуть их всех. Но он просто сжал кулаки и побрел к машине. Привычка терпеть въелась в него глубже, чем пыль в руки.
Территория единственного союзника
Старая «брежневка» встречала запахом жареных пирожков и лекарств. Здесь жила Людмила Петровна, мать Зои. Удивительно, но теща была единственным человеком в этом семейном клане, кто видел в Георгии человека.
— Проходи, Жорочка, проходи, сынок, — засуетилась пожилая женщина, вытирая руки о передник. — Устал, поди? Осунулся весь. Садись, я супа налью.
Георгий сел за маленький кухонный стол, накрытый клеенкой в цветочек. Здесь было тесно, но тепло. Не было того холода, который сквозил в его собственной квартире.
— Как там... мои? — спросила Людмила Петровна, ставя перед ним тарелку. Она боялась спрашивать прямо.
— Строят планы по захвату мира, — криво усмехнулся Георгий. — Новый салон открывают. Деньги опять... нашли.
Людмила Петровна тяжело вздохнула и села напротив, подперев щеку рукой.
— Ох, Жора. Испортила я девок. И Зойку, и Варьку. Отец их баловал, всё им, всё для принцесс. А выросли... жадные они, Жора. Ненасытные. Ты уж прости старуху, но я тебе давно хотела сказать. Беги ты от неё.
Георгий замер с ложкой в руке.
— Людмила Петровна, ну как же... Семья ведь. Столько лет.
— Какая семья? — старушка вдруг стукнула сухой ладонью по столу. — Семья — это когда берегут друг друга. А они тебя жрут. Варвара свою жизнь профукала, мужа выгнала, теперь Зойке в уши дует, учит, как тебя под каблук загнать глубже. А Инга эта, лиса драная, только и смотрит, где что урвать. Они же тебя не уважают, сынок. Ни капли.
Дверь в квартиру распахнулась. В коридор, гремя пакетами, ввалилась Варвара, а следом зашла Зоя.
— Мама! — крикнула Зоя с порога. — Ты почему трубку не берешь? Мы с Варей решили, что ты должна продать дачу. Нам не хватает на ремонт в новом салоне, а тебе этот огород уже не по силам!
Они вошли в кухню и застыли, увидев Георгия.
— А, и ты здесь, — скривилась Варвара. — Жалуешься мамочке? Сопли жуёшь?
— Замолчи! — вдруг рявкнула Людмила Петровна, вставая. — Не смей так говорить! Он вас содержит, дармоедок!
— Ой, мама, не начинай, — закатила глаза Зоя. — Содержит... Это его обязанность. А дачу продавать надо. Всё равно она стоит, гниёт.
— Не отдам дачу! Это память отца!
— Памяти на хлеб не намажешь! — взвизгнула Варвара. — Ты эгоистка, мама! Дочери хотят бизнес поднять, а ты чахнешь над своими грядками! Жора, скажи ей! Ты же мужик или кто? Убеди её!
Георгий медленно поднялся. Его огромная тень накрыла стол.
— Она сказала «нет», — произнес он твердо.
— А тебя кто спрашивает? — Зоя подошла к нему вплотную, тыча наманикюренным пальцем в грудь. — Ты здесь никто. Примак. Твое дело — деньги носить, а не в семейные дела лезть.
— Уходим, Жора, — вдруг скомандовала Зоя. — Мне надоело слушать этот бред. А ты, мама, подумай. Если не продашь дачу, внуков не увидишь.
Она развернулась и вышла, даже не попрощавшись. Варвара, бросив презрительный взгляд на мать и зятя, последовала за ней. Людмила Петровна опустилась на табурет и заплакала.
Точка невозврата
Это была кофейня бизнес-центра, где располагался один из офисов заказчиков Георгия. Место дорогое, стекло и металл, приглушенная музыка. Георгий пришел сюда на встречу с дизайнером, Ольгой. Они обсуждали крупную поставку мрамора для холла гостиницы.
Ольга была полной противоположностью Зои. Спокойная, деловая, в строгом костюме. Она слушала Георгия внимательно, делала пометки, задавала вопросы. Впервые за долгое время он чувствовал себя специалистом, мужчиной, чье мнение важно.
— Вы удивительно чувствуете фактуру, — улыбнулась Ольга, рассматривая образцы. — Редко встретишь поставщика, который так горит своим делом. С вами очень приятно работать.
Это слово — «приятно» — прозвучало так искренне, что Георгий смутился.
В этот момент стеклянные двери кофейни распахнулись. Георгий почувствовал холодок по спине еще до того, как увидел их. Троица. Зоя, Варвара, Инга. Эскадрон гусар летучих. Они, видимо, отследили его по геолокации телефона, которую Зоя заставила включить под предлогом «безопасности».
Они шли к его столику уверенно, чеканя шаг каблуками. На лицах — предвкушение скандала и расправы.
— Ну здравствуй, трудоголик, — громко, на весь зал, произнесла Зоя.
Ольга удивленно подняла брови.
— Георгий, это... ваши коллеги?
— Коллеги? — Варвара захохотала, падая на свободный стул. — Мы его совесть, милочка! А ты кто? Очередная шмара, на которую он тратит семейный бюджет?
— Что? — Ольга побледнела. — Простите, вы в своем уме?
— Зоя, прекрати, — Георгий встал. — Мы работаем. Уйдите. Мы поговорим дома.
— Дома мы поговорим, это уж точно, — прошипела Зоя, сверкая глазами. — А сейчас ты мне объяснишь, почему денег на салон нет, а на рестораны с бабами есть! Ты что, Жора, в себя поверил? Ты думаешь, если надел чистую рубашку, то стал кем-то?
— Это деловая встреча, — голос Георгия дрогнул, но не от страха, а от стыда перед Ольгой.
— Деловая? — вмешалась Инга, нагло беря со стола дорогую ручку Ольги и вертя ее в руках. — Знаем мы эти дела. Под столом коленки жмете?
— Положите ручку, — ледяным тоном сказала Ольга.
— А ты не указывай! — рявкнула Варвара. — Сидишь тут, строишь из себя. Мы знаем таких дизайнеров. Через кровать заказы ищете!
Люди за соседними столиками начали оборачиваться. Официант замешкался, не решаясь подойти.
— Зоя, — Георгий говорил очень тихо. — Вы сейчас уйдете. Немедленно.
— Или что? — Зоя подошла к нему вплотную, снизу вверх заглядывая в глаза. В её взгляде не было любви, только торжество власти. — Что ты мне сделаешь? Ударишь? Ты же тряпка.
Она схватила со стола стакан с водой и плеснула в лицо Ольге.
— Остынь, деловая!
Ольга вскрикнула, вода потекла по ее дорогому костюму и чертежам. Это был конец. Щелчок. Предохранитель сорвало.
Ярость зверя
Тем же вечером, но совсем в другом месте. Это была квартира, которую Георгий и Зоя всё еще называли общей, хотя она давно превратилась в поле боя. Георгий пришел собирать вещи. Он не собирался ничего объяснять, просто хотел забрать документы и одежду.
Но они ждали его. Трио сидело на кухне, как судьи трибунала. На столе стояла начатая бутылка коньяка. Атмосфера была наэлектризована до предела. Они думали, что сломали его днем в кафе. Что он придет извиняться. Что он испугается скандала и окончательного разрыва. Они привыкли, что он всегда уступает.
Когда Георгий вошел, Зоя даже не встала.
— Ну что, нагулялся, кобель? — процедила она. — Вещи он собирает... Куда ты пойдешь? Кому ты нужен, старый дурак?
— Я ухожу, Зоя. Всё кончено.
— Ничего не кончено, пока я не скажу! — Варвара ударила кулаком по столу. — Ты должен нам компенсацию! За моральный ущерб! За то, что ты опозорил сестру перед людьми! Ты перепишешь на Зою машину. Прямо сейчас напишешь расписку!
— И покроешь расходы на химчистку моего пальто, я об тебя испачкалась, когда толкала! — добавила Инга.
Георгий молча прошел в спальню, достал сумку.
Они пошли за ним. Они окружили его. Эффект стаи. Они чувствовали безнаказанность.
— Ты не слышал? — Зоя дернула его за рукав. — Стоять, когда с тобой разговаривают!
— Это кто такая была в кафе? — вдруг визгливо спросила Инга, перекрывая проход. — Отвечай!
Георгий выпрямился. Он посмотрел на них, и в его глазах появилось что-то такое, от чего у нормального человека сработал бы инстинкт самосохранения. Но они были пьяны своей наглостью.
— Это кто такая? — повторил он их вопрос, и его голос зазвучал странно, глухо, как гул в вентиляционной шахте. — Это женщина, которая меня уважает. В отличие от тебя.
— Уважает? — Зоя расхохоталась, запрокинув голову. Смех был неприятный, каркающий. — Да тебя уважать не за что! Ты функция! Ты банкомат на ножках! Ты...
Зоя замахнулась, чтобы дать ему пощечину. Привычный жест. Она делала так раньше. И он терпел.
Но не сегодня.
Георгий перехватил её руку в полете. Его пальцы сомкнулись на её запястье, как стальной капкан. Не больно, но абсолютно непреодолимо.
— Ай! Ты что творишь? Отпусти! — взвизгнула Зоя, пытаясь вырваться.
Варвара, видя это, бросилась на него сзади, пытаясь вцепиться в волосы.
— Отпусти сестру, урод!
В этот момент в Георгии проснулась первобытная, звериная злость. Та самая, которая позволяет человеку поднять автомобиль или выжить в схватке с медведем. Он не планировал никого бить. Он просто решил убрать препятствия.
Он резко развернулся, отшвырнув Зою на кровать так, что она отлетела, как кукла. Варвару он схватил одной рукой за воротник её необъятной блузки, а другой — за пояс. Рывок был такой силы, что ткань затрещала и лопнула по шву.
— Вон! — его крик сотряс стекла в рамах.
Это был не голос человека, это был рев. Варвара, потеряв равновесие, кубарем выкатилась в коридор. Она была тяжелой, но для Георгия в тот момент она весила не больше перьевой подушки.
Инга попыталась ударить его сумочкой, визжа:
— Милиция! Убивают!
Георгий шагнул к ней. Он был страшен. Взъерошенный, с горящими глазами, огромный. Он вырвал сумочку из её рук и швырнул её в открытую дверь так сильно, что та пролетела через весь коридор и ударилась о входную дверь.
— Вон отсюда, крысы! — заорал он, надвигаясь на них всей своей массой.
Он не бил их по лицам. Он использовал их же страх и свою физику. Он хватал Ингу за плечо и буквально вышвыривал из комнаты. Он не смотрел, куда они падают. Они для него перестали быть женщинами, они стали врагами.
Зоя, ошарашенная, пыталась встать с кровати. Её идеальная прическа сбилась, тушь потекла.
— Жора, ты... ты не посмеешь... я посажу тебя...
Георгий подскочил к ней, схватил за лацканы дорогого пиджака и рывком поднял на ноги. Ткань не выдержала, пуговицы брызнули в разные стороны, звякая о паркет. Он встряхнул её так, что у неё клацнули зубы.
— Заткнись! — прорычал он ей прямо в лицо. — Заткнись и убирайся к своей матери, пока я не выкинул тебя в окно!
Это было настолько неожиданно, настолько страшно в своей искренности, что Зоя осеклась. Из её глаз исчезла наглость, остался только животный ужас. Она увидела перед собой не «функцию», а разъяренного мужчину.
В коридоре уже слышалась возня — Варвара и Инга, всхлипывая и повизгивая, на карачках ползли к выходу. Они бросили Зою. Как крысы с тонущего корабля, они спасали свои шкуры.
— Жора, мы семья... — пролепетала Зоя, сжимая разорванный пиджак на груди.
Георгий разжал руки, и она мешком осела на пол. Он перешагнул через неё, схватил свою сумку с вещами.
— У меня нет семьи, — сказал он, уже спокойно, но от этого спокойствия веяло холодом могильной плиты. — У тебя есть пять минут, чтобы исчезнуть. Или я вернусь и закончу начатое.
Он вышел в коридор. Варвара и Инга жались к стене у входной двери, боясь поднять глаза. Георгий распахнул дверь ногой.
— Пшли вон! — гаркнул он.
Они выбежали на лестничную площадку, стуча каблуками, теряя туфли, не оглядываясь. Следом выскочила Зоя, всхлипывая, прижимая к груди остатки своей гордости.
Георгий захлопнул дверь. Щелкнул замком. Наступила тишина. Та самая, которую он так долго искал. Он посмотрел на свои руки — они не дрожали. Он огляделся. Квартира была пуста. И впервые за много лет он почувствовал себя хозяином не только этих стен, но и своей жизни.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»