На кухне висела тишина, плотная и вязкая, как застывший бетон. Вячеслав сидел за столом, ковыряя вилкой в остывшем рисе. Напротив сидела Елена. Её взгляд был прикован к экрану смартфона, но пальцы нервно постукивали по столешнице. Дорогой маникюр цвета «спелая вишня» ритмично цокал, отсчитывая последние минуты их брака.
Вячеслав поднял глаза. Он знал, что разговор неизбежен. Он чувствовал его приближение кожей, как ревматик чувствует грозу.
— Нам надо поговорить, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Елена отложила телефон. Её лицо, красивое, ухоженное, но с вечно поджатыми губами, выражало скуку пополам с раздражением.
— Надо же. Голос подал. Я думала, ты будешь жевать молча, как обычно. О чем говорить, Слава? О том, что ты снова забыл купить фильтры для воды? Или о том, что твоя зарплата в этом месяце опять меньше моей премии?
— О нас. О квартире. О разводе.
Книги автора на ЛитРес
Елена хмыкнула, откидываясь на спинку стула. В её глазах вспыхнул тот самый недобрый огонек, который появлялся каждый раз, когда она чувствовала запах наживы или чужой слабости.
— Значит будем драться за квартиру? — со злобой в глазах спросила Елена пока ещё мужа. — Ты всерьёз думаешь, что имеешь на неё права?
— Лена, мы купили её в браке. Я вложил наследство отца. Всю сумму, что осталась после продажи его дачи и гаража. Ты вложила зарплату. Всё поровну.
— Поровну? — она рассмеялась, и этот смех был, как скрежет лопаты по асфальту. — Ты свои копейки вложил в стены и в свои дурацкие трубы. А я — в статус! Я выбивала этот участок, я договаривалась с кадастровыми инженерами, я, Елена Викторовна, специалист комитета! Без моих связей ты бы жил в землянке. Твои деньги — это пыль. А мои вложения — это административный ресурс. Это стоит дороже денег.
— Я делал отопление. Я монтировал систему «Умный дом», которую ты так любишь. Я клал этот пол, я штукатурил эти стены по ночам, после смен, — Вячеслав сжал челюсти. Не от ярости, нет. От обиды.
— Твой труд ничего не стоит, Слава. Таджики сделали бы дешевле. Ты просто экономил наш бюджет. Квартира останется мне. Это не обсуждается. Ты соберешь вещи и уедешь к своей матери. У неё двушка, вам хватит места. А у меня планы.
— Я не уйду с пустыми руками.
— Уйдешь. Ещё как уйдешь. Иначе я устрою тебе такую жизнь, что ты сам сбежишь в одних трусах. Твое наследство? А где доказательства? Деньги ты принес налом. А я платила ипотечные взносы с карты. Юридически — ты тут никто.
Вячеслав смотрел на женщину, которую когда-то любил. Сейчас перед ним сидел расчетливый хищник в шелковой блузке.
— Жадность тебя погубит, Лен.
— Жадность — это двигатель прогресса, милый. А ты — тормоз. УБИРАЙСЯ из моей жизни по-хорошему. Даю тебе неделю.
***
Неделю Вячеслав не съезжал. Он спал в гостиной на диване, демонстративно игнорируя командные нотки в голосе жены. Это бесило Елену до белых кругов перед глазами. Она привыкла, что люди ломаются под её напором, как сухие ветки.
В субботу утром Вячеслав проснулся от шума в прихожей. Голоса, смех, стук каблуков.
В квартиру ввалилась "группа поддержки". Галина Петровна — тёща, женщина необъятных размеров и такого же самомнения. Аня — золовка, худая, вертлявая, с вечно бегающими глазками. И Тамара — тетка Елены, женщина с лицом бульдога, которая считала, что все мужчины мира должны ей по факту рождения.
— О, а квартирант ещё здесь? — громко, так, чтобы было слышно в дальней комнате, пробасила Галина Петровна. — Леночка, я думала, ты уже провела дезинфекцию.
— Мама, он упирается. Говорит, у него тут права, — Елена вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она выглядела победительницей. Подкрепление прибыло.
Вячеслав вышел в коридор. Он был в спортивных штанах и футболке. На него уставились четыре пары глаз, полных презрения.
— Здрасте, — буркнул он.
— Что "здрасте"? — взвилась тетка Тамара. — Ты чего девке жизнь портишь, ирод? Тебе сказано русским языком: освободи жилплощадь! У Леночки стресс, у неё ответственная работа, ей отдыхать надо, а тут ты мельтешишь.
— Это и мой дом, — твердо сказал Вячеслав.
— Твой дом — в канаве! — взвизгнула Аня. — Ты на себя посмотри! Монтажник! Крутишь гайки и думаешь, что ты ровня Лене? Она в земельном комитете! Она вопросы решает такие, которые тебе и не снились! Ты должен ей ноги целовать, что она тебя столько лет терпела.
Они прошли в гостиную, как оккупанты. Галина Петровна плюхнулась в его кресло. Аня начала открывать шкафы, бесцеремонно перебирая вещи.
— Лен, смотри, ваза хрустальная. Это мы заберем на дачу, зачем ему? — спросила Аня.
— Бери, конечно. Всё берите, что нравится. После развода я тут ремонт сделаю, весь этот колхоз выкину, — махнула рукой Елена.
Вячеслав стоял в дверях. Его начинало трясти. Не от страха. От ощущения дикой, вопиющей несправедливости. Они делили его имущество при нём же, словно он уже умер.
— А что с техникой? — деловито спросила тетка Тамара. — Телевизор хороший.
— Телевизор я покупал, — подал голос Вячеслав. — С халтуры.
— Ой, не смеши! — Галина Петровна скривила губы. — Халтура... Наворовал поди на объектах проводов, сдал на медь, вот тебе и телевизор. В нашем доме всё куплено на деньги семьи! А ты тут — альфонс.
— Я вложил сюда пять миллионов рублей. Наследство отца, — уже громче сказал Вячеслав.
— Каких миллионов? Фантиков? Нет никаких бумажек, Славик. НЕТ и всё тут. Ты никто, звать тебя никак. Собирай манатки. ПРОВАЛИВАЙ! — Елена подошла к нему вплотную, тыча пальцем в грудь. — Ты жалок. Ты слабак. Ты даже постоять за себя не можешь, только мычишь.
***
Вячеслав смотрел на Елену, на её перекошенное злобой лицо, на ухмыляющуюся тёщу, на жадную золовку, которая уже запихивала статуэтку в сумку.
Они ждали, что он опустит голову. Что он начнет мямлить, извиняться, просить отсрочку. Они привыкли видеть в нём удобного, бессловесного "мужа на час".
Вячеслав набрал в грудь воздуха. Его лицо потемнело. Глаза налились кровью.
— ЗАТКНУЛИСЬ! — рявкнул он.
В комнате повисла мертвая тишина. Галина Петровна поперхнулась воздухом. Елена отшатнулась, словно увидела привидение.
— Что ты ска... — начала было тетка Тамара, но Вячеслав её перебил.
— МОЛЧАТЬ! — он не говорил, он рычал. Это был не крик истерички, это был рев зверя, которого загнали в угол. — Вы, стая гиен! Вы думаете, я не вижу? Думаете, я глухой, слепой и тупой?
Он схватил стул и с грохотом опустил его на пол перед собой, словно ставя барьер.
— "Специалист земельного комитета"? — он с издёвкой посмотрел на жену. — Ты обычная взяточница, Лена! Ты думаешь, я не знаю, откуда твои премии? Думаешь, я не знаю, как ты мухлюешь с участками?
— Заткнись, — прошипела Елена, побледнев. — Ты не докажешь...
— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! — заорал Вячеслав, и его голос сорвался на визг, полный безумной злости. — Вы хотите войны? ВЫ ЕЁ ПОЛУЧИТЕ! Я вам устрою такой ад, что вы будете молить меня о пощаде!
— Слава, успокойся, ты пугаешь маму, — пискнула Аня, прячась за спину Галины Петровны.
— Пугаю? Я ещё не начинал пугать! Вы хотели, чтобы я ушел? Я уйду! Но вы, твари, запомните этот день! Вы думали, я — тряпка? Вы думали, об меня можно ноги вытирать?
Вячеслав подлетел к комоду, схватил свадебную фотографию в рамке и с силой швырнул её на пол. Стекло разлетелось брызгами.
— ВОТ ВАША СЕМЬЯ! Осколки! Мусор!
Он повернулся к теще. Женщина вжалась в кресло, её спесь испарилась.
— А вы, мамаша! Вы воспитали монстра! Жадную, циничную стерву! Вы все сгниете в своей злобе! Вы хотите, чтобы я оставил вам квартиру? ДА ПОДАВИТЕСЬ ВЫ ЕЙ!
Елена смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она никогда не видела его таким. Она ожидала покорности, но получила взрыв. Этот гнев был настолько искренним, настолько граничащим с безумием, что ей стало страшно физически. Он был непредсказуем.
— Слава, прекрати истерику, — попыталась она вернуть контроль.
— ЭТО НЕ ИСТЕРИКА! ЭТО ФИНАЛ! — он подскочил к ней, нависая сверху. Его лицо было в сантиметре от её лица. — Ты хотела всё? Ты получишь НИЧЕГО. Запомни мои слова, Лена. Жадность фраера сгубила.
Он резко развернулся и пошел в спальню. Оттуда доносился шум: он вышвыривал вещи из шкафа, не глядя, кидал их в сумки.
Женщины в гостиной сидели, не шевелясь.
— Он псих, — прошептала Аня.
— Наркоман, точно наркоман, — кивнула тетка Тамара, крестясь. — Бешеные глаза. Убьет и не заметит.
— Пусть уматывает, — сказала Елена, но руки у неё тряслись. — Пусть катится. Главное — квартира.
***
Вячеслав вышел из спальни через двадцать минут. В руках у него была большая спортивная сумка и чемодан с инструментами. Он немного успокоился внешне, но внутри него все еще бушевал пожар. Однако теперь этот огонь был холодным.
Он остановился в прихожей, где стоял распределительный щиток отопления и управления коммуникациями.
— Что, уходишь? — крикнула из зала Елена, возвращая себе уверенность. — Ключи на тумбочку положи!
— Положу, — ответил Вячеслав. — Только свое заберу.
Он открыл щиток. Внутри мигали индикаторы сложной системы, которую он собирал три месяца. Это была не просто гребенка с трубами. Это был "мозг" климата квартиры. Сервоприводы, контроллеры, датчики протока, модуль управления котлом (в доме было индивидуальное отопление, но котел стоял в общем техпомещении на этаже, а управление шло отсюда).
Вячеслав достал отвертку.
— Ты что там копаешься? — Елена выглянула в коридор.
— Забираю свое.
— Трубы не смей трогать!
— Трубы оставлю. Они в стене. А вот это... — он ловко открутил главный контроллер — блок управления стоимостью в двести тысяч рублей, который он покупал лично. — И вот это... — он выдернул модуль связи с сервером.
Система тихо пискнула и погасла. Легкий шум циркуляции воды в полах прекратился.
— Что ты сделал? — насторожилась Елена.
— Ничего. Просто выключил свет в конце туннеля, — он зло усмехнулся. — Я эти мозги покупал. Чек у меня. Без них это просто груда пластика и металла. Живите. Грейтесь своей злобой.
— Поставь на место, придурок! — взвизгнула теща.
— НЕТ. Сами купите. Вы же богатые.
Вячеслав захлопнул щиток. Потом достал из кармана связку ключей и швырнул их на пол, прямо под ноги Елены.
— Наслаждайтесь.
Он вышел за дверь, громко хлопнув ею.
Оставшись одни, женщины переглянулись.
— Ничего, — сказала Елена, нервно смеясь. — Вызовем мастера, он всё настроит. Подумаешь, коробочку унес. Главное — стены наши! Пятнадцать миллионов! Победа!
Она не знала, что настоящая проблема была не в коробочке. Коробочка была лишь отвлекающим маневром, символом его презрения. Настоящая бомба была заложена не в проводах, а в бумагах, о которых Елена, в своей самоуверенности, забыла.
Вячеслав сел в машину, кинул сумку на соседнее сиденье. Он достал телефон и набрал номер.
— Дядя Аркаша? Я всё.
— Вышел?
— Да. Скандал был знатный. Они думают, что победили.
— Отлично. Ключи отдал?
— Да.
— Добро. Завтра я к ним заеду. Охлажу их пыл. В прямом смысле.
***
Прошла неделя. Был конец октября, и погода резко испортилась. Ночные заморозки сковали город.
В квартире Елены становилось холодно. Очень холодно. Новый мастер, которого она вызвала, почесал затылок, глядя на пустой щиток.
— Хозяйка, тут не просто блок сняли. Тут вся разводка под "Умный дом" сделана, авторская схема. Без родного контроллера я клапаны не открою, они нормально-закрытые. Надо всё менять. Это тысяч триста будет стоить и недели две работы. Стены долбить придется.
— Триста тысяч?! — поперхнулась Елена. — Этот урод...
Но холод был полбеды.
В воскресенье раздался звонок в дверь. Елена, кутаясь в плед, пошла открывать. На пороге стоял дядя Аркадий, родной брат её покойного отца. Мужчина жесткий, принципиальный, которого в семье недолюбливали за прямоту и за то, что он не давал денег в долг.
— Аркадий Борисович? — удивилась Елена. — Какими судьбами? Проходи, только у нас холодно, Славик, скотина, отопление сломал перед уходом.
Дядя Аркадий вошел, не разуваясь. Он оглядел квартиру, поморщился.
— Слышал я про Славку. Выгнали парня?
— Сам ушел! Не муж, а недоразумение, — встряла вышедшая из кухни теща Галина. — Аркаша, ты чего пришел? Подарки дарить?
— Считай, что так, — Аркадий достал из внутреннего кармана папку.
— Лена, ты же у нас специалист по земельным вопросам, верно? — с ехидцей спросил дядя.
— Ведущий специалист, — гордо поправила она.
— Тогда ты должна помнить историю этого дома. Я ведь тебе этот вариант подогнал. Это здание — бывшее административное крыло моего завода. Мы его перевели в жилой фонд... условно.
— Ну да, — напряглась Елена. — Мы же оформили собственность. Свидетельство есть. На меня.
— Свидетельство на помещение есть, — кивнул Аркадий. — А вот земля под домом... Помнишь, там была проблема с межеванием? И мы решили сделать договор долгосрочной аренды земельного участка с правом выкупа?
— Ну было что-то такое. Но это формальность.
— Нет, Леночка. В земельном праве формальностей не бывает. Ты это знать должна. Договор аренды земли был заключен на 49 лет. Но стороной по договору выступала не ты. А Вячеслав.
— Какая разница? Мы были в браке!
— А разница в пункте 7.4. Вот, почитай, — он протянул ей лист бумаги.
Елена пробежала глазами по тексту. Лицо её начало сереть, приобретая оттенок мокрой штукатурки.
«В случае расторжения брака Арендатора, либо прекращения его проживания в данном помещении, льготная ставка аренды аннулируется, а договор подлежит пересмотру или расторжению по инициативе Собственника земли в одностороннем порядке в течение 3 суток».
— Что это за бред? — прошептала Елена. — Это незаконно!
— Всё законно, — усмехнулся Аркадий. — Земля моя. Я частник. Кому хочу — тому сдаю. Я сдавал землю Славке за 1 рубль в год, потому что он мужик рукастый, он мне цех восстановил. И потому что он — семья. А ты, Лена, и твоя свора — вы его сожрали.
— Но квартира моя! Стены мои! — завизжала Галина Петровна.
— Стены — ваши, — спокойно кивнул дядя. — Висят в воздухе. А земля моя. И коммуникации, которые проходят по моей земле, я сегодня отключаю. Договор аренды с Вячеславом расторгнут по его заявлению вчера. Новый договор с тобой я заключать НЕ БУДУ.
— Ты не имеешь права! Я тебя засужу! Я в комитете работаю! — Елена перешла на крик, но это был крик страха.
— Пробуй. Твои начальники у меня на охоте каждый сезон кабанов стреляют. Рассказать им, как ты взятки берешь за "ускорение" документов? Или как ты этот участок кадастрово "подвинула" на карте, чтобы парковку себе сделать? Слава мне все схемы показал, он парень дотошный, все копировал.
В комнате повисла тишина, страшнее той, что была при скандале.
— И что теперь? — тихо спросила Аня.
— Теперь у вас есть 24 часа, чтобы освободить помещение. Завтра я ставлю забор и отрезаю воду, свет и канализацию. Здание идет под снос. Я решил там склад построить. Компенсацию за стены выплачу по кадастровой стоимости БТИ... это тысяч двести, кажется?
— Она стоит пятнадцать миллионов! — взвыла Елена.
— Рыночная — может быть. Но без земли и без коммуникаций это куча кирпича. Вячеслав свои деньги получит — я ему работу на новом объекте дам, жирную. А вы... оставайтесь с тем, с чем пришли. С жадностью.
Дядя Аркадий развернулся и пошел к выходу. В дверях он обернулся.
— А знаешь, почему так вышло, Лен? Слава мне сказал: "Дядь Аркаш, если бы они хоть раз по-человечески со мной поговорили, я бы ушел и всё оставил. Но они захотели войны". Вот, получайте. Кушайте, не обляпайтесь.
Дверь закрылась. Слышно было, как на лестничной клетке заскрежетал щиток — это электрик дяди Аркадия отрезал кабель. В квартире погас свет.
В темноте было слышно только тяжелое дыхание матери, плач Ани и зубной скрежет Елены. Она сидела на полу в своей "дизайнерской" квартире, в которую вложила всё коварство, и понимала, что проиграла "монтажнику". Его гнев оказался умнее её хитрости.
Позже выяснилось, что Вячеслав, в порыве той самой дикой злости на грани истерики, не просто накричал. В тот момент, когда он крушил спальню, он нашел спрятанную папку Елены с "черной бухгалтерией" её взяток и передал её дяде. Если бы он был спокоен и покорен, он бы просто ушел. Но ярость заставила его искать оружие. И он нашел ядерную кнопку.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»